Чтение онлайн

Он немного помедлил с ответом и, побуждаемый ему самому непонятным чувством, сказал:

— Просто уйдем отсюда и поужинаем где-нибудь вдвоем.

Она заколебалась — он определил это по тому, как напряглись в его ладони ее пальцы. Он напугал ее своим предложением! Нежный цветок…

— Я верну вас назад в целости и сохранности, обещаю! — пылко пообещал он с улыбкой.

— Обещаете?

Так говорят дети, когда хотят, чтобы их убедили не бояться темноты.

— Обещаю, — твердо повторил он все с той же успокаивающей улыбкой.

Не сходя с бокового крыльца дворца, Ричард знаком подозвал экипаж, и они покатили в один из маленьких ресторанчиков в стороне от Пратера. В этом ресторанчике Ричард бывал несколько раз и находил его тихим, уютным и милым. Пожалуй, их появление там не привлечет ничьего внимания. Впрочем, в те дни трудно было чем-нибудь удивить венцев.

Однако Ричард понимал, что следует принять во внимание и кое-какие иные соображения, помимо поиска тихого и неброского места для уединенной встречи с приглянувшейся ему девушкой. Пока Ванда отлучилась за своим плащом, он решил воспользоваться представившейся ему возможностью и сменить усыпанный серебряными звездами плащ на что-то более скромное. И удача улыбнулась ему.

В коридоре, ближайшем к холлу, Ричард увидел мужчину. Разомлев от обильной еды и не менее обильно принятого спиртного, тот спал, неподобающим образом раскинувшись на одном из диванов, ровными рядами расставленных под портретами австрийских императоров. Но императоры были замкнуты на себе, им не было дела до того, что происходит на этих диванчиках. Взгляды всех выражали гордость за вклад, внесенный каждым из правителей Австрии в расширение дворца Хофбург, зимней резиденции Габсбургов, изначально облюбовавших себе средневековый замок на этом месте, который бесконечно достраивался, перестраивался, благоустраивался…

Будучи во дворце не впервые и как-то наведавшись в его библиотеку, Ричард от скуки ознакомился с документами, отражающими историю Хофбурга.

По документам, как Ричарду стало известно, уже в 1279 году австрийские правители жили именно в Хофбурге. И практически каждый из императоров династии Габсбургов продолжал расширять и перестраивать свою городскую резиденцию. При Фердинанде I появились Швейцарские ворота; при Максимилиане II — конюшни, позднее (ха-ха!) переоборудованные под художественную галерею; при Рудольфе II — крыло с покоями императрицы; при Леопольде I — винные погреба и Леопольдово крыло с парадными залами для приемов; при Карле VI — грандиозное здание манежа и императорская библиотека с пышным скульптурным оформлением; при Марии Терезии — придворный театр, при Иосифе II — Йозеф-плац с конной статуей императора. Деяния красноречиво свидетельствовали о пристрастиях и характерах владельцев Хофбурга, и это было по-своему увлекательно — не спеша обходить дворец и представлять себе исторические сцены происходящего здесь когда-то. Ричард однажды устроил себе подобное развлечение, раздосадованный тем, что Екатерина отказала ему в свидании.

Сейчас при виде мужчины, пренебрегающего почтением ко двору Габсбургов, хотя бы и представленному портретно, Ричард обрадовался. Вид сладко спящего под императорским приглядом чревоугодника заставил его весело усмехнуться.

Не мешкая и не стесняясь имперского духа в таком сгущении, Ричард быстро развязал и снял с непочтительного незнакомца его темно-синий плащ, прихватив заодно и атласную широкополую шляпу с фазаньими перьями. Сбросив с себя царское облачение, он сунул его под диванчик, на котором разлегся мужчина.

Новый плащ оказался значительно шире, чем тот, что лежал теперь под диваном, и Ричард подвязал его на талии поясом. После этого белый мундир стал полностью недоступен взгляду. С бриллиантовым орденом было проще. Ричард отцепил его и сунул в карман. И даже успел подумать, что своими действиями по преображению внешности он тоже не проявляет почтения к атрибутам монаршей власти…

Появилась Ванда, и Ричард, стирая с лица ухмылку, шагнул ей навстречу. Она слегка удивилась, увидев его в новом наряде, но понимающе улыбнулась.

— Не нужно, чтобы кто-нибудь догадался, кто именно покидает бал, — тихо пояснил Ричард со всею серьезностью, на какую в этот момент был способен. Он с удовольствием рассказал бы сейчас о только что увиденной им ироничной и курьезной сценке Ванде — ему казалось, она посмеялась бы вместе с ним. Но не сейчас. А может быть — никогда?..

— Конечно, — согласилась Ванда с выражением легкой отстраненности на лице, вызванной мыслью, что баронесса, по всей видимости, уже хватилась ее…

— Мы же ненадолго, верно? — полуутвердительно спросила она.

— Можете смело на меня положиться, — убежденно ответил Ричард, подхватил Ванду под руку и повел по коридору в большой холл, куда продолжали стекаться гости, а оттуда к боковому выходу из дворца…

Как он и предполагал, посетителей в ресторанчике оказалось немного, не более полудюжины, и им с Вандой легко было остаться незамеченными, поскольку столики здесь стояли в нишах, разделенных искусственными виноградными лозами. В каждом таком углублении можно было чувствовать себя в полном одиночестве. Оркестр из пяти-шести музыкантов в национальных костюмах звучал негромко, создавая спокойную, уютную атмосферу.

— Мне нравится эта обстановка, — сказала Ванда, занимая место за столиком. — Как называется ресторанчик?

— «Золотая лоза», — ответил Ричард. — А теперь я закажу что-нибудь из еды и вина — вы будете еще больше довольны.

Ему понравилось, как она отреагировала на его слова — без возражений и комментариев, а когда принявший заказ кельнер отошел, он попросил:

— Снимите маску, мне хочется увидеть ваше лицо.

Она отвернулась, стянула закрывающую ее глаза бархатную ленту и повернула к нему лицо. Свеча, зажженная на столе, бросала на него теплые блики.

Ричард видел, какая она хорошенькая, но не ожидал, что она так прекрасна. Глаза казались огромными на маленьком аккуратном личике и цветом напоминали летнее английское небо. Темные ресницы делали взгляд глубоким и выразительным. А рыжевато-золотистые волосы дополняли облик искренней светлой радостью. Несколько секунд он просто молчал. Юная, свежая, очаровательная — такую он встретил впервые…

Под внимательным взглядом Ричарда Ванда смутилась и прижала пальчики к вновь заалевшим щекам.

— Почему… вы так смотрите на меня? — неуверенно проговорила она.

— Думаю, как же вы не похожи на всех молодых особ, кого я когда-либо встречал.

— Это… комплимент?

— Разумеется. Вам хотелось бы думать иначе?

— М-мне… трудно ответить вам. Боюсь, я слишком мало знаю о мире и о других людях. Как они думают, чувствуют… А здесь столько нового для меня… Я уже говорила, я приехала в Вену только сегодня.

— А зачем, позвольте полюбопытствовать?

— Перед смертью моя мать пожелала, чтобы я, не откладывая, узнала, что такое балы, маскарады, приемы… Узнала, как все это красиво и упоительно… Важно, говорила она, не упустить молодых лет…