Очаг поражения
Шрифт:
– Павел, за мной охотятся очень плохие люди. Они хотят меня убить, а детей разобрать на органы. Думаю, эти люди скоро будут здесь. Я очень сожалею, что втянула тебя в эту историю.
Он лежал так же спокойно, как и до этих слов. Сердце стучало ритмично, дыхание было ровным. Казалось, что его это нисколько не взволновало. Ничего не говоря, он поднялся с постели, оделся и куда-то ушел. Вернулся минут через пятнадцать.
– Собери детей. Я отведу вас к почтальонше. Это моя сестра. Утром к ней за деньгами приедет лесник. Тот, к которому ты собиралась. С ним и езжай. Я сам тебя отыщу. Не бойся, все будет хорошо.
Тыльной тропкой через огороды он провел Наташу с сонными детьми к дому своей сестры. Вернувшись, собрал старую одежду Натальи, зашел в хлев, где стоял недавно купленный у соседа барашек.
Павел изорвал одежду и испачкал ее кровью только что зарезанного барана. Затем завернул в нее бараньи внутренности и все это сложил в рюкзак. Закидав тушу сеном, взял широкие охотничьи лыжи, стоящие у стены, и погрузил их вместе с рюкзаком на деревянные санки. Затем опоясался патронташем, в руки взял дробовик и ушел в снежную темноту по известному ему следу волков.
Умная овчарка всегда одержит победу над стадом баранов
Влетев в село, внедорожник «Патриот» остановился прямо у заправочной колонки, рядом с мигающей проблесковыми огоньками полицейской машиной, из которой выскочили двое центурионов и поспешили к прибывшим.
– Майор, забирай всех из УАЗа в легковушку и вали восвояси. Ты пока свое дело сделал, – распорядился старший спецназовец.
– Красотка, бензина полный бак! – скомандовал боец.
Выключив фары, патрульная машина медленно двигалась в сторону покачивающегося в снежной мгле фонаря. Не глуша мотор и не хлопая дверьми, двое вышли из машины и с пистолетами наизготовку двинулись к дому тракториста. Яростно залаял и тут же затих, получив пулю в сердце, пес. В доме на это никак не отреагировали.
Дверь оказалась незапертой, в доме было натоплено. Фонарик осветил неубранные постели.
– Только что ушли. Видать, майор своими мигалками спугнул. Кого только в ментуру набирают? Идиоты! – выругался старший.
Осмотрели двор и обнаружили слегка припорошенные снегом следы от саночек и сапог, уходящие в темноту.
– Она не могла далеко уйти. У нее не более десяти минут форы. Бери УАЗ, обойди деревню и догоняй меня. Я пойду по следу, – приказал старший.
Включив радиостанции, бойцы проверили связь и разошлись по заданным направлениям.
Через какие-то пятьсот метров ровное поле как бы сомкнулось, образовав овраг, поросший кустарником. Из-за снегопада видимость ухудшилась, и в десяти метрах было ничего не разглядеть. Включив налобные фонарики, охотники устремились по следу. Чем отчетливее был след, тем сильней разгорался азарт погони, а предвкушение удачи воодушевляло ищеек.
Теперь дорога пошла в гору, вынырнув из ложбины, она змейкой вползла в лес. След, по которому шли преследователи, петлял меж стволов, здорово запутав матерых следопытов, вновь спустился в овраг и через сто метров был покрыт следами крупных собак.
– Черт! – выругался старший. – Волки!
Напарник стал постоянно оглядываться назад и в какой-то момент уткнулся в спину командира, замедлившего шаг. Метрах в десяти, не обращая внимания на людей, суетились волки. Огрызаясь друг на друга, они кого-то рвали на части и растаскивали по сторонам, волоча по снегу окровавленные лохмотья одежды. У саней остались лежать только внутренности. Их пожирала альфа-самка, сверкая зелеными глазами.
Медленно, очень медленно спецы попятились назад… Животный ужас охватил старшего. Сколько он видел человеческих смертей, сколько душ сам загубил, но такого не видел никогда! Возможно, он впервые задумался над тем, как легко из охотника превратиться в жертву. Жестом приказал напарнику поменяться местами. Привычка быть лидером не покидала его даже при отступлении. Волки были увлечены пиршеством. Спецназовцы беспрепятственно поднялись на склон и запетляли меж стволов, идя по собственным следам.
«Бабу ликвидировали! Ее труп видели мои бойцы, – чеканились в мозгу у старшего слова доклада. А потом вдруг родилась другая тема. – Еще вчера я боялся потерять работу, а теперь сам свалю!» – продолжал он размышлять.
До села оставалось километра три, когда свет фонарика выхватил зеленые глаза и окровавленные клочья одежды. Старший оглянулся вокруг: не менее десяти пар голодных глаз глядели на идущее прямо в их зубы мясо. Шарахнувшийся в испуге напарник сбил командира с ног. Тот упал. Фонарик слетел со лба. На его шее тисками сомкнулись волчьи челюсти. Стало совсем темно, а главное – совершенно не больно…
Нет смысла ликвидировать завтра то, что погубит тебя сегодня
Светало. Ожидая возвращения своих напарников, спецназовцы дремали. Старший по званию вдруг задумался над тем, что командир со своим замом ушли на операцию два часа назад, и для короткой операции это слишком долго. Он разбудил пилота, поднял на ноги бойцов и пошел в кабинет майора. Тот спал, откинувшись в кресле.
– Майор, проснись! – громко сказал с порога.
Полицейский с трудом открыл глаза, помассировал их пальцами и ответил:
– Слушаю.
– Новой информации от твоих не поступало?
– Нет. Я вам обо всем докладывал.
– Майор, забудь все, что было связано с нами.
– Ага! – кивнул все еще не пришедший в себя майор, но тем не менее не забыл спросить: – А уазик, где он?
– Думаю, ты его найдешь.
Ночью выпал свежий снег и укрыл все: крыши строений и автомобилей, кроны елей и сосен. Он был необычайно чист и казался розовым в лучах восходящего солнца. Два ярких луча пропороли белое снежное покрывало. Пассажиры вертолета увидели, как трактор расчищал проулки, примыкающие к центральной улице, светилась огнями АЗС и маленький человечек с лопатой в руках проделывал проходы в отвалах, оставленных трактором. Вертолет сделал круг над деревней и набирал высоту. Внизу показалось темное пятно УАЗа, присыпанного снегом, а за ним началась сеть оврагов, похожая на огромное дерево, кроной подпирающее деревню, а толстым стволом уходящее в реку. Сама река гибкой змеей пробивалась сквозь бесконечный, до самого горизонта, заснеженный лес.
– Иди над оврагом, – приказал пилоту взявший на себя командование спецназовец.
Машина максимально снизила высоту, и теперь ветер от винтов, вздымая облака снега, открыл взгляду страшную картину: окровавленные куски одежды, окровавленные тела людей и волков, санки, оружие…
Вертолет приземлился. Новый командир с двумя бойцами выпрыгнули из кабины и побежали к лежащим на снегу товарищам. Подхватив одного, второго и вещи, принадлежавшие им, возвратились к вертолету. В кабине выяснилось, что командир мертв, а его напарник хоть и ранен, но жив.