Чтение онлайн

– Уже далеко за полночь, а у тебя сегодня ещё один концерту. Нужно поспать, дорогая.

Он прав в обоих случаях.

У меня концерт. И мне действительно нужно поспать.

– Напиши мне, если понадоблюсь.

– Ты придёшь сегодня на мой концерт?

Его взгляд скользит по мне. А потом смягчается.

– Всегда, детка.

Всегда.

Я надеюсь, что это так.

Утром я просыпаюсь с невероятным чувством. Моё тело запуталось в простынях, на сердце легко, а огонь между ног хоть и ослаб, напоминает мне, что прошлой ночью я испытала величайшее удовольствие в своей жизни. Я переворачиваюсь на другой бок и смотрю на часы, стоящие рядом с кроватью. Сейчас десять утра. Я хорошо выспалась, и это здорово. Мне это было необходимо. Интересно, как Маверик выбрался из здания незамеченным?

Чёрт, интересно, как он проник в здание незамеченным?

Раздаётся стук в мою дверь, несколько яростный, и я моргаю. Это не могла быть Амалия, потому что она ни за что не стала бы так стучать, значит, это должна быть Сьюзен. Сердце подскакивает к горлу, и я встаю, свесив ноги с кровати. Неужели она узнала, что я улизнула? Я сглатываю и иду к двери после того, как натянула кое-какую одежду и попыталась сделать так, чтобы моя кровать выглядела так, будто я не рвала простыни от удовольствия прошлой ночью.

Я открываю дверь и оказываюсь права. Сьюзен стоит с другой стороны и выглядит разъярённой.

Дерьмо.

– Впусти меня.

Это не приказ, это требование.

Я толкаю дверь, и она входит внутрь, останавливается, а потом резко оборачивается. Она злится. Я просто ещё не знаю, из-за чего она злится. Я готова была поспорить на что угодно, что охранники донесли на меня. На что они имеют полное право, учитывая, что им платят за то, чтобы они присматривали за мной. Я не могу их винить. Я чувствую мгновенную вину, за попытку шантажа, чтобы заставить их молчать.

Это было отстойно с моей стороны. Так что я справлюсь, если Сьюзен здесь именно по этому поводу.

Я готовлюсь к этому.

– Кто этот байкер?

Я моргаю.

Маверик?

Она говорит о нем?

Откуда, чёрт возьми, ей знать про Маверика? Даже охранники о нем не знают. Они знают, что я улизнула, знают, что я прошла мимо них, но не знают зачем. Амалия не сказала бы, и единственный человек, который знает о нём, – это Исаак, но Исаак ненавидит Сьюзен, поэтому я не знаю, почему он сдал меня.

– Что... – начинаю я, но она вскидывает руку.

– Тот, который следил за тобой, тот, ради которого ты тайком ходила на свидания, тот, ради которого ты рискуешь всей своей карьерой. Кто. Он?

Какого. Черта?

Не может быть, чтобы она знала так много.

Моё сердце подпрыгивает в груди.

– Откуда ты знаешь о Ма... нём?

Я не скажу ей, как его зовут. Ни за что на свете.

– То, как я это выяснила, на самом деле тебя не касается, а меня интересует, о чём ты, чёрт возьми, думаешь?

Я пристально смотрю на неё.

– Мне позволено жить, Сьюзен. Чёрт, мне разрешено дружить. На самом деле мне не нужно объяснять тебе каждое своё действие. Последний раз, когда я проверяла, я была человеком, и будь я проклята, если собираюсь прожить свою жизнь в гостиничном номере и на сцене. Мне должно быть позволено выйти. Мне должно быть позволено иметь друзей.

– Ты на гастролях, Скарлетт. Не говоря уже о том, что ты можешь быть в опасности. Ты не можешь выбирать, что делать и чего не делать.

– В этом-то и проблема, – огрызаюсь я. – У меня должна быть возможность выбирать. Если я подвергну свою жизнь опасности, отправившись туда, это моя вина. Мне так надоело прятаться.

– Не могу поверить, что ты только что это сказала, – с отвращением говорит Сьюзен. – Ты – лицо музыки кантри, если с тобой что-то случится...

– Да, мир будет разочарован, и ты останешься без работы.

У неё отвисает челюсть.

Я знаю, что веду себя как стерва, но я устала. Я устала от того, что у меня нет жизни. Я просто хочу снова делать простые вещи. Как в тот день на озере с Мавериком, когда я на какое-то время снова стала нормальным человеком. Я была просто Скарлетт, там с мужчиной, который ей нравился, веселилась беззаботно.

– Ты совсем не ценишь свою карьеру, не так ли?

– Да, – кричу я, теряя самообладание, разочарование и печаль берут верх. – Я отдала этой карьере последние, сколько, почти пять лет своей жизни? Я не останавливалась, Сьюзен. У меня не было перерыва. Я забыла, каково это – дышать, и он позволяет мне это. Я не должна проводить свою жизнь за закрытыми дверями или на сцене. Я должна быть в состоянии наслаждаться этим. Он может защитить меня, когда я там.

– Он же байкер! – она кричит, и я вздрагиваю.

Сьюзен никогда не теряет контроль, но прямо сейчас, он от неё ускользает.

– Ну и что? – рявкаю я в ответ. – Ну и что?

– До чего же ты наивна, Скарлетт! Он байкер. Байкеры небезопасны. Они преступники. Скорее всего, он там только для того, чтобы немного поболтать с кем-то известным. Ты рискуешь всем ради отброса общества.

Её слова разжигают огонь – проклятый огонь – внутри меня. Маверик – это что угодно, только не отброс общества. Он может быть байкером, но это не значит, что он грязный бандит, торгующий наркотиками. Я этого не потерплю. Моя точка перелома достигнута, и, чёрт возьми, я дала волю чувствам.

– Как. Ты. Смеешь, – шиплю я, свирепо глядя на неё. – Этот человек защитил меня, потому что никто больше мне не поверил. Ни ты. Никто иной.

– Я ставлю охрану на дополнительные часы, что ещё ты хочешь?

– Чего я хочу, так это перестать жить в этой долбаной тюрьме. Он был на каждом концерте, делая гораздо лучшую работу, чем те жалкие люди снаружи, которых ты называешь охраной. Я не раз пробиралась мимо них, и знаешь что? Они ничего не заметили. Это было так просто. И ты пытаешься сказать мне, что они и есть дополнительная защита? Что им не всё равно, что со мной будет? Что ты принимаешь меня всерьёз? Нет. Если бы это было так, они были бы у моей двери каждый раз, когда я нахожусь в этой комнате, а не в вестибюле, отвлекаясь на горячую задницу, которая входит, вместо того, чтобы следить за неприятностями.

Её лицо расслабляется.

Я задыхаюсь от ярости.

– Ты больше не увидишь этого человека. Ему запретят присутствовать на каждом концерте. И охрана будет приклеена к твоей чёртовой заднице 24/7.

Я моргаю.

Нет

Черт возьми, нет.

– Ты не можешь так управлять моей жизнью, Сьюзен. У тебя ничего не получится. Я взрослая женщина, если я захочу выйти на улицу, встретиться с кем-то и насладиться своей жизнью, я это сделаю. В мире нет абсолютно ничего, что могло бы удержать меня от этого, даже ты.