Чтение онлайн

– Джакс, пожалуйста, не делай этого.

Его ладонь коснулась моих губ, вынуждая их приоткрыться. Глаза парня злобно блеснули, губы расплылись в недоброй улыбке.

– Здесь у тебя нет никаких прав. Со мной это не пройдет.

– Почему ты так поступаешь? – взмолилась я, дрожа всем телом. – За что ты так со мной? Что я сделала?

– Что ты сделала? – еще одна ухмылка. Джаксен отпустил меня, и я упала на колени прямо в грязь.

Я задрала голову.

– Как насчет того, что ты существуешь, девочка-скаут? – сказал он, швыряя в меня упаковку от таблетки, и усмехнулся. – Учитывая, что ты такая же шлюха, как и твоя мать, я отлично повеселюсь.

Моя грудь вздымалась, содержимое моего желудка грозило вновь вырваться наружу. Тяжело ступая, Джаксен неторопливо подошел к граблям, из-за которых я полетела кувырком. Очевидно, это он вставил мне их в спицы.

Он положил руки на черенок.

– Пожалуй, тебе стоит зайти в дом. Принять душ? – Широкая ухмылка. – Кажется, ты вот-вот расплачешься.

Не расплачусь, уж точно не перед ним.

Поднявшись на ноги, я отряхнулась и собрала вещи.

Направляясь в дом, я не слышала ничего, кроме злобного смеха Джаксена.

Он будет преследовать меня в кошмарах.

Джаксен явно точил на нас с мамой зуб. Он совсем не знал нас, но по какой-то причине все же ненавидел, и я не желала разбираться с его тараканами. Парень мыслил как настоящий психопат, и что я действительно могла сделать, так это предупредить отца. Эти новости просто уничтожат его. Папа так хотел, чтобы Джаксен приехал сюда и познакомился с нами, со мной. Он так предвкушал приезд сына, что даже помог тому с зачислением в мой университет. Как и я, Джаксен перешел на последний курс, и конкурс в Бэй-Коув был серьезный. Но папа хотел, чтобы Джаксену было не одиноко на новом месте, чтобы я могла составить ему компанию.

Он хотел, чтобы мы стали семьей.

Отец не раз упоминал это, болтая без умолку за ужином, и как же он был взволнован тем, что его сын согласился не только приехать, но даже перейти в местный университет. И Джаксен действительно приехал, прихватив с собой воображаемый камень обиды. Может, он ненавидел меня за то, что его отца не было рядом. Возможно, эта злость ожесточила его.

Так или иначе, мне плевать.

Я лишь понимала, что мой отец хотел бы об этом узнать. Он хотел, чтобы мы были одной семьей, но такого он бы никогда не пожелал. Перед моими родителями Джаксен рассыпался в любезностях, но это была лишь маска, ведь так?

Возможно, он ненавидит лишь тебя.

Как я и сказала, мне все равно. Прошлой ночью парень был сама нежность и ласка. Встретив «Бретта», я уже не хотела с ним расставаться. Его руки были такими большими и сильными, его личность такой располагающей. Он был воплощением идеальности.

И это все было ложью.

Джаксену не было до меня дела. Он хотел уничтожить меня, и папа должен об этом знать. Я застала его в кабинете и постучала по косяку двери. Отец сидел в окружении бумаг, как всегда погруженный в работу, в то время, как должен был отдыхать со своей семьей. Я прекрасно понимала, что стоит нам с Джаксеном уехать завтра в университет, они с мамой тут же вернутся к своим делам.

Папа поднял взгляд.

– Заходи, солнышко, заходи. Я почти закончил.

Под «закончил» он, должно быть, подразумевал перерыв. Мой приемный отец никогда не переставал работать. Карьера политика не позволяла ему расслабиться.

И это было одним из тех его качеств, которыми я восхищалась.

Постоянно на передовой, папа годами неустанно боролся с различными политическими течениями, а также мужчинами и женщинами, стоящими за ними, и все ради благополучия других людей. И это я могу судить лишь по тем годам, когда он уже был женат на моей маме. Их действительно свела вместе политика, но отец активно участвовал в деятельности правительства задолго до встречи с мамой. Он стал настоящим спасением для нашей семьи. Каменной стеной, за который мы с мамой надежно укрылись. До того, как нас свела судьба, нам пришлось несладко.

Мы страдали.

Мы боролись за жизнь.

И тут появился Рик, у которого была собственная битва. Он собрал осколки разбитой семьи, разрушенной болью и страданиями. Он склеил нас, воссоединив меня с моей мамой. Я искренне не помнила жизни до Рика Фэрчайлда.

Во всяком случае, старалась.

Папа жестом пригласил меня войти, минуя горы бумаг, которые высились здесь, вероятно, с самого завтрака. Он широко улыбнулся:

– Проходи, проходи. Сейчас я очищу для тебя местечко.

Он всегда так говорил и всегда находил для меня место, как бы ни был заполнен его кабинет. От этого мне было лишь труднее излагать причину, по которой я пришла.

Я должна была найти в себе силы на это.

Его сын был полным безумцем. Мне не хотелось приходить сюда и вываливать это все, но казалось, что у меня нет выбора. То, что Джаксен устроил вчера и сегодня, было совершенно неприемлемо. Он был жестоким, злобным и подлым. Люди попадали в тюрьму и за меньшее.

И он провернул это все прямо в доме моего приемного отца.

Джакс был гостем в этом доме, и он причинил мне боль. Мои шаги тихо раздавались в кабинете отца. Отец работал в ноутбуке, но, щелкнув несколько клавиш, закрыл его.

Он откинулся в кресле, переплетая пальцы.

– Что случилось? Тебя не хватало сегодня за завтраком, – папа нахмурил брови. – Мама сказала, что у тебя «женские проблемы».

Каким бы папа ни был классным, он все же оставался мужчиной. Я закатила глаза.

– Это называется месячные, пап.

– Да, э-э, месячные. – Рик Фэрчайлд, человек, который выступал перед сотнями, тысячами, густо залился краской. – В общем, все в порядке?

Я заняла место, которое он мне предложил, прислонилась спиной к столу и покачала головой.

– Не совсем. Я как раз хотела об этом поговорить.

Его брови подскочили.

– О твоих, э-э, месячных, солнышко? Думаю, мама в этом лучше разбирается.

Боже правый.

– Нет, не о месячных.

Он рассмеялся от облегчения.

– А о чем тогда?

Как мне сказать отцу, что его сын псих? Как рассказать, что его сын, с которым он так старался возобновить общение, был сумасшедшим, затаившим на меня злобу? В этом доме все прекрасно знали, что случилось между Джаксеном и моим папой.

Была причина, почему я никогда раньше не встречалась со своим сводным братом.

Наша семья, Рик, мама и я, была построена на страданиях и борьбе. Каждый из нас оказался у разбитого семейного очага, и, пройдя сквозь боль и пепел, мы смогли обрести друг друга. Мы излечились, но не забыли, что нам пришлось пережить.

У отца была своя уродливая история, там, на Среднем Западе. Его собственная боль. Это прошлое навсегда разлучило его с первой семьей, и хоть я не знала всех подробностей, я понимала, что и речи быть не могло о том, чтобы мне или маме познакомиться с Джаксеном. Каждый раз, когда я спрашивала об этом, то слышала в ответ «все сложно» или «это невозможно». Судя по всему, Джаксен был тверд в своей решимости остаться после развода с матерью, и это, должно быть, снедало моего отца изнутри.