Чтение онлайн

Хмыкнув, Всеслава отошла от сгоревшего дома. Ей не нужно было ждать того единственного дня в году, для того, чтобы вернуться домой.

Я проснулась совсем не выспавшейся и злой. Как будто вовсе не смыкала глаз. Костры догорали и дарили неяркий свет, а у меня перед глазами до сих пор стояли всполохи огня из моего сна перед глазами. Я встала, немного подкинула дров в один из костров для того, чтобы приготовить горячего ягодного взвара перед дальней дорогой. Обозники стали постепенно просыпаться, хмуро кивали на моё приветствие и застенчиво отправлялись в кустики. Тот кудрявый парень, который вчера смеялся над нами, пробирался к лесу, скрючившись в три погибели, стараясь не просто стать меньше ростом, а просто невидимкой сделаться. К его огорчению, тем самым он лишь привлекал к себе повышенное внимание. Причина же его явного смущения была в том, что на его нижнем белье расползлось огромное и явно мокрое пятно. Выглядело оно, если честно, безумно неприглядно. Да уж… я посмотрела на тихо посвистывающего домового, который до этого как раз закончил вытирать ложки и гордо удалился досыпать в свою тележку.

Когда занялся рассвет, мы уже ехали по дороге, дожёвывая на ходу кашу с мясом, что была нынче на завтрак — я вообще не считала, что нанималась быть поваром на общественных началах — Васька дрыхла беззаветно, только Донатий мне и помогал.

Собственно, так и пошло дальше наше путешествие — тихо и размеренно. Уже к вечеру следующего дня мы с Васькой успели немного научиться управлять «лошадью тележной». Благо, особого ума для этого не требовалось — сиди, да смотри на дорогу, ну и ямы объезжай по случаю. Но тут лошадь уж сама не дура, не прыгнет в яму-то! Вправо, влево, разворот. Вот тебе и вся наука. Поэтому мы с Васькой немного «порулили», пока Игорь отдыхал, потом попели песни… привал!

Привал был короткий — для того, чтобы дать отдых нашему транспорту, да нам поесть и оправиться.

— А хотите, девоньки, можно ещё немного в седле посидеть? — предложил нам один из обозников, имеющий заводную лошадь.

А мы хотели. Очень хотели! «Пусть они, сердешные, хоть чему-то порадуются — больно уж тяжкая жизня была у сирот на своём хуторе» — тихо прошептал тот человек Игорю.

А мы что — мы не гордые. В результате, к вечеру мы «посидели» так, что у нас болели и попа, и руки, и даже спина. Поэтому мы договорились, что на следующий день будем «сидеть» в строго ограниченное время. Впрочем, всё по — порядку.

Впереди у нас была ещё одна ночёвка в лесу, а уж там, с утреца пораньше, вы въедем в большое торговое поселение, имеющее простое и незатейливое название — Новый Город. Да уж… я думала, что меня вряд ли чем-то можно теперь удивить — оказывается — можно.

Тот самый Новый Город открылся нам ещё с пригорочка. Мы удивились, завидя его масштабы и красоту.

— Ну что, девы, сомлели? Это тебе не каши варить! Хоть и крупный город Родень, а всё Новому Городу уступает! — усмехнулся Микола.

Оно и понятно, что уступает — в стенах Нового Города было целых четверо ворот, по каждой на свою сторону света, да и ещё «морские ворота». Самая торговля с реки у него была — в порту Нового Города было множество маленьких рыбацких судёнышек и больших иноземных кораблей. Там работа кипела. Нам было видно, что к причалившим судам стягиваются подводы, туда перегружается товар и развозится по рынкам и стоявшим тут же лабазам.

Сами же каменные стены города имели завидную толщину, это и так было понятно, а ещё на них стояли самые настоящие лучники, рядом с ними на стенах находились какие-то большие чаны с костерками внизу. В смотровых башнях были колокола и тоже по лучнику.

— Ты только посмотри на это, Маруся! Ты только посмотри! — шептала Васька, показывая на длинный караван, который выстроился впереди нас. Он разительным образом отличался от нашего скромного обоза. И имел даже свою охрану в виде пары десятков копейщиков, облачённых в тонкие кольчуги, надетые поверх кафтанов. Предметом торга того каравана были не шелка или пряности, не кожа или мех, а люди. Они были посажены в большие клетки и так путешествовали.

Даже издалека было видно, что эти заключённые — не славы. Очень уж они отличались от высоких и светловолосых наших жителей. Почти все они были темноволосы, среднего телосложения и достаточно жилисты. Особо заморенными они не выглядели, конечно, но… работорговля — это не то, что можно было бы одобрить…

— Да ты чего, девка? Какая же это работорговля? Мужики все, как один, за деньгою собралися. Перегрузят их в Нов Городе, да и отправят вниз по реке. Там-то и будет их новое место обитания. Природа там не очень, чтобы к людям благосклонна — снега, ветры, да и работа тяжела, однако ищут самоцветы они, которые во всех землях шибко ценятся. И отдали своих мастеров полочане не просто так — большую мзду за них спросили. Обученный мастер полновесный золотой стоит, не меньше. У них у самих людёв-то немеряно, так что и торгуют имя помаленьку. А наши покупают, да потом и продают дальше.

Находящиеся рядом люди подтвердили рассказ Миколы кивками головы. Мол, уважил он сироток, мир показал. Очередь потихоньку двигалась, так что к обеду должны будем попасть в Новый Город, или в Нов Город, как его называют многие для краткости. Белокаменные городские стены приближались, росла и моя тревога. Что-то тихо кололо в груди, не давая расслабиться и любоваться на караваны. В соседних воротах явно были аборигены, центральные были богато украшены, возле них стояла приличная публика, а четвёртые нам уже было не видно.

С нашего места были видны стражники, которые в полном обмундировании суетились возле повозок с людьми, красивые одеяния колдунов, которые были там же… а также багряные одеяния отцов — дознавателей из Ордена чистой крови. Облава по поиску Тёмного Дитя была масштабной, хотя вряд ли какой ребёнок мог забраться так далеко от Приграничья. Мы с Васькой и Донатием разве только…

Чем ближе были «торговые» ворота, тем больше была моя нервозность. Я просто чувствовала какую-то опасность. И наверняка — снова напрасно. Я отлично помнила, как опасалась человека в багряном плаще. А в результате — пшик! Нас никто не увидел и не заинтересовался. Но мы опять на всякий случай укрылись рогожей. Стража, да и колдуны тоже, работали в Новом Городе не в пример дотошнее, нежели в Родене. По крайней мере, наш караван осматривали гораздо тщательнее, нежели там. Однако, всё когда-то приходит к концу, так что и ты тихо въехали во внешнее кольцо городских стен, сопровождаемые немного растерянными взглядами колдунов.

Мы не стали мешкать и тут же отправились к пристаням. Там, в одном из лабазов, мы споро перегрузили наш груз из меха и кожи, в другом лабазе загрузили себе тонкие шелка и парчу, и… споро покатили назад, к тем же воротам.

Так что рассыпалась в прах моя мечта погулять по улочкам и площадям, потолкаться на рынках, да посмотреть на заграничные диковинки.

Именно об этой своей боли я с тоской и поведала Васе. Та согласно закивала головой. Мол, непорядок это — только приехали и вот опять. Хоть бы на постоялом дворе каком поселиться, всё лучше, нежели пенёк под голову складывать.

— Смешные вы, сил нет! — заржал Игорь — во внутренний город вас никто не пустит — он только для жителей. Для «чистой» публики. Есть постоялые дворы и таверны во внешней части, только там люди тоже спят на улице, но уже за деньги — желающих много, места — мало. А что до диковинок всяческих — так ты диковинкой и будешь — особенно для детей бога Грома. Вон, видишь, их драккары и кноры стоят у причала?

Парень показал нам на мерно качающиеся узкие ладьи с высоко поднятым носом и кормой. Некоторые из них украшали головы драконов. Игорь продолжил нас стращать: