Чтение онлайн

Сильный треск, грохот обрушившегося потолка и наступившая вслед за тем тишина возвестили, что граната кенгурокузнечиков сделала своё дело.

Выглядывать, чтобы убедиться в этом, не было времени. Максим метнулся к застонавшему Редошкину, одним взглядом оценил его состояние. Прижатая к плечу, точнее, к месту среза, рука сержанта не могла перекрыть всю рану, и по костюму ползли ручейки крови, раскрашивая бок «ратника».

– Извини, командир! – прохрипел Редошкин.

– Сиди тихо!

Максим рванул клапан кармана-аптечки на левом боку, вытащил тугой пакет медремнабора, вытащил гермопластырь и, сняв руку Редошкина, одним движением наклеил на рану. Зашипела выпущенная ремансером дезинфицирующая и останавливающая кровь пена. Редошкин закусил губу от боли, но через секунду подействовал раствор обезболивающего средства, и он расслабился.

– Вот зараза!..

Максим вколол раненому антишоковый препарат, помог встать и повёл к выходу, прихватив его оружие.

– Держись, сержант!!

Пробираться через обломки рухнувшего потолка было трудно, однако им всё-таки удалось вернуться в коридор, ведущий наружу. Редошкин потерял сознание, когда разведчики, сопровождаемые струйкой уцелевших шмелей, подходили к аэробайку.

Пришлось освобождаться от оружия и тащить тяжёлое тело сержанта на себе метров десять. Несмотря на встроенный в «ратник» экзоскелет, позволявший перетаскивать грузы весом до шестидесяти килограммов, Максим потратил много сил, но, уложив Редошкина на сиденье, вернулся за оружием; в подкорке давно отпечаталась заповедь спецназа – оружие ни при каких обстоятельствах не бросать!

Он уже устраивался на воздушном мотоцикле, прислонив раненого к спине, когда из вывала в стене пирамиды вылез ещё один «нетопырь». Действуя на пределе возможностей, ускорившись по максимуму, практически не включая сознание, Максим выстрелил из «бластера», отбросил его и метнул «теннисный мяч».

Взрыв гранаты кенгурокузнечиков, прозвучавший как хлопок взорвавшегося воздушного шара, застал майора в воздухе. Не оглядываясь назад, чтобы удостовериться в результативности взрыва, майор погнал аэробайк прочь от пирамиды, представлявшей, очевидно, одну из баз-арсеналов Демонов, которую шмелям удалось вскрыть. Их интеллектуальный потенциал в таком случае был очень велик, потому что, не обладая им, текучему «мозгу» роя насекомых не удалось бы ни запрограммировать лётчиков (что он и сделал с пилотами обеих «вертушек»), ни заставить компьютеры «демонских» баз подчиняться внешнему управлению.

Через минуту Максим оглянулся и увидел, что над лесом, в стороне скрывшейся за вершинами деревьев пирамиды, появились чёрные точки. Не было сомнений, что «нетопыри» бросились в погоню. Отбиваться от стаи чудовищ не хотелось, и Максим до предела увеличил скорость аппарата, придерживая одной рукой не пришедшего в себя Редошкина. Взмолился в душе: держись, дружище! Лес тебя подлечит!

Курсовой определитель памяти, никогда не подводивший его прежде, не подвёл и на этот раз: он промахнулся всего на полсотни метров. За купой папоротников показалась серая полоса, Максим хотел с ходу проскочить в зрачок шахты и резко затормозил.

Над входом в шахту кружили шмели…

– Какого чёрта! – выдохнул он.

Рой ринулся на зависший аэробайк как выпущенный из ружья заряд дроби!

Пришлось закладывать манёвр и подниматься в небо, пока подсознание готовило решение, что делать. Первая мысль была – обмануть рой, спикировать в колодец и, опередив его, выбраться в нижний отсек Крепости, а там уже отбить атаку полосатых посланцев чёрного леса с помощью системы дезинтеграции.

Рой снова метнулся за аппаратом, превращаясь в хищный ажурный клюв.

Максим положил руку на штырь «фаустпатрона», однако уничтожить весь рой разряд излучателя не мог, а отражать атаки насекомых, придерживая безвольное тело Редошкина, было невозможно, и аэробайк, заложив вираж, помчался прочь от шахты, уводя за собой рассыпчатый «клюв». Затем повернул обратно, чтобы без препятствий нырнуть в шахту.

До устья шахты оставалось метров триста, когда Максиму показалось, что из глубин папоротниковых зарослей вырвалось плохо различимое в сумерках серое яйцо и устремилось прочь.

«Дирижабль», что ли? – мелькнула мысль.

Потом думать о чём-то, кроме бегства, стало некогда, шмели догоняли, и Максим спикировал к чёрному зрачку шахты…

Когда разведчики на аэробайке не вернулись ни через полчаса, ни через час, Вероника заволновалась. Бросив готовить обед – грибы, консервы земные, консервы «крепостные», чай с ароматными травами (Костя нашёл аналог чабреца и гибискуса), – она сбежала из «кухни» в сферу управления и поделилась с мужчинами своими страхами.

– Да всё нормально, – попытался успокоить девушку Мерадзе, поглядывающий то на экран беспилотника, продолжавшего парить над кратером, то на виртуальную завесу системы обзора, которую синтезировали операторам прямо на зрительный нерв рога управления. – Командир побывал в таких переделках, что уму непостижимо, и остался цел. Я лично готов служить под его командованием всю оставшуюся жизнь.

– Нужны ему старики! – фыркнул Костя, успевший за час разобраться в ангаре с новыми образцами кустарника и травы. По обыкновению, он жевал какую-то травинку и на шутливый вопрос Вероники: «Опять наркотик жуёшь?» – ботаник ответил:

– Аналог шалфея. Хорошо чистит зубы. Но я ещё надеюсь найти зубную пасту.

– Что?

– В Азии растёт дерево арак, из его корешков делают палочки мисквак: корень очищают от пыли, сдавливают зубами кончик и получают одновременно и пасту, и щётку. А ты уже через пять лет потеряешь боевые кондиции, – продолжал молодой человек, обращаясь к Мерадзе.

– Костя! – строго сказала девушка.

– А чо я сказал? – удивился ботаник. – Мир, тебе сколько лет?

– Двадцать шесть.

– Ну, пусть ты ещё прослужишь лет десять, а потом тебя выпрут из ГРУ в связи с естественным старением. Для спецназа требуются молодые ребята, а не мужики с отвисшими животами.

– Костя!

Мерадзе засмеялся, не обидевшись.

– В принципе ты прав, академик, но мой опыт будет востребован всегда, так что шанс служить долго у меня есть.

– И ты не мечтаешь стать генералом?

– Не поверишь: не мечтаю! Я люблю свою работу, драйв, активный образ жизни, уважаю командира и не зарюсь на погоны.

– Ну и лопух.

– Костя!

– До тебя мне далеко, – пошутил лейтенант. – Чего заслужу, тем и стану. Ты лучше скажи, зачем Лес создал разнообразные семейные ареалы вокруг болот? Да ещё окружил их своими… как ты их назвал?