Чтение онлайн

— Вы правы. — На губах Маттея, казавшихся нежными, мягкими и достойными поцелуя, играла солнечная улыбка. — Я действительно холостяк и у меня нет дамы сердца. Кто-то мне недавно сказал, что ни одна женщина не смогла бы жить в таком беспорядке. Если бы я еще мог вспомнить, кто это был!

— Во всяком случае, бестактная личность! — энергично ответила Алина, уводя его от этой опасной темы. — Несмотря на беспорядок, есть одна женщина, которая выдержит все, лишь бы быть с вами… — В смущении она замолчала. Что с ней происходит сегодня? Или она пытается пробудить у Маттея память, чего делать ни в коем случае нельзя, или начала тем самым льстить ему, но это также противоречит ее собственной цели — в подходящий момент показать Делагриве свои работы и попросить его о протекции. Но зачем ей тогда постоянно думать о достойных поцелуя губах? «Только не теряй головы, Алина», — призывала она себя. Однако девушка не могла оторвать взгляд от губ Маттея, зовущих и нежных, они были сейчас прижаты к рюмке и слегка приоткрыты…

Алина притормозила свою разогнавшуюся фантазию. Если ее улыбка, обращенная к Маттею, оказалась такой же глупой, как и весь ее облик, то, вероятно, он воспринимает ее сейчас супердурой.

Тем временем Делагриве очень внимательно рассматривал Алину через стекла своих очков и ни в коей мере не считал, что видит перед собой дуру. Он видел прелестную девушку, правда, одетую в ужасный, отталкивающий серый костюм из пепиты.

— Этот костюм… — Маттей онемел бы от ужаса, если бы знал, что он тем самым коснулся очень личной сферы, которая до сих пор его действительно не интересовала. «Хотя, — размышлял мужчина, — этот костюм, наверное, хорошо бы выглядел на матери Алины, но не на двадцатитрех-двадцатичетырехлетней девушке.

— Костюм? — Алина оглядела себя сверху и кончиками пальцев дотронулась до ткани. — Очень… подходящий, разве не так? Он для меня, машинистки, стал, так сказать, второй кожей…

«Я проявил бы больший интерес к твоей первой коже». Маттей также мгновенно укротил свою фантазию. Он совершенно не мог себе позволить флирта с машинисткой: это была бы афера с женщиной, появившейся в его квартире только потому, что хочет у него работать. Во-первых, она почувствовала бы себя зависимой от сложившегося положения. Во-вторых, основным жизненным принципам Маттея, то есть принципам абсолютного равноправия, противоречило, когда шеф ищет эротических утех у своей подчиненной или даже принуждает ее к этому. И, в-третьих, если бы у него, чего доброго, и начался роман с этой прекрасной Алиной, то она могла бы вдруг уйти из его жизни, как только завершится ее работа.

— Сейчас лето, — Делагриве откашлялся. Как давно не говорил он подобной идиотской пошлости. Алина, вероятно, все же знала, какое нынче время года. — Для жаркого лета этот костюм выглядит… несколько… теплым. — Он попытался бесхитростно улыбнуться. (Только бы она не поняла его превратно.) — Вы можете его снять, если вам очень жарко! — Браво! Более глупо выразиться он, конечно, не мог. — Я хотел сказать…

— Я уже поняла, что вы хотели сказать, — успокоила его Алина, находя очаровательным смущение Маттея из-за неудачного выбора слов.

— Нет, нет, я не это имел в виду! — испуганно воскликнул Маттей.

— Мне нужно надеть для работы что-то более легкое.

— Да, да, я хотел сказать именно это. — Он облегченно вздохнул.

Алина была не только красива, но и воспитанна и не относилась к тому дурацкому типу людей, которые любое слово воспринимают искаженно и из-за этого потом часто обижаются. А какая у нее улыбка! Какие прекрасные нежные губы, наверняка они замечательны при поцелуе и при… Маттей прервал свои мечтания, когда почувствовал под ложечкой странную сосущую боль, угрожающую распространиться и на другие части тела. Да, очевидно, он слишком долго жил один, полностью поглощенный своей работой, и это начало сказываться.

— Когда вы можете начать работу, Алина? — спросил он подчеркнуто сухо.

— В любое время. — Девушка скептически огляделась вокруг: забитые книжные полки, штабеля газет на полу, прислоненные к стенам папки с рисунками, естественно, неубранная, кровать, которая выглядела так, словно Маттей только что вылез из нее. Он лежал там совсем один, хотя, вероятно, с удовольствием прижался бы к женскому телу…

— А если завтра? — спросил Маттей.

— Да, завтра… прижаться… я имею в виду, завтра я могу начать работу, — пролепетала Алина и попыталась подавить тянущую боль в животе, которая не имела ничего общего с чувством голода. Она возникает, когда жаждешь мужских объятий, поцелуев, ласк… «Алина, прекрати!» — мысленно приказала она себе. — С тех пор, как она послала к черту своего любовника, несколько месяцев у нее никого не было. Однако рисковать профессиональной карьерой из-за своего эротически страстного влечения она не могла. Не стоит заходить так далеко. Ну, проявит она к Маттею чувственный интерес, а он возьмет и оттолкнет ее, ведь она ему нужна лишь как машинистка, а не любовница!

— Начнем завтра в первой половине дня. — Маттей предложил еще коньяку и облегченно вздохнул, когда Алина отрицательно покачала головой. — Полгода назад у меня была уборщица, которая каждый раз оставляла после себя еще больший хаос, чем до уборки.

— Такого не бывает, — вырвалось у Алины.

Маттей ничуть не обиделся, лишь весело ухмыльнулся.

— Все же так было, и через месяц я нашел причину. Она каждый раз доставала бутылку из моего бара, засовывала ее в свое ведро для мусора и с ним возвращалась в ванную. Остальное вы можете себе домыслить.

Алина, вздохнув, указала на кучи книг и газет на полу и полках.

— Я это все рассортирую и затем составлю реестр, но потом здесь должен же кто-то поддерживать порядок.

В темных глазах Маттея вспыхнули веселые огоньки.

— Есть несколько возможностей. Я мог бы, например, поискать трудолюбивую надежную уборщицу.

— Это было бы неплохо…

— Но, к сожалению, соответствующее агентство прислало мне двух студенток, которые жаждали показать мне свои работы, чтобы я их пристроил в какую-нибудь газету. — На лбу Делагриве проступила глубокая складка. — С тех пор я больше не отваживаюсь давать подобные объявления.

— Но должны же быть еще какие-то варианты? — торопливо спросила Алина. Она почувствовала себя неуютно, оттого что Маттей задержался на этой теме.

Она снова засмеялась.

— Ну, я мог бы срочно обзавестись женой или любовницей, которые не стали бы мириться с этим беспорядком…

Алина покосилась на неубранную постель и представила себе, как Маттей ложится сюда с женой или любовницей. И этим они бы не ограничились… Всем известно, чем занимаются мужчины и женщины в кровати.

— А нет ли еще какой-либо возможности? — спросила Алина и удивилась напряжению в своем голосе и тому, что неприятно было представить своего нового работодателя с женщиной.

— Вы это сделаете, Алина!

— Я? — Она вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Фактически уже в первый день он предложил ей лечь с ним в постель и заняться…

— Не смотрите на меня с таким выражением. — Он пожал широкими плечами. — Я знаю, это, собственно, не относится к вашим непосредственным обязанностям, но, если захотите навести порядок в этом хаосе, то должны активно ухватиться за мое предложение. Я для этого слишком безалаберный и неловкий.

— Ах так… — Алина не знала, что ей чувствовать после этого разъяснения — облегчение или разочарование. Секунду назад она была возмущена, когда подумала, что Маттей сделал ей весьма нескромное предложение. Сейчас, когда все разъяснилось, она с раздражением подумала, а почему, собственно, он не предложил стать его женой или, на худой конец, любовницей? «Алина, Алина! — вновь предостерег ее внутренний голос. — Приди же в себя!»

— Разумеется, я по возможности, помогу вам в работе, — предложил Маттей. — Итак, вы согласны?