Обжигающий след. Потерянные
Шрифт:
В возмущении Тиса не сразу заметила маленькую старушку, семенящую к ней по протоптанной в снегу тропинке от соседского дома, того, что слева. Лицо морщинистое, с острыми чертами, платочком пуховым обрамленное.
– Вы, никак, новая жилица Альки? – приблизившись, бегло и охотно заговорила бабуля, шамкая и окая так, что девушка не сразу стала разбирать слова. – Тарасу-то кричать впустую. Он у ней глухой, что косач. Иль не знали? Отставной моряк. Служил исправно, покамест не застудился ушами. Алька, коли не врет, говорила, собирались звание дать. Заместо этого наперед срока в семью списали. Вот Алька теперь с ним и мается второй год как. А он, остолоп, и горазд на шее жены-то сидеть. Пьет да спит, пьет да спит, трутень.
Продолжая говорить, соседка привычным движением сломала прутик у растущей рядом осинки, порядком общипанной – оно теперь и понятно почему.
– Устька, как Мирон помер, так совсем от рук отбился. Выстегать бы энтой хворостиной, как сидорову козу! Балует его Алька. Ох, испортит дитятю. Девчонка их, Натка, как матери дома нет, так с дому бежит. Ох, чую, ничего с этих детей путного не вырастет, помяните мое слово.
Старушка просунула в дверную щель прутик и с видом заправского взломщика с первой попытки поддела крючок. Калитка распахнулась. Тиса искренне поблагодарила соседку за помощь. Но зайти ей не дали. Бабуля всерьез вознамерилась поделиться всем, что знала.
После Кадушкиных наступила очередь других соседей.
– Голиковы, как Вениамин лавку-то скорняжную открыл, вовсе возгордились, гуси чванливые, ни с кем знаться не желают. А все оттого, что Матрена там генеральшей ходит. – О соседях справа: – Соломины подались на Фроловскую каменоломню, думают, золотые горы заработают, так дом брошенным и стоит, раз в неделю наведывается родственник дальний, седьмая вода на киселе, стены протопитью. – О соседях через дорогу: – Строевы яйцами торгуют на базаре, рады без памяти, что дочь замуж выдали. Засиделась их Лашка в девках-то…
Тиса слушала, уважительно качала головой, отступая потихоньку во двор. Но у старушки-невелички оказалась крепкая хватка матерой кумушки. И когда с Прасковьи Никифоровны, как звали охочую до пересудов соседку, горохом посыпались вопросы, мысленно взвыла. «Откуда приехала? Почему одна? Замужем али нет? И чего в Оранск подалась? Сколько за постой Алька дерет?» Увиливать от ответов становилось все сложнее, а ноги в ботинках совсем околели. На очередном вопросе терпение Войновой помахало белой рученькой.
– Алька сказала, вас бывшие хозяева выгнали из дому, – сощурила мутные глазки Никифоровна, – а чегой-то они?
Ну Алевтина Борисовна, ну спасибо! Теперь вся улица судачить будет. Что ж, пусть.
– Хозяйскому дракону голову оторвала. – Девушка улыбнулась в ответ и успела-таки закрыть калитку перед разинувшей рот соседушкой. Чуть нос ее длинный не прищемила.
Радуясь флигелю и возможности при желании закрыться в нем на ключ, Тиса следующие часы посвятила самому насущному в мире делу – приготовлению еды, а затем поеданию оной с большим аппетитом. Последний был изрядно нагулян на свежем воздухе. Мысли крутились в голове положительные. Завтра суббота и очередной говор «по зеркалу», что не могло не радовать. Хоть она и так ежедневно находила минутку, чтобы наблюдать за отцом и подругами посредством дара, но ведь намного приятней, когда Ганна обращается напрямую к тебе, зная, что ты ее слышишь. И хорошо, что говор вечером. Утром она намеревалась устроиться на работу гувернанткой. Справится ли? Была почему-то уверена, что да. Единственное волнение, которое оставалось с ней постоянно, касалось Рича. Демьян не зря просматривал папки о Бут-Шеро. Этот вэйн ничего не делает просто так. Значит ли это, что от баронов может исходить угроза Ричу? Желание его увидеть пересилило усталость, и Тиса, устроившись на кровати, окунулась в поиск. Как же приятно, когда дар беспрекословно слушается.
Первым делом она увидела мраморную черно-розовую шахматную доску. Агап перетащил красивую костяную фигурку дракона на черную клетку.
– Змий может ходить в любую сторону, – пояснил старик.
– Потому что летает? – хихикнул Рич.
– Догадливый.
Они изучали шахматы в роскошной гостиной в доме вэйна. Тиса не знала, что Агап умеет играть в игру, мало распространенную среди простого люда. Правила читала в книге, но играть не умела. Зато с удовольствием сейчас слушала игроков и отдыхала душой. Как же далеко они сейчас от нее, и как она благодарна дару, что имеет возможность почувствовать себя рядом с близкими. Поистине, она была не права, когда желала отделаться от видений.
– Демьян! – воскликнул мальчишка, когда на пороге комнаты замерцала арка портала. И Тиса никак не ожидала, что в следующую секунду сорвется с места, чтобы побежать навстречу колдуну. Еще секунда, и она обняла вэйна… хм, в районе талии. Уткнулась на миг в грудь Демьяна носом. Единый! Ты, верно, испытываешь меня?! Она уже готова была покинуть видение, но Рич резко отстранился. И то, что он сказал, заставило ее немного повременить.
– Я решил, – сказал мальчик серьезно. – Отвезешь завтра?
– Конечно, я же обещал. – Серые глаза смотрели так тепло. До боли знакомо. И неизвестно, что бы с ней было, не отведи он взгляд на Агапа. Нет, так больше рисковать нельзя. – Если выдвинемся с утра, то к трем уже будем на месте, – сказал вэйн.
Старик кивнул. Она догадывалась, что сейчас творится на душе лекаря. То же, что и у нее.
– Да, так будет правильно, – поддержал Агап, сдержав вздох.
– Откуда будет портал? – радостно спросил Рич. – А мы войдем все вместе?
Он взял вэйна за руку.
«Довольно». На этом Тиса оборвала видение.
Шаги мерили комнату вдоль и поперек. К груди прижат трактат – надежный якорь, который из раза в раз удерживал ее от необдуманных поступков. Чтобы заглушить вопль сердца, Тиса вслух повторяла строки философа о пагубности лжи. Да что это с ней! Он лгал, он приворожил, он – из другого мира! Будущий князь – не пара тебе! Постепенно буря в душе, вызванная видением, улеглась, сердце подчинилось разуму. До весны. Всего лишь подождать до весны, и она избавится от этих мук.
Придя в себя, девушка отложила трактат на столик и села на стул. Завтра в три нужно обязательно изыскать время для видения, чтобы наблюдать прибытие Рича в родной табор. Договориться о свободном получасе с Коробочкиными, если ей повезет, конечно, и она устроится на работу.
С улицы послышался звонкий смех детворы, и Тиса подошла к окну. У дороги играли в снежки ребята: румяные, веселые, шумные. Войнова невольно улыбнулась. Признав в одном из играющих Устина, сощурилась. Вот ведь постреленок, специально не открыл ей калитку сегодня. Но зла на ребенка не держала совершенно.
Кто же предполагал, что уже следующим утром она готова будет со всем усердием надрать мальчишке уши.
И ведь встала она спозаранку. Сон без видений придал силы телу и духу. Мурлыча под нос гимн Лароссии, девушка со всей тщательностью собралась, чтобы отправиться на смотрины гувернанток на Моховую. Надела пальто, фетровую шляпку с меховой оторочкой, повязала пуховую косынку на шею. Готова! Подошла к двери и… выйти не получилось. И что-то ей эта ситуация напоминала.