Чтение онлайн

—Вот черт, - вздохнула я. Находясь в школе бок о бок с этим самым парнем, как-то не очень хотелось вспоминать первые глупые классы, радость от получения этой самой заветной валентинки...

Впрочем, Глеб был прекрасным одноклассником. За исключением того первого дня, когда парень вернулся, больше у нас с ним не было стычек, и я даже как-то свыклась с тем, что тот маленький мальчик и этот здоровяк являются одним и тем же человеком. Я даже перестала каждый раз при его виде вспоминать свое признание в сокровенных чувствах, и, в общем-то, жизнь в школе была, как и раньше, прекрасной.

И только эта затерянная валентинка вызвала во мне странные смешанные чувства. И почему-то больше всего чувствовалась именно грусть...

За день до дня Святого Валентина в школе ощущалась суматоха. Девушки с ожиданием поглядывали на парней, те в свою очередь терялись, перешептываясь, чего этим девчонкам от них надо. Любимый праздник девушек у мужской половины школы вызывал отрицательные эмоции, и почему-то настолько ассоциировался с любовью, что им попросту становилось страшно - вдруг они - девушки - будут покушаться на их свободу? Ведь в этот день так не хочется обижать этих девчонок, а еще эти проклятые слезы...

Но мы ничего не подозревали и ожидали какого-нибудь сюрприза. Как правило, мы натуры романтичные, начитанные любовными романами. Поэтому на праздник всегда ждем чего-то особенного для себя любимой, и, конечно же, маленького персонального чуда.

На меня возложили самое трудное - украсить актовый зал! И ведь даже возмутится толком не дали. Сказали, что больше просить некого (все самые умные, за исключением меня, придумали столько правдоподобных обстоятельств, что даже не было возможности возмутиться неправдоподобностью навалившихся на их долю несчастий). В итоге делать было нечего, пришлось просить помочь ребят. Уговаривала долго, слезно просила о помощи - и они, конечно, согласились.

Воодушевленная, после уроков я побежала за ключами от зала, открыла и стала ждать помощников, между тем притащив все нужные для зала украшения: детские рисунки и поделки, красивые картинки с интернета, красные шары и прочее. Села и стала ждать...

После получаса прошедшего времени, после десятого набранного номера одноклассников, после десятой самой правдоподобной отмазки, я, наконец, поняла, что меня кинули. Стало до жути обидно! Ведь я столько стараюсь, бегаю, везде стараюсь успеть, всем помогаю - и что получаю взамен? Причем от собственных друзей! Да какие они мне после этого друзья, если даже в таком простом деле не могут помочь? Вместе мы бы и за десять-пятнадцать минут управились, а теперь? Как я сама все тут сделаю?

В итоге набрала последнего человека, который уж точно не должен был избежать этой каторги - а точнее, Ингу. Уж моя подруга не стала бы так бессовестно меня оставлять на растерзание неукрашенному залу! Высказав ей свою проблему, я стала ждать - ждать ее сиюминутного появления здесь, рядом со мной. Горевать вместе веселее, не так ли?

Но горевала я в одиночку. Подруга исправляла трояк по контрольной (она же у нас отличница), поэтому никак не могла сейчас прийти, но обещала появиться в зале, как только освободится. Выводы были не утешительные. Не осталось ни одного человека, который мог бы мне помочь!

Тут, как по мановению волшебной палочки, как будто бы мои горести на небе услышал сам повелитель мира, в зал вошел Глеб Пономарев, и я тут же поспешила убедиться в том, что ни волшебной палочки, ни повелителя мира не существует - если бы он был, привел бы сюда кого-нибудь лучше!

—Я опоздал?
– поинтересовался парень, удивленно осматривая пространство вокруг... а именно - пустое пространство вокруг.

А что он мог увидеть? Пустующее помещение, в котором криво-косо расставлены старые, временем потрепанные стулья, голые стены и злющую, уставшую меня. Я в это время уже продумывала самые разные виды казни своих одноклассников, причем я старалась для каждого человека придумать отдельную смерть, чтобы выглядело это зрелищнее.

—Ага. Сам смотри! (Я ткнула пальцем в стену) Вот здесь висит замечательная картина ученика второго класса, Привалова Александра - 'Сердце для мамы'. Очень гармонично тут изображена персикового цвета стена. Знаешь, прямо как живая. А вот здесь (я подошла к противоположной стене, где виднелись три глубокие царапины) - картина Федорова Георгия, ученика четвертого класса. Называется 'Кошки на сердце скребут'. По-моему, замечательный и правдоподобный рисунок. А теперь посмотри на весь зал в целом. Он оформлен в стиле 'Кот даже не наплакал'! Ну как? Нравится тебе?

—Очень, - усмехнулся парень.
– Совсем никто не пришел?

—Советую и тебе свалить, пока я добрая. Пока что не убиваю, а ты ведь все равно уйдешь, - вздохнула я, и снова взяла в руки стопку детских рисунков, раздумывая, где их лучше приклеить. Голова упорно не хотела работать, отвлекаясь на всякие мелочи. Больше всего хотелось эти самые рисунки разорвать, а все остальные украшения - выкинуть где-нибудь подальше.

Но в итоге Глеб не ушел. То ли это благородство в нем заиграло, то ли действительно было свободное время для украшения зала, а, может быть, это была какая-то третья причина, о которой я не догадывалась. Но это не имело значения. Глеб действительно мне помогал, выполнял любую просьбу и вообще был отличным напарником в этом нелегком деле. Чуть позже к нам присоединилась Инга (кстати, очень и очень удивленная Инга), которая направляла мою (да-да, именно мою) фантазию в нужное русло.

И, в конце концов, после часа мучений, мы добились неплохих результатов. Шары висели, рисунки располагались в нужных местах. И, казалось, я довольна результатом, но что-то в общей атмосфере намечающегося праздника меня смущало.

—По-моему, выглядит круто, - сказала Инга. Она вообще сегодня казалась какой-то уж очень довольной. И я почему-то подумала, что на ее настроении сказывается присутствие Глеба. Сегодня она много с ним разговаривала, они вместе смеялись и даже пару раз сходились во мнениях, полностью противоположных моим собственным.

—Ага, - задумчиво проговорила я. Сложившаяся ситуация меня несказанно заинтересовала.
– Только это... мне идти надо. Мама просила пораньше вернуться, что-то хотела... так что, вы тут уж сами как-нибудь!

И не важно, что все доделать, в общем-то, должна я сама. Я взяла и попросту сбежала. Почему-то я вдруг подумала, что, если эти двое начали проявлять друг к другу интерес, их лучше оставить одних. Пусть пообщаются наедине, попривыкнут. Вдруг из этого чего-то и выйдет?

И нет ничего знаменательного в том, что та самая картина выдуманного Федорова Георгия ('Кошки на сердце скребут') сейчас твориться у меня в душе. Главное, поменьше о себе думать, зато Инга счастлива будет. Так уж устроена я. На вид - странная, чокнутая девчонка, которая не даст себя в обиду, внутри - маленькая и хрупкая девушка, которая в первую очередь подумает о благополучии по-настоящему близких людей.

Следующий день для всех начался прекрасно, а особенно - для меня. С самого утра я стояла возле 'Любовной почты', рассматривая постепенно наполняющийся контейнер. Ученики с самыми счастливыми лицами кидали в ящик свои любовные письма, а я с тоской думала, что кто-то, наверное, решил признаться своему возлюбленному в любви (анонимно, конечно же). Одна моя одноклассница, Нинка, пару лет назад решила признаться Кольке (тоже моему однокласснику) в любви. Но, будучи глуповатой в те годы, она не подумала, что ее почерк может оказаться узнанным (а он у нее был бледный и с уклоном на печатные буквы - в общем, одним из самых узнаваемых почерков школы). В итоге маленькая тайна стала всеобще известным фактом, хоть она и очень долго отказывалась от своего авторства.