Чтение онлайн

Примерно через полминуты сопла, издав сухой щелчок, стали сползать вниз, медленно приближаясь к полу, а после, направились обратно вверх. Тотчас над моей головой загорелась предупреждающая надпись:

«Закрой глаза»

Не знаю почему, но весь процесс, занимающий несколько минут, меня сильно раздражал. Каждый раз, стоя в этом шлюзе, я вспоминал огромное количество «эпитетов» в адрес создателя этого механизма, не забывая пробежаться по ближайшей родословной, в момент, когда струи пара начинали бить в лицо.

Но, на поверку, все кончалось быстрее, чем я себе надумывал. Вот и сейчас пар прекратился, сменив красное освещение на зеленое, и противоположная дверь, ведущая в бункер, приоткрылась.

Независимо от размера, все купола были устроены одинаково, поэтому сейчас я шагал по металлическому полу коридора, что как две капли воды был похож на пол в бункере у Ясеня. Однако интерьер соответствовал наполнению умов, что тут работали. Везде расставлены медные катушки и железные бочки, мешки с сыпучими смесями и контейнеры со знаками биологической опасности, медицинские мониторы и прочая утварь, без которой тут не могли обойтись.

Пробравшись сквозь горы хлама, я повернул вправо, где начиналась техническая часть бункера. Слева располагалась решетчатая дверь, ведущая в царство болтов, машинного масла и прочих запчастей. Среди техно-анархии, на столе с обоймой в руках, восседал местный технарь. Увидев меня, он поднял руку с обоймой в молчаливом приветствии и вновь занялся своим нехитрым делом. Я ответил тем же.

На противоположной стороне располагался стенд с современными видами защитных костюмов для научных работников. Стандартное, по современным меркам, полевое снаряжение КСП-9, модернизированный комплект с замкнутым циклом дыхания КСП-9м, а также модернизированный под экзоброню ЭПСМ-2. Кстати, последний, имея такой же замкнутый цикл дыхания, как и у КСП-9м, отличается повышенным уровнем износостойкости и упрощает носителю процесс передвижения, за счет полимерных сервоопор.

– Брум, двадцать четыре тысячи… – произнес технарь, заметив, что я остановился напротив стенда со снаряжением.

– Не трави душу! – отмахнулся я.

Спустя несколько поворотов, я попал в небольшое помещение, раздваивающееся, в противоположные друг от друга стороны, узкие коридоры, каждый из которых заканчивался безликим серым дверным полотном без каких-либо намеков на рукоять. Над одной из дверей висела табличка с надписью: «Служебное помещение». Над второй же висел старенький потрескавшийся плафон, с освещенным тусклой лампой, текстом «Не входить!».

Жизненный опыт научил меня идти напролом там, где, казалось бы, нужно было, напротив, притихнуть и плыть по течению. Поэтому я просто сделал шаг вперед, перед серым полотном с запрещающей табличкой…

…И в ту же секунду, картинка поплыла. Буквально. Глаза налились пурпурным оттенком, словно под глазное яблоко вылили яркую краску, а смотреть вперед становилось все тяжелее.

Правда, я даже не успел опомниться, как все вернулось на круги своя, но мой разум, вдруг, отчетливо воспроизвел слова майора ОВП, Ясеня, который говорил о мутантах в лагере, которых изучает Вяземский.

Встряхнув головой, я сделал еще один шаг. Дверное полотно бесшумно откатилось в сторону, исчезнув в глубинах перегородки, а моим глазам предстал вид научной лаборатории, сверкающей огнями лампочек и датчиков, подобно новогодней ели. Середина помещения, над которой, с потолка свисала кипа толстых проводов, убегающих в стороны к мониторам, подвешенных к стенам, отводилась под некое подобие операционной. Именно тут находились столы и кушетки, капельницы, столы с системами освещения и прочая ерунда, название которых я даже запомнить не в состоянии.

Над одним из столов, склонившись головами друг к другу, стояли две фигуры, проводя манипуляции над…

– Посланник?! – выкрикнул я от неожиданности.

Дверное полотно, пропустив меня вперед, неожиданно шумно закрылось за моей спиной, от чего я вздрогнул и завертел головой. Одна из фигур, услышав мой голос, обратила на меня внимание, как, впрочем, и мутант, приподнявшийся на операционном столе:

– Чеее-лоооо-веееек – протянуло существо.

Человеческая речь, что выдавил из себя мутант для меня не была чем-то диким. Мне доводилось слышать о подобных вещах, но вот собственными ушами услышать это еще ни разу не получалось. Признаться, стало страшно до жути от мысли о том, что станет с нами, старателями, если эти карлики – уроды заимеют хоть каплю рационального мышления.

– Теее-бееее сююююдааа нееее-льзяяяя… – продолжил мутант.

– Уважаемый, а что вы тут делаете? – произнесла отвлекшаяся от операции фигура, в голосе которой я узнал профессора.

– Вас искал… – озадаченно промямлил я.

– И не нашли способа лучше, как войти в дверь, в которую входить нельзя? – снимая хирургическую маску, поинтересовался Вяземский – Я так понимаю вы не покинете операционную?

– Не-а! – вырвалось у меня.

– Одну минуту! – тяжело выдохнул профессор, – Я приведу себя в порядок и присоединюсь к Вам, Брум. А Вы, коллега, продолжайте! Но прошу фиксировать все, что происходит до мельчайших деталей. Это ясно?

Молчаливая фигура второго «хирурга» еле заметно кивнула, а Вяземский исчез в глубинах подсобных помещений, из которых, спустя несколько минут он появился в более привычном одеянии. Жестом указав мне на дверь с другой стороны лаборатории, профессор сам направился в указанную сторону, где, вот уже, несколько лет, располагается его кабинет.

Войдя в него, моему взору предстала картина еще более сумасшедшая, нежели Посланник на операционном столе. В одном из углов просторного кабинета стояла огромная стеклянная капсула, подключенная в системе жизнеобеспечения, отражающая на своих мониторах состоянии пациента, которым был спящий…

– Блудэр?! – мои глаза стали вылезать из орбит, – Профессор, какого черта у вас тут происходит?

– О чем вы, молодой человек? – глянул на меня Вяземский.

– Действительно?! – взмахнул я руками, – О чем это я? Да наверно про блудэра в колбе!

– Не волнуйтесь! Он в состоянии медикаментозного сна. – спокойно ответил профессор.

– На кой? – вырвалось у меня.

– Скажем так. Для изучения глубоких слоев головного мозга.

– И как?

– Работа предстоит еще огромная, но уже сейчас можно смело утверждать, что мы стоим на пороге великого открытия! – исподлобья глянул на меня Вяземский.

Он шумно выдохнул, переведя свое внимание на пачку документов на своем столе, после чего добавил:

– Мы провели несколько десятков экспериментов, после которых удалось создать устройство, считывающее некие фантомные образы. Если хотите, назовем это обрывками воспоминаний.

– Поправьте меня, если я не прав, док. Эта тварь, что сейчас за моей спиной, думает также, как и мы? – произнес в полголоса я свою догадку.

– Именно! – взмахнул он руками, – В противном случае наш мозг был бы просто не способен воспринять те образы, что воспроизводит разум этого существа. Я рад, что вы понимаете ход моих мыслей.