Очень рождественский матч-пойнт
Шрифт:
— Ты сказала, что мокрая, но ты буквально течёшь.
— Умник.
Я кладу руки ей на бёдра, пока она трахает меня. Её глаза закрыты, и ещё несколько прядей выбилось из пучка. С пылающими щеками она издаёт стон. Это посылает разряд горячей энергии прямо к моему члену.
Осторожно я провожу руками вверх, пока её груди не оказываются в моих ладонях. Я не сжимаю, не щипаю, просто провожу пальцами по её затвердевшим соскам. Это то, что она любит, и то, что ей всё ещё нравится, даже несмотря на повышенную чувствительность груди.
— Kak horosho, — бормочет она, кладя руки мне на грудь.
— Только непослушных девочек так хорошо трахают, а ты была очень непослушной.
— Такой непослушной… — Сдвинув брови, она смотрит на меня. — Я почти…
Я хватаю её за бёдра, помогая двигаться быстрее.
— Знаю, детка. Кончай.
Её движения становятся резче, быстрее. С закрытыми глазами она безудержно скачет на мне. Огонь, бушующий в венах, говорит мне, что разрядка настигнет меня с минуты на минуту. Ещё несколько стонов, хрипов и всхлипов срывается с моих губ, когда она щиплет мои соски, и мы кончаем одновременно. Её киска сжимается вокруг моего члена, пульсируя и содрогаясь. Я продлеваю её оргазм, помогая ей прочувствовать его до конца.
Когда она слезает с меня и ложится на спину, мы оба потные и тяжело дышим. Я поворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой.
— Тебе удобно?
Она улыбается, касаясь моей щеки.
— Да. Ещё несколько минут, и тогда мне понадобится твоя помощь, чтобы встать.
— Всё что угодно для тебя. — Я беру её руку и прижимаю ладонь к своим губам. — Я провёл с тобой пять лет и всё ещё в восхищении от того, какая ты ослепительная. И от того, как девушка вроде тебя могла захотеть быть с мужчиной вроде меня.
— С мужчиной вроде тебя? Преданным до мозга костей, всегда готовым постоять за друзей и близких? Парнем, который любит так глубоко и так сильно, что иногда, кажется, даже забывает, как дышать, глядя на меня? Парнем, который уважителен, заботлив и который — идеальный лучший друг для моего мужа? — Она широко улыбается. — Не знаю, как ты, но, по-моему, этот мужчина звучит довольно круто.
— Когда ты так это описываешь… — Я замолкаю, просто чтобы подразнить её. Затем делаю глубокий вдох и говорю, надеясь, что это прозвучит правильно: — Kocham cie.
Её глаза расширяются. Губы приоткрыты, она молча смотрит на меня в изумлении. Беспокойство прокрадывается под кожу. А вдруг я сказал это ужасно…
— Ты начал учить польский? — выдыхает Яна.
Я киваю.
Она притягивает моё лицо к себе и яростно целует. Это поцелуй губами и языками, даже зубами, когда она решает прикусить мою нижнюю губу. Когда она наконец отстраняется, тяжело дыша, она улыбается.
— Ты потрясающий, — говорит она мне. — Уверена, твоя бабушка гордилась бы тобой. Ты узнаёшь так много о её наследии, о стране, из которой она родом, о её истории. И учить польский — это абсолютно сногсшибательно.
— Очевидно, что я не так хорош в русском, как Логан, но после него я решил, что давно пора наконец-то начать учить польский. Моя бабушка удивилась бы, потому что сколько раз она ни пыталась меня научить — ничего не получалось.
— Она бы тобой гордилась. Я знаю. — Она оставляет лёгкий поцелуй на моих губах. — И теперь я даже могу сказать тебе «Ya kachaju ciabie». Это «я люблю тебя» по-белорусски.
— Kocham cie bardzo, — снова говорю я перед тем, как медленно поцеловать её. — Я люблю тебя, Рыжая.
— Я тоже люблю тебя, Кэм.
Я сижу на диване, а Яна — между моих ног, её спина прижата к моей груди. Моя рука лежит на её животике. Случайный толчок в ладонь заставляет думать, что наша девочка будет футболисткой. По телевизору идёт «Серендипити», пока мы ждём Логана, который, как он звонил из магазина, будет здесь через сорок минут.
Чувство принадлежности, которого я никогда не испытываю без Яны или Логана, согревает мою кожу, словно самое тёплое объятие в ветреный день. Оно наполняет всё моё тело энергией, от которой гудит в венах. Я расслаблен, доволен и счастлив, чертовски счастлив. В те дни, когда сомнения и мрачные мысли прокрадываются в мозг, всё это кажется фантазией. Как будто последние пять лет я застрял в какой-то сказке, где мы с лучшим другом влюблены в одну и ту же девушку, и она любит нас так же сильно.
Но Яна и Логан всегда напоминают мне, что это реальность. Это наша жизнь. Что нет Яны и Кэмдена без Логана, как нет Яны и Логана без меня. Она — наша, а мы — её. У нас всё получается. Наши отношения полны любви и взаимного уважения, и я не променял бы их ни на что на свете.
Я именно там, где должен быть, и сделаю всё, чтобы девушка моей мечты была счастлива.
Я и мой лучший друг сделаем для неё всё.
Потому что… она наша королева. Наша единственная повелительница, и мы будем с радостью служить ей до последнего вздоха.
Конец