Чтение онлайн

Егор

— Сань, так что мне делать? — сажусь в кресло напротив разожженного камина, в котором приятно потрескивают дрова.

Сам не думал что попаду когда-нибудь в такую идиотскую ситуацию. От прошлого не убежать, как бы этого не хотелось.

— Фух… Ну у тебя и задачки. Егор, скажи мне как другу, как ты умудряешься так вляпываться? Кому рассказать — не поверят! Это же уму непостижимо.

Да я сам охренел когда Веру увидел. В последний раз я с ней встречался на суде. Она тогда свидетельские показания давала и не в мою пользу, но я давно ее простил. Много воды утекло строг времени.

— Как оказалось бывает, — провожу пятерней по затылку.

— Эх, Громов… И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть. Скажи мне, почему-то это случается только с тобой?

— Сам не знаю. Так, что ты мне посоветуешь? — беру в руки кочергу и поправляю поленья в камине.

— Я бы посоветовал тебе все забыть. И девчонку тоже. Но я не Морфеус и у меня нет синей таблетки.

Нет уж, забывать Аньку я точно не собираюсь. Эта девочка за несколько дней перевернула всю мою жизнь с ног на голову.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то расскажи ей всю правду. И чем раньше, тем лучше. Поверь мне на слово, что так будет лучше для всех. Кстати, где она сейчас?

— Наверху. В спальне, — я инстинктивно глянул на дверь, ложно надеясь, что она сейчас войдёт в неё.

— Ну вот, прямо сейчас иди к ней. И все как есть расскажи.

— Мне кажется, я не смогу, — поднимаюсь с кресла и упираюсь одной рукой об угол каминной плиты. — У меня внутри такое чувство, что я сейчас воткну ржавую, тупую заточку ей под ребро.

— Сможешь, — тяжело вздыхает друг. Только дай ей сразу успокоительного.

— У меня его нет. Точнее я не знаю. Это у Петровны надо спрашивать, что из лекарств есть в этом доме.

— Тогда водки налей. Девочке так будет легче воспринимать всю ту информацию, которую ты собираешься влить ей в уши.

Смотрю на часы — почти одиннадцать.

— Ладно Сань. Мне пора идти. Спасибо за совет. Будем на связи.

— Давай. Держись там, друг. Если у девчонки вдруг нервный срыв будет или ещё что, ты не стесняйся и вези её сразу ко мне. Это как раз наш профиль.

— Оптимист ты конечно. Ладно. Спасибо, Саш. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт, — отключаю вызов и бросаю телефон на стол.

Что же мне делать? Устало тру лицо руками и снова смотрю на огонь в камине. Спустя минут двадцать, я все же собираюсь духом. Иду на кухню, беру бутылку джина и стакан. Не водка конечно, но эффект тот же. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в спальню и вижу что, Аня уже лежит в кровати. Она повёрнута на бок, задницей ко мне. Не спит. Но и никак не реагирует на мое появление. Молча подхожу и ставлю на прикроватную тумбу бутылку и стакан.

— Ты пить собрался? — спрашивает не поворачивая головы.

— Нет. Это тебе, — отвечаю и сажусь на край кровати рядом с ней.

— В смысле, мне?

— В самом прямом. Выпей. Тебе надо.

Детка, просто поверь на слово.

— Что значит, надо? — она наконец-то разворачивается и садится на подушках.

Я сразу замечаю, что с ней что-то не так. Красные, припухшие глаза и такой же нос.

— Ты что плакала? — скорее констатирую, чем спрашиваю.

От ее расстроенного вида у мен внутри режет где-то в районе сердца. Но я не могу дать слабину. Если сейчас начну ее жалеть, я не смогу сказать то, что собрался.

— Нет! — с обидой в голосе, резко говорит она. — Так, ты не ответил. Что значит, надо?

— Просто поверь на слово, — открываю бутылку, наливаю джин и протягиваю Ане стакан. — На. Выпей.

Она берет его одной рукой.

— Егор, что-то случилось? — я смотрю в ее глаза и вижу, как удивление вперемешку со злостью сменяется испугом.

— Да, — тихо отвечаю.

Аня таращит на меня свои переруганные глазища, держа дрожащей рукой стакан. — И случилось это давно, — делаю глоток прямо из бутылки.

— Ты хочешь мне сказать, что не любишь меня? — так же полушепотом произносит она.

— Нет… То есть, да… Точнее это сейчас вообще не при чем, — устало тру ладонью глаза.

Обычно у меня нет проблем с речью, а сейчас, как на зло, слова никак не идут в голову.

— А что тогда? — она подсовывается ближе ко мне.

— Мне надо тебе кое-что объяснить… Я пытаюсь сказать что…

— Что? — она подсовывается ещё ближе и хватает меня за руку.

Черт! Как же это тяжело!

— Что… — сглатываю подступивший к горлу комок, — что много лет назад у меня с твоей мамой были отношения.

— Ты шутишь? Это шутка такая? — практически вскрикивает она.

— Нет. Не шучу, — говорю и смотрю на неё в упор.

— Так не бывает. Нет, — она отрицательно крутит головой. — Это же не турецкий сериал. В жизни так не бывает.

— Я сам в шоке.

Аня опускает глаза, несколько секунд смотрит на стакан в своих руках, а затем делает два больших глотка. И в эту же секунду начинает задыхаться.

— Твою мать! — бросаюсь к ней. — Дыши! Носом дыши! Глубоко!

Хватаю ее за плечи и заставляю повторять за собой.

— Вот так. Вдох-Выдох. Вдох-выдох.

Она вспоминает принцип дыхания и начинает повторять за мной. Я со всей дури прижимаю ее к себе и чувствую, как моя рубашка становиться мокрой от ее слез.

— Ань, не плач. Прошу тебя. Мне самому от этого всего плохо, — смотрю на свернувшуюся клубком и рыдающую в подушку мою девочку. Смотрю и боюсь к ней даже прикоснуться. По щекам катятся слёзы. Ресницы дрожат. Практически до крови искусаны губы.

Я готов сейчас сожрать себя изнутри лишь бы она не плакала. Лишь бы ей не было так больно.

— Как это с нами случилось? — она поднимает на меня свой потухший взгляд. — И главное, почему? Почему именно с нами, Егор?

— Если бы я знал… — отвечаю вполне искренне. — Я не знаю. У меня нет ответов на твои вопросы, — обхожу кровать и опускаюсь на пол рядом с ней.

— И что же нам теперь делать? — Аня спрашивает осипшим от слез голосом.

— Этого я тоже не знаю…

Я действительно не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Отпустить ее и закончить эти отношения — не смогу. Насильно держать ее рядом с собой тоже не стану. Навязывать ей свои желания не буду. Она сама должна все для себя решить. Я собираюсь ломать жизнь молодой, любимой девушке.