Чтение онлайн

«Да, с тобой у нас всё иначе, Каден. И всегда было, признайся».

«Мы оба волнуемся за Венду и Морриган… Не стоит недооценивать нашу связь. Целые королевства стояли и на меньшем».

Но что, если с Лией меньшее станет большим, той великой судьбой, о которой грезила моя мать?

Что, если меньшего достаточно?

Дорога к имению порядком заросла. Ветви нависали над головой пологом сплетённых пальцев, и почудилось даже, что я свернул не туда. Неужто поместье властного и уважаемого лорда Роше превратилось в медвежий угол? Я с детства здесь не бывал. В ушах до сих пор стоял вопль нищего: «Он тебя в ведре утопит!». Даже будучи венданским Убийцей, грозой остальных рахтанов, я содрогался от этого воспоминания. Оно и сейчас имело надо мной власть, бередило шрамы, снова делая меня восьмилетним мальчишкой. Изменит ли что-нибудь смерть отца? Мне всегда казалось, что да. Возможно, сегодня узнаю.

В просвете впереди мелькнула белая стена. Всё-таки не забыл дорогу. Приблизившись, я поразился — в какой же упадок пришло имение. От ухоженных лужаек остались только пучки жухлой травы, некогда подстриженные кусты утратили форму и задыхались от ползучих лиан. Усадьба имела брошенный вид, но над одной из труб тонкой струйкой курился дым. Внутри кто-то был.

Я скрытно обошёл усадьбу и направился к нашей с матерью лачуге. Когда-то и она была белой, теперь же извёстка облупилась, а крыльцо и окно оплетали те же лианы. Тут точно никто не жил. Привязав лошадь, я навалился на покосившуюся дверь и вошёл внутрь. В памяти дом казался больше. На полу лежал толстый слой пыли, мебель пропала — видно, сбыли нищим, как меня, и дело с концом. Дом превратился в пустую скорлупу без единого напоминания о матери или жизни, в которой меня любили. Я поглядел на пустой очаг, пустую полку над ним, обвёл взглядом пустую комнату, где стояла моя кровать. Эта заброшенность бередила душу. Я вышел, нуждаясь в глотке воздуха.

Опершись на перила крыльца, я устремил взгляд на безмолвную усадьбу. На миг воздух вновь наполнился ароматом жасмина, и я представил отца: вот он, спина прямая, брюки отглажены, у ног — ведро воды. Ждёт. Не дождётся, я больше не позволю себя топить. Держась в тени, я направился восточнее. Туда, где точно нашёл бы маму. На похоронах были только я, отец да могильщик. Сводные братья не сочли нужным явиться, хотя она, считай, их вырастила — и в доброте. Мамину могилу никак не отметили, и я стаскивал на могилу тяжеленные камни, пока отец не остановил.

Я не нашёл той груды камней. Не нашёл и следа того места, где похоронена мама, но неподалёку заметил два резных памятника. Неужели спутал место и она там? Как же. Оттянул лозу и прочёл: первая могила старшего брата — умер через пару недель после того как меня продали, — а вторая моей мачехи, если её можно так назвать. Умерла спустя месяц. Несчастный случай? Болезнь?

Я перевёл взгляд на усадьбу, над которой по-прежнему поднимался дымок. Не удивлюсь, если отец превратился в больного, сломленного старика. Это бы объяснило, почему он так запустил имение, предмет его гордости. Моему второму братцу сейчас двадцать два. Наверняка сильный малый и сможет дать отпор, да только вряд ли узнает меня спустя столько лет. Я ослабил перевязь, удобно приспустив кинжал. Сколько же раз Комизар дразнил меня справедливостью, как куском мяса. Очень скоро настанет её час.

Я направился к дому и постучал в дверь.

Послышалась возня, что-то хлопнуло, вскрикнули и выругались, и, наконец, дверь открылась. В женщине на пороге, седой и чуть ли не вдвое толще себя прежней, я тут же узнал усадебную ключницу. А мне-то она запомнилась долговязой и как ножом выточенной, с очень колкими костяшками пальцев, которыми мне доставалось постоянно. Как же она растолстела! В руке у нее болтался железный котелок.

— Чего надо? — глянула она косо.

От её голоса по спине пробежал холодок. Всё как в детстве.

— Я хочу видеть лорда Роше.

— Здесь?! — усмехнулась она. — Ты откуда выполз такой? Он здесь уж кучу лет не показывался. У него нынче важная служба.

Отец бросил поместье? Быть не может. Я навсегда запомнил его хозяином усадьбы и округа, а других исходов даже не рассматривал.

— Какая ещё служба?

Она презрительно фыркнула, будто сочла меня последним недоумком.

— В столице у короля работает. Лорд Роше у нас нонче первая знать, тут жить не изволит. И золота слать тоже. На дом уж смотреть больно.

Он в Сивике? Один из министров?

— Постой-ка… — Ключница подалась вперёд, глаза её вдруг округлились. — Я тебя знаю, ты тот ублюдок! — Равнодушный взгляд злобно вспыхнул, и она ткнула меня пальцем в грудь. Я всё ещё пытался вместить в голове услышанное. Отец в Сивике… Неужто Комизар всё знал? Знал и потому не раскрывал соглядатаев? Работал с тем, кого я столько лет мечтал убить?

— Будь ты проклят, ты и твой дар! — Ключница с шипением вцепилась мне в руку. — Накликал госпоже смерть в муках, она и умерла… Щенок поганый!..

Я развернулся на шорох за спиной, выхватывая кинжал, но поздно: затылок пронзило болью, земля ушла из-под ног.

Очнувшись, я понял, что меня вот-вот сбросят в колодец двое мужчин. В заломленные за спину руки впивалась верёвка.

— Здесь утоп их сынок. Но ты и так знаешь, — мерзко ощерилась ключница. — Говорят, толкнули. Ты толкнул, мы-то знаем. Жить не мог спокойно, всё завистью исходился. Госпожа совсем голову потеряла от горя, чахла день ото дня, а через месяц перерезала запястья. Как ты и говорил, медленная смерть в муках. Врагу не пожелаешь увидеть первенца раздутым и осклизлым. С тех пор дела и покатились под горку. Для всех. Пришёл и для тебя час расплаты!

В глазах снова потемнело. Похоже, на этот раз мне досталось от ключницы не костяшками, а котелком. Она кивнула, и меня под руки потащили к колодцу. Глубокий: если сбросят, назад уже не выберусь. Я встряхнулся, пинком раздробил колено одному мужчине, и тут же зарядил промеж ног его товарищу. Тот согнулся пополам, и в тот же миг я сломал ему шею, затем откатился к ножу и разрезал путы. Хромой, воя от боли, заковылял на меня с тесаком, но через миг повалился на землю с рассечённой глоткой. Оцепеневшая ключница, очнувшись, бросилась к дому.

В ушах звенело. Согнувшись пополам, я пытался справиться с головокружением. Сколько я пробыл в беспамятстве? Кое-как забрался на свою лошадь, всё ещё стоявшую у лачуги. Голова разрывалась от боли, а по спине стекал вязкий, липкий ручеёк.

Хоть бы Лия дождалась меня… Нужно успеть к ней, не свалиться по пути. Она должна узнать, что среди дворян есть ещё один изменник — тот, кто не имеет понятия о верности. Мой отец.

Глава сорок пятая

Накрапывал дождик, и я плотнее закуталась в плащ. Промозглый ветер шипел что-то на своём языке, а сырая мгла покусывала щёки, нашёптывая тысячи предостережений. Грядёт нечто важное — возможно, и мой конец.

«Вселенная напела мне твое имя. Я просто пропела его в ответ».

Сколько же веков напев звучал в пустоту? Сколько раз имя отвергали? Даже сейчас не имя определяет мою судьбу, а я сама. Могу уехать прочь, и пусть другие отвечают на зов. Внезапно меня вернула на землю неимоверная тяжесть груза, лежащего на плечах. Я снова лишь принцесса Арабелла: не ровня своему врагу, безгласая, а главное, нежеланная.

Но время утекает.

«Кто-то же должен. Так почему не ты?»

Я приложила два пальца к губам. За Паулину. За Берди, Гвинет и братьев. За Вальтера, Грету и Астер. Воздела руку, отпуская молитву в небеса. И за Кадена. Чтобы остался жив. И за Рейфа. Чтобы… А что ему пожелать? Он получил, что хотел.