Чтение онлайн

Стюард улыбнулся:

— Обязательно передам, мисс, но боюсь, что в ближайшее время она вряд ли поправится. Через несколько дней нас ожидает настоящий сильный шторм.

— Неужели? — спросила Девина.

— Да, мисс, нам передали об этом в радиосводках. Мой вам совет: пока ветер не стихнет, не спускайтесь в салон. Мы будем доставлять вам еду в каюту.

— Спасибо, — ответила Девина. — Я передам…

Она чуть было не сказала: «Я передам это мисс Вандерхольц», но спохватилась, вовремя вспомнив, что теперь мисс Бандерхольц — она сама.

— Хорошо, — продолжила девушка, — тогда подайте ленч в каюту к часу ночи.

— Слушаю, мисс, — ответил стюард. — Перед ленчем я принесу меню, чтобы вы смогли выбрать и заказать понравившиеся вам блюда.

— Вы очень любезны. Спасибо.

Стюард ушел, а Девина села на диван и снова взяла в руки книгу. Рискованная и даже опасная ситуация, в которую Девина попала по милости Нэнси-Мэй и Джейка, не выходила у нее из головы, и тревожные мысли не давали сосредоточиться на книге. Девушка понимала, что поступила опрометчиво, согласившись принять участие в авантюре мисс Вандерхольц.

«У француженки Роз тоже началась морская болезнь. Она — бледная и измученная — практически не покидает своей каюты и, следовательно, пока не может помешать планам Нэнси-Мэй и Джейка, — размышляла Девина. — Да и мне самой — в роли мисс Вандерхольц — нельзя часто появляться на публике, потому что, по словам Джейка, на «Мавритании» полно репортеров. Вдруг кто-нибудь из них, видевший Нэнси-Мэй раньше, заметит, как изменилась ее внешность? Что же мне теперь делать? — спрашивала себя Девина. — Как же отказаться от участия в плане мисс Вандерхольц и Джейка?»

Она представила, какой может разразиться грандиозный скандал, если Нэнси-Мэй и молодой детектив поженятся! Единственное, что немного успокаивало Девину: Вандерхольцы испугаются огласки и постараются замять это дело. А если нет?

Тревога не покидала Девину, и она мечтала лишь об одном: исчезнуть, скрыться и снова стать самой собой, однако в ближайшие семь дней сделать это было невозможно. Девушка понимала, что, отказавшись от участия в авантюре Нэнси-Мэй и Джейка, она рискует навлечь на себя их гнев.

«Я не должна ни о чем тревожиться до тех пор, пока «Мавритания» не пришвартуется в Саутгемптоне, — убеждала она себя. — Но что ожидает меня впереди? Продолжение обмана? Неужели мне придется поехать в Милнторпский замок и встретиться с герцогом, который будет считать, что я — Нэнси-Мэй Вандерхольц? Возможно, их планы изменятся до того, как мы прибудем в Англию», — думала девушка, сознавая в душе, что ее надежды призрачны.

Она попыталась сосредоточиться на чтении, но вновь раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказала Девина, думая, что стюард принес меню.

Дверь открылась, и в каюту вошел молодой, с загорелым лицом джентльмен высокого роста и широкоплечий.

У Девины мелькнула мысль, что перед ней репортер, и она неосторожно поступила, разрешив ему войти в каюту.

— Кто вы… И что вам угодно? — обеспокоенно спросила девушка.

Джентльмен, видя замешательство Девины, располагающе улыбнулся. Корабль сильно качнуло, и незнакомец сделал несколько неуверенных шагов по направлению к ней.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я, очевидно, должен был обратиться к стюарду, чтобы он известил вас о моем приходе? Меня зовут Гелвин Торп, и мне очень хотелось познакомиться с вами.

Девина ничего не ответила, а джентльмен продолжил:

— Я подумал, что вас не увидишь на публике, и решил навестить вас.

Он подошел к дивану, на котором сидела Девина, и протянул ей руку. Та машинально подала ему свою.

Джентльмен пожал девушке руку и сказал:

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я присяду рядом?

— Нет… — неуверенно ответила Девина, — но если вы репортер, то думаю, мне следует…

— Я уже вам представился — меня зовут Гелвин Торп, — сказал он и добавил: — Когда вы приедете в Англию, то остановитесь в замке моего двоюродного брата.

Девина почувствовала, как ее сердце сжалось от страха.

— Да… Как глупо с моей стороны… Конечно… — пробормотала она, сообразив, что джентльмен — член семьи герцога Милнторпа, и, чтобы сгладить неловкость, сказала: — Прошу прощения. Я не знала, что вы тоже плывете на «Мавритании».

— Конечно, — согласился Гелвин Торп. — Я и сам этого не знал до вчерашнего дня, пока не приехал в Нью-Йорк. Там и решил, что возвращаться домой приятнее на современном комфортабельном лайнере.

— Вы были в Америке? — вежливо спросила Девина, подумав, что в такой непредвиденной ситуации следует вести себя естественно и непринужденно.

— Я был на Аляске, — ответил мистер Торп.

— Как интересно! Там, должно быть, очень холодно?

— Очень, — подтвердил Гелвин Торп. — Особенно, должен заметить, это чувствуешь после Африки, по которой я путешествовал раньше!

Видя удивленное выражение лица Девины, он пояснил:

— Я — исследователь и пишу книгу, в которой сравниваю два противоположных континента.

— Очень любопытно, — сказала девушка и отметила про себя, что Гелвин Торп не сводит с нее пытливого пристального взгляда.

— А… откуда вы узнали, что я собираюсь остановиться в замке Милнторпов? — спросила она.

Девине было важно услышать его ответ, чтобы решить, как ей вести себя дальше.

— В Нью-Йорке я зашел пообедать в «Трэвеллерз клаб» [7] , и там несколько человек сообщили мне, что вы собираетесь замуж за моего двоюродного брата.

Неожиданно откровенный ответ Гелвина Торпа заставил Девину вздрогнуть. Она опустила глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом, и пробормотала:

— Это… обычный визит. Герцогиня пригласила меня… вместе с мамой…

Девина почти прошептала последнее слово, поскольку ей нужно было сделать над собой усилие, чтобы назвать миссис Вандерхольц так фамильярно.

— Я догадался, — сказал мистер Торп. — Моя тетушка — очень общительная и деятельная дама. Насколько я понял, вы плывете в Англию без матушки?