Чтение онлайн

Назавтра одежду, оставшуюся от слуг, продали по дешевке на базаре и уплатили солдатам жалованье. На-послезавтра король Зереша Четвертый произнес перед войсками речь:

– Солдаты! Несчастный народ Избании только и ждет, когда же мы освободим его от тирании избанского короля. Вперед, на Избанию!

– Да здравствует король!
– гаркнули солдаты.

Глава 2

Три самые страшные вещи и тридцать четыре дуэли

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Песня лошадей

Носимся мы по горам и долам

кони гнедые, буланые, пегие...

Всадники мчатся по важным делам.

Им, значит, надо, а мы, значит, бегаем!

Мы понимаем, они не со зла,

Ведь не имеют они представления,

Что, может, у лошади тоже дела,

И может, ей нужно в другом направлении?

Только и знают, что нас понукать.

Хотя все могло, все могло быть иначе:

Мы сами могли бы на людях скакать,

Да ведь на них далеко не ускачешь.

Есть на Бланеде город под названием Дазборг. Его основал один простуженный рыцарь. У рыцаря был сильный насморк, и из-за насморка он произносил не "назморг" (что по-бланедски означает насморк), а "дазборг". И этим звучным словом был назван город.

В те времена, о которых я пишу, Дазборг был столицей страны под названием Здрана. В Здране короля не было. Раньше был, да сплыл, спасая свою шкуру. В память об этом короле, глупом и жестоком, на главной площади Дазборга висел памятник. Раз в год в День Сплытия короля памятник спускали и торжественно вешали снова.

А на окраине города Дазборга жил старый педагог профессор Ифаноф. Когда-то он обучал наукам королевских детей. Потом преподавал в университете. Но университет закрыли, преподаватели остались без работы. Хорошо, что бывший ученик Ифанофа, глава правительства Здраны, назначил ему пенсию. И жил теперь профессор-пенсионер в маленьком доме совсем один и страдал от безделья и радикулита.

Пока профессор страдал, в Дазборге стали выпускать газету. Сначала от руки. Сидели в редакции триста переписчиков, а редактор ходил и проверял ошибки. Потом - бац!
– изобрели печатный станок, и дело пошло быстрее. Газета сразу вошла в моду у всех королей и богачей. Даже те, кто не умел читать, сидели теперь по утрам с газетой в руках. Мода же! Ну, а для нормальных людей, не богачей, газета была непозволительной роскошью.

Вот что в ней писали:

"Новости политики. Позавчера возобновилась война между Врандзией и Избанией. Король Врандзии Зереша Четвертый громко пообещал стереть Избанию в порошок. Впрочем, то же самое обещали когда-то его отец и дед. Избанский же король Фазя Девятый заявил, что на этот раз он покажет Врандзии, где раки зимуют. Места зимовки раков и другие вести с фронтов будут печататься в нашей газете. Читайте газету!"

"Новости моды. На балу у короля Анклии герцогиня Феронига привлекла общее внимание прической высотой три метра. В связи с модой на такие высокие прически в моду входят также дворцы с высокими дверями". "Морские хулиганы захватили еще один анклийский корабль, груженный драгоценностями. Королевский флот Анклии не смог найти грабителей в океане. Анклийский король считает это хулиганство делом рук своего братца, короля хулиганов, за голову которого уже назначена премия миллион золотых".

"Объявление. Известный педагог профессор Ифаноф ищет учеников. Плата не нужна. Обращаться в город Дазборг".

У профессора не хватило бы денег, чтобы дать объявление в газету. Ему помог глава правительства. По знакомству.

На счастье, это объявление попалось на глаза министру финансов Врандзии. Он быстренько навел справки и выяснил, что Ифаноф - лучший на Бланеде педагог.

И вот, в один дождливый день в дверь к Ифанофу позвонили. "Кто бы это?" подумал профессор и впустил в дом насквозь мокрого человека. Грязная лошадь незнакомца осталась мокнуть у калитки.

– Мне нужен п-профессор Ифаноф, - сказал незнакомец.

– К вашим услугам, - поклонился Ифаноф.
– Плащ сюда. Шляпу сюда. Вы издалека?

– Я из Врандзии, - сказал важно незнакомец. С усов и чубчика его капала вода.
– Я п-посланец короля Зереши Четвертого. Ваше объявление?

Он показал газету.

– Мое, - заволновался профессор.

– Его величество приглашает вас стать учителем его высочества принца Мижи. Вы согласны?

– Еще спрашиваете! Ох! Вы даже не представляете, как вы меня обрадовали! Подождите, дайте опомниться. Хотите чаю?

И тут в дверь снова позвонили - сильно, нетерпеливо. Профессор побежал открывать. На пороге стоял еще один незнакомец. Тоже мокрый, но рыжий.

– Собирайтесь!
– рявкнул он так, что профессор вздрогнул.
– Вам выпадает великая честь - обучать нашего наследника, принца Фидалига! Скорее одевайтесь, у нас мало времени!

– Но позвольте...

– Как?!
– воскликнул незнакомец, шевеля рыжими усами и бровями.
– Вы еще колеблетесь?! Из комнаты вышел посланник Врандзии.

– Не слушайте его, профессор, - сказал он спокойно.
– А вы, милейший, опоздали. Д-до свидания.

– Это еще кто?
– взревел второй посланник.
– Давно шпагой не протыкали?

– Ну что вы ревете, как дикий осел? Я говорю, профессор с вами не поедет.

– Ну, наглец, - запыхтел второй посланник, доставая шпагу.
– Ну и наглец! Профессор, одевайтесь, сейчас я с ним р-р-разберусь!

– Стойте!
– воскликнул профессор Ифаноф, но было поздно. Посланники скрылись в комнате, и оттуда послышался звон шпаг, бьющейся посуды и треск мебели. Ифаноф ждал. В дверь снова позвонили. Это был третий мокрый незнакомец. Он вошел с улыбкой и с ходу затараторил:

– Здравствуйте, здравствуйте, вы, наверное, профессор, что это я спрашиваю, сразу видно, что вы профессор, отличная погода, не правда ли, я с детства люблю дожди, а вы?
– Незнакомец вдохнул побольше воздуха и продолжил: - Я посланник короля Идалии, привет вам от него, хорошая страна Идалия, наверное, слышали о такой; а что там у вас за шум?..

Посланник из Идалии заглянул в комнату и рухнул, сбитый цветочным горшком. "Пропал мой фикус", - подумал Ифаноф.

Шум стих. Из комнаты вышел, пошатываясь, один из посланников.

– Вы поедете со мной, - сказал он и мягко свалился на пол.

Снова раздался звонок. Профессор открыл.

– Посланник?
– спросил он мокрого человека. Тот кивнул.

– По поводу наследника? Тот снова кивнул.

– Вы уже четвертый, - сообщил Ифаноф.
– Что мне с вами делать?

Посланник пожал плечами...

Как же случилось, что на скромное объявление Ифанофа откликнулось сразу столько королей? Оказывается, через несколько дней после объявления та же газета поместила такую заметку: