Чтение онлайн

— Мне жаль его семью, ведь у меня ещё куча идиотских идей, которые могут разрушить их репутацию. Боюсь, из-за некоторых госпоже Онг придётся лечить свои нервы. Тебя такое устроит? — как иронично, но это у Ынсона я научилась угрожать.

— Йаа. Да что с тобой не так? Почему ты не уймёшься? Другая бы на твоём месте до потолка прыгала от счастья, а ты пытаешься всё испортить. — отцовские взгляды на жизнь всё так же стабильны и старомодны.

— Не люблю прыгать, меня укачивает. — съязвила я, а потом прошла мимо папы, который уже не очень торопился на свою деловую встречу.

Намджун всё слышал, но его лицо оставалось каменным, даже когда я посмотрела на него, направляясь в сад матери. Там она пребывает больше времени, чем в любом другом месте. Работа с растениями помогает Ёнын успокоиться и позабыть свои тревоги. Вот как у неё так получается? Мне, например, становиться легче только после выплеска эмоций. И почему я не такая терпеливая, как другие?

— Зачем звала? Надеюсь, ты не собираешься снова обсуждать мою помолвку с Сону? Вы с отцом не заставите меня выйти за него замуж, я не Муён. — лучшая защита — нападение, поэтому я с самого порога решила защититься.

— И тебе доброе утро. Ты уже завтракала, но едой, а не спиртным, которым от тебя воняет? — мама умеет менять тему разговора. — Пойдём, сегодня утром привезли много свежих морепродуктов, думаю, повар уже их приготовил. — снимая садовые рукавицы, спокойно продолжала она, будто и не слышала того, что я сказала ранее.

— Вот только не надо мне этой любезности, я не собираюсь с тобой завтракать, просто не игнорируй мои заявления. — меня бесит, когда собеседник ведёт себя вот так, как сейчас делала эта женщина.

— Я не игнорирую тебя, только ты так делаешь. Решила пойти в запой? А как же учёба? — Ёнын не хотела признавать свою вину, ей проще обвинить кого-нибудь другого, главное не себя. Увы, сейчас маме не удастся это сделать.

— Учёба? Я просидела две недели под домашним арестом, тогда тебя она не волновала. Почему сейчас беспокоишься? — ненавижу, когда она так делает — пытается быть со мной заботливой мамочкой, но ею на самом деле не является.

— Санни, послушай, я и папа желаем тебе только добра, будь немного снисходительнее к нашим решениям. Понимаю, ты считаешь их несправедливыми по отношению к тебе, но нам лучше знать, что для тебя хорошо, а что плохо. — Ёнын говорила так, словно заучила эти слова, написанные Ынсоном.

— А вам разве не хватило того, что вы за онни всё решали? Ей вы тоже желали добра? Тогда почему перед своей смертью она собиралась сбежать от вас? — слова Намджуна о желании Муён перевезти свои картины в Италию засели в моей голове, и я должна была услышать версию мамы касаемо этого. Но, кажется, она была удивлена не меньше меня.

— Что за глупости ты говоришь? Твоя сестра готовилась к свадьбе, она ни о чём таком не думала. — уверенно отрицала Ёнын.

— Ты знаешь город Сполетто — провинция Перуджа в Италии? Я тоже только недавно впервые о нём услышала, а погуглив, узнала, что в этом городе учился любимый художник онни — Аурелио Бруни. Ты ведь тоже от неё слышала о нём, и что для Муён значили работы этого художника. Помнишь, когда на четвёртом курсе обучения онни отец предложил ей продать все её картины и полноценно погрузиться в архитектуру, что она тогда сказала? — давить таким на отца бесполезно, но мама не такая безразличная, как он, поэтому она и пряталась от меня, когда я подняла вопрос о гибели её старшей дочери.

— Я не помню. Это было слишком давно. — неуклюже ответила Ёнын, а затем отвернулась, чтобы якобы убраться на столе, где лежал садовой инструмент.

— «Да как я могу продать их? Мои рисунки словно мои дети. В каждом из них часть меня. То, о чём я не могла сказать, те, кого я люблю и ненавижу. В них вся моя жизнь, мои воспоминания, настоящая я», — последнюю фразу мама пробубнила вместе со мной, а затем подняла руку к лицу, чтобы убрать со щеки скатившуюся слезу. — Как и я, ты всё хорошо помнишь, онни невозможно забыть, только потому что её уже нет с нами. И больше всего меня убивает то, что вы с отцом делаете вид, будто у вас не было ещё одной дочери. А теперь скажи, почему Муён хотела сбежать? Ведь отдать свои картины чужакам она бы не осмелилась. — почти все окружающие меня люди лгали, и я не могла поверить в то, что среди них была онни.

— Я не знаю, где ты услышала такую глупость, но это неправда. Моя дочь не бросила бы свою жизнь здесь. Возможно, она наконец поняла, что её страсть к рисованию всего лишь хобби, поэтому и решила продать свои картины. — вместо того, чтобы принять правду, Ёнын искала оправдания.

— И чего я от тебя ждала? Ты всегда утешаешь себя иллюзиями, не принимая истины. Это так действует безответная любовь к отцу или тебе привычно лгать себе и людям вокруг? Знаешь, меня уже тошнит от матери, которая даже звания этого не заслуживает. Смотреть на тебя противно.

Иногда внимательно слушаешь человека и совсем не понимаешь его мышление. Как можно игнорировать неоспоримые факты только ради своего спокойствия? Мой психолог говорил, что мне сложно принимать себя после гибели сестры, но в отличие от родителей, я хорошо понимаю две вещи: то, что Муён была в моей жизни, и то, что её сейчас нет.

— Как поговорили? — охранник Ким ждал меня у выхода, разговаривая с управляющим Чхвэ, который сразу ушёл, как только увидел, что я приближаюсь.

— Да никак. Некоторые люди не меняются, но давай не об этом. Сегодня наш первый день, отвези меня куда-нибудь на свидание. — я должна забыться, чтобы моя злость не вышла наружу.

— А куда бы ты хотела? — Джун не стеснялся того, что у него нет опыта в отношениях, и мне это нравилось.

— Туда, где не очень людно и можно вкусно поесть. — возможность быть собой, вот в чём я нуждалась.

— Хорошо, я знаю одно местечко. — парень натянул улыбку, а затем аккуратно убрал прядь моих красных волос за ухо и погладил большим пальцем щёку, пока никто не видел.

Я не знаток хороших отношений, ведь терпеть общество одного человека дольше трёх недель у меня не получается. То ли я не такая, то ли все бывшие парни мне не подходили, но сейчас я грею надежду, что Намджун не такой, как они. По крайней мере моё к нему отношение уже имеет отличие от прежних.

— Парк Ёидо? Сейчас же не пора цветения вишни. Что мы здесь забыли? — я удивилась, когда Ким стал парковаться рядом с входом в парк.

— Ты ведь говорила, что хочешь тишины, а ещё здесь есть кафе, в котором готовят очень вкусный чачжанмён. Надеюсь, оно не закрыто из-за того, что сейчас не сезон цветения вишни? — выходя из авто, предполагал Джун, а я вышла следом за ним.

Действительно, осенью в парке Ёидо слишком тихо. Странно, я много раз была здесь весной в период цветения вишни, это впервые, когда я любовалась увяданием её листьев, не подозревая, зачем Ким привёз меня именно сюда.

— Слишком тихо, аж непривычно. — мы прогуливались с охранником в традиционном корейском лесу около двадцати минут, но он не сказал ни слова, дав моим мыслям обрести ясность.

— Если тебе не нравится, мы можем вернуться в Каннам. — Намджун то ли осторожничал со мной, то ли был слишком внимательным к моему эмоциональному состоянию.

— Нет, всё хорошо. Мне здесь нравится. — идя рядом с ним так близко, я постоянно поглядывала на большую ладонь парня, но прикоснуться к ней первой так и не решилась.