Чтение онлайн

К 300 г. н. э. христианство стало напоминать башмак, побывавший в руках сотен сапожников, каждый из которых стремился придать ему свою форму. Верования и ритуалы этой расширяющейся церкви менялись от провинции к провинции. Купец и его жена, которые попадали из малоазиатской общины в итальянскую, могли только дивиться, впервые видя, как их новый пастырь проводит обряды или трактует богословские вопросы.

ВОСКРЕСЕНЬЯ, СОЛЬ И ПИСАНИЯ

Современная форма христианства, его обряды и праздники устанавливались постепенно. Воскресенье поначалу не везде считалось днем, посвященным Господу. Иудеи чтили субботу, и первое время христиане также склонны были считать этот день главным в своей неделе. Святой Павел начал отводить почетное место воскресенью, поскольку это был день Воскресения Христа. Когда император Константин принял христианство и склонил Римскую империю к поддержке новой религии, в законе 321 г. он объявил воскресенье днем молитв в городах, но не в сельской местности. Коров и коз следовало доить, урожай убирать, землю пахать независимо от дня недели. Особое место у христиан быстро заняла Пасха, но установить точную ее дату было непросто. На побережьях Малой Азии — центра раннего христианского мира — Пасха поначалу не приходилась на воскресенье. На протяжении многих лет христианские богословы спорили об идеальном выборе Пасхального дня. Особенно ярко эти противоречия проявились в 387 г. В этом году в Галлии Пасху отмечали 18 марта, в Италии — ровно месяц спустя, в Александрии еще позже — 25 апреля. В VII в. в одном из районов Англии Вход Господень в Иерусалим пришелся на тот же день, в который другая часть Англии праздновала Пасху. Так что единство христианского мира часто оказывалось непрочным.

Многие из почитаемых христианами дней пришли довольно поздно. На протяжении трех столетий ранние церкви по побережьям Средиземноморья не отмечали Рождества Христова. Со временем христиане разумно приспособили для своих нужд давно установившиеся народные праздники, отмечавшие самый короткий день в году в Северном полушарии. Так, в Риме 17 декабря отмечался языческий праздник, известный как Сатурналии, но этот день всеобщего ликования был присвоен христианами и передвинут на 25 декабря, объявленный днем Рождества Христова. Даже когда Рим твердо решил отмечать Рождество в день, принятый и сейчас, христиане Иерусалима продолжали делать это 6 января.

Как и Рождество Христово, день, посвященный Матери Христа, Марии, не сразу нашел свое место в христианском календаре. В 431 г. Эфесский собор прославил Марию, и посвященный Ей день, 25 марта, все чаще стали называть днем Благовещения Богородицы. По мере распространения и укрепления культа Марии развивался и второстепенный культ — ее матери Анны, и со временем в итальянском городе Неаполе стали отмечать день Зачатия Святой Анны. На протяжении столетий Марии больше поклонялись в восточных, чем в западных церквах.

Христианство, являвшееся как подражателем, так и инициатором, исподволь заимствовало некоторые из ритуалов повседневной жизни римлян. Например, когда римский младенец достигал восьмидневного возраста, на его крошечные губки клали несколько крупинок соли, веря в то, что соль отпугнет демонов, которые иначе могут навредить ребенку. Когда в ранней христианской церкви крестили новых последователей, то благословляли щепотку соли и в подражание римскому обряду давали ее принимающим крещение. Это находилось в соответствии с учением Христа, Который, зная о том, как не хватает соли на столе бедняков, выбрал ее в качестве символа чего-то редкого и драгоценного. В Нагорной проповеди Он сказал Своим ученикам: «Вы — соль земли».

Часто в местах, где собиралось много христиан, между ними вспыхивали споры. Спорили они потому, что происходили из разных частей Римской империи. Спорили и потому, что Христос иногда говорил иносказаниями, смысл которых не всегда был ясен тем, до кого Его слова доходили «из вторых рук». Спорили потому, что полагались на разных евангелистов, которые, после смерти Христа записав Его учение, предложили противоречивые версии одних и тех же проповедей или чудес. А иногда христиане спорили друг с другом потому, что в словах Христа слышали то, что им хотелось услышать. И все же связующая их нить просматривается отчетливо. Путешественники, входя в христианскую церковь вдали от родных мест, чувствовали себя как дома.

По меньшей мере, на протяжении четырех столетий христианство напоминало горячий металл, разливаемый из плавильного котла по различным формам. Иногда горн едва ли не взрывался — или, напротив, огонь в нем затухал. Часто эти горны реконструировали и неоднократно увеличивали. Формы изменялись снова и снова, и, если бы ожили ранние последователи Христа, они бы просто не узнали многие из догматов и ритуалов церкви, в основании которой они принимали участие. Озадачил бы их и еще один факт: конец света, казавшийся таким неизбежным, близким и так поддерживавший их глубокую веру, до сих пор остается делом будущего.

Тем временем город Рим все больше утрачивал свою роль сердца огромной империи. Имперские армии и целая вереница их знаменитых полководцев заменили старые институты власти в Риме. Кроме того, этот город был расположен на дальнем западном краю империи, чьи основные богатства и население были сосредоточены на противоположном берегу Средиземного моря. Поэтому в 285 г. для облегчения управления империя была разделена на две — Западную, с центром в Милане, и основную, или Восточную, столицей которой стала Никомедия: расположенная на берегу Мраморного моря, в ста километрах к востоку от современного Стамбула, она вскоре украсилась величественными зданиями.

В истории многие важнейшие события подготавливались подспудными силами, движениями и факторами, но время от времени какому-либо человеку удавалось почти в одиночку изменить направление развития мира. Мальчику, жившему в Никомедии в период ее наивысшего расцвета, когда город наводняли толпы каменщиков и строителей, предстояло стать именно таким творцом великих событий. Константин был сыном военачальника, который, быстро продвинувшись, стал правителем западной части империи. Когда в 306 г. император Констанций Хлор умер в Йорке (Англия), войска провозгласили его сына, которому было всего двадцать с небольшим лет, преемником отца. Константин оказался талантливым военачальником. К удивлению многих, он проявлял глубокую симпатию к христианству. Шесть лет спустя, в Галлии, он выберет для себя эту религию. С тех пор во все свои военные кампании он брал переносную часовню, которую слуги быстро устанавливали в палатке, чтобы через считанные минуты для него и его соратников можно было провести богослужение.

Константин считал, что христианство словно создано для того, чтобы способствовать достижению его целей. Оно не претендовало на господствующую роль в государстве, давно привыкнув к роли гонимой религии. Стремясь к интернационализму, оно не проявляло ярких националистических тенденций, иногда свойственных иудаизму, и тем самым идеально соответствовало условиям многонациональной империи. Постулируя равенство всех народов, оно казалось весьма подходящим для империи, в состав которой входили греки, евреи, персы, славяне, германцы, иберы, римляне, египтяне и многие другие. Единственным недостатком этой религии было то, что оно не всегда с почтением относилось к императору и его притязаниям на божественный статус. Но с обращением Константина к христианству и этот недостаток был автоматически устранен.

Ни одно событие в истории христианства, за исключением распятия его основателя, не имело такого огромного значения, как перемена взглядов молодого императора Константина в 312 г. н. э. Он провозгласил политику веротерпимости по отношению к христианам. Он вернул им конфискованное прежде имущество. Со своей матерью он начал строительство грандиозных церквей в разных местах, вплоть до Иерусалима.

До Константина на 12 обитателей огромной Римской империи приходилось, вероятно, не более одного христианина, но теперь, внезапно оказавшись в привилегированном положении при императоре, последователи этой религии быстро умножались. Впервые в истории количество молившихся в церквях по воскресеньям стало превышать число посетителей синагог по субботам. Горожане, которые когда-то, возможно, глумились над христианами, вдруг задались вопросом: а не получат ли они в этой новой религиозной ситуации больше мирских благ или почестей, если их увидят среди прихожан христианских храмов?

Напротив, синагоги, к которым некогда были благосклонны римские правители, теперь переживали упадок. Менее чем через столетие иудеи лишились права вступать в брак с христианами, если только не принимали христианство. Они утратили право служить в армии. Не могли набирать новых последователей своей религии. То там, то здесь толпы громили здания синагог. Бог-Отец христианства фактически оказался вне закона. В предшествующую эпоху иудеи в некоторых городах пытались навредить христианам, настраивая римские власти против них. Но теперь сила была на другой стороне, и применялась она гораздо чаще и безжалостнее.