Чтение онлайн

Вторым событием стала лавинообразная деколониализация мировой колониальной системы.

Она началась с того, что в Лондоне почти сразу после войны сообразили, что из Индии выгоднее качать деньги через банки, а не с помощью войск, да еще в условиях растущей кампании гражданского неповиновения. При этом Индию разделили на два враждебных государства (индуистское и исламистское, которое вскоре, в свою очередь, раскололось пополам) и таким образом политически нейтрализовали. За Индией наступила очередь остальных английских, а за ними и всех прочих колоний. В некоторых случаях не без сопротивления колонизаторов. Так, из Алжира французские плантаторы уходили практически чуть ли не с боями против собственного правительства, но то все-таки заставило их уйти.

Мало того, страны Запада открыли ворота для нескольких миллионов (к XXI веку — уже для нескольких десятков миллионов) «гастарбайтеров» из Латинской Америки, Африки, Азии, а также из некоторых стран Южной Европы. Это была дешевая рабочая сила для низкооплачиваемых и непрестижных работ. Но руководители Запада не приняли во внимание, что на такие работы стали рваться с Востока (где накопилось до миллиарда безработных) не десятки, а сотни миллионов, на которые существующий Запад никак не рассчитан. В результате создалась едва ли не главная сегодня глобальная проблема, грозящая Западу участью Первого Рима. Но об этом детальнее — в своем месте.

Для Западной Германии и Японии США разработали пресловутый план Маршалла, который помог германской и японской экономике быстро встать на ноги и войти в число восьми сильнейших экономически стран мира (остальные шесть — США, Англия, Франция, Италия, Китай, Россия). Но это было сделано исключительно для усиления единого фронта Запада против СССР. На Западе это было оформлено в виде коалиции НАТО (Организация Североатлантического договора, то есть договора Северной Америки и Западной Европы против СССР). На Востоке США соответствующим образом объединились с Японией, Южной Кореей и Тайванем. Таким образом, СССР был взят «в клещи» двумя коалициями стран с очень высоким экономическим и военным потенциалом, который не только не уступал советскому, но с каждым годом все более превосходил его.

В отношении остальных стран мира план Маршалла был нереален. Прежде всего потому, что неоткуда было взять столько средств. И бывший колониальный/полуколониальный мир был пущен, так сказать, на самотек. Сразу со многими проблемными последствиями.

Во-первых, экспорт дешевых медикаментов при традиционно высокой рождаемости привел там к резкому снижению детской смертности и соответствующему скачку роста населения. На протяжении последних сорока лет прошлого века народонаселение земли удвоилось (с трех до шести миллиардов человек — почти исключительно за счет бывших колоний и полуколоний). Большинству детей дали начальное образование, они узнали о существовании других, более привлекательных стран, куда многие и стали рваться.

Во-вторых, экономика отсталых стран, в отличие от Германии и Японии, осталась традиционной, на такую массу рабочих рук вовсе не рассчитанной. Как мы уже говорили, постепенно накопилось более миллиарда безработных — полных и неполных (перебивающихся сезонными заработками), открытых и скрытых (на иждивении родственников). Подавляющее большинство из них, как и прежде, мыкаются с разными нищенскими пособиями. Вдумайтесь: каждый третий — без работы! Миллионы из них правдами и неправдами стремятся перебраться в более развитые страны на какую-никакую работу. А многие тысячи поступают в тоталитарные армии, изуверские секты, мафиозные структуры — они не видят иного выхода. А ведь все это — дороги, ведущие к войне!

В-третьих, политические режимы бывших колоний/полуколоний сразу же четко распались на три класса.

1. Компрадоры (перекупщики) — агенты иностранных, преимущественно американских, банков, сохраняющих под новой вывеской фактически старую колонию. Сегодня мы знаем, что такое компрадор, на собственном российском опыте.

2. Националисты, начинающие грабить население в свою пользу, вызывая растущий протест, волнения, бунты, восстания, гражданские войны, которыми полнится вторая половина прошлого — начало нынешнего века. Как правило, националисты — лидеры сильнейшего племени отсталой страны, обычно имеющие четко выраженную проамериканскую антисоветскую ориентацию.

3. Такие же националисты, но выступающие под флагом «социализма», с просоветских позиций.

Сама «мировая социалистическая система» к тому времени стала давать трещины. Отпала Югославия. СССР поссорился с Китаем, и дело чуть не дошло до войны. Зато с Китаем сблизилась Албания, традиционно враждебная Югославии. Китай умудрился поссориться и даже повоевать с Вьетнамом из-за Южного Индокитая, где свирепствовал массовый террор тоталитарных режимов (в Камбодже истребили треть населения, поставив своего рода рекорд). Вообще китайский лидер по части возрастной психопатии явно догонял советского хозяина Кремля № 2 и под флагом «культурной революции» стал провоцировать очевидные безумства. Но в 1976 году он наконец умер, а его преемник выбрал настолько разумный, прагматический политический курс, что менее чем за четверть века вывел Китай в число экономически сильнейших стран мира.

При всех этих прискорбных и позорных для «социализма» явлениях социалистические идеи оказались для многих стран Азии, Африки и Латинской Америки гораздо привлекательнее, нежели компрадорство или оголтелый национализм, мгновенно перерастающий в кровавую межплеменную резню. Поэтому «мировая социалистическая система» в 1960–1980-е стала расти как на дрожжах, охватив значительную часть Азии и Африки, начиная энергично проникать в Латинскую Америку.

Это придавало СССР как бы «второе дыхание» в холодной войне с Западом.

Крупнейшим событием этого «соревнования двух систем на мировой арене» явился разгром США во Вьетнаме.

Во Вьетнаме антиколониальная война имела давние традиции. После Второй мировой войны там была провозглашена просоветская Демократическая республика и целых десять лет шла война против французских колонизаторов, закончившаяся их поражением и уходом. Вьетнам был разделен на Северный (просоветский) и Южный (проамериканский). Но в Южном роскошествовали компрадоры и благодушествовали мелкие торговцы. И партизаны Северного отвоевывали у них поселок за поселком. Американцы рассердились на такое нарушение соглашений и решили сами защитить южан. Защита длилась восемь лет (1965–1973), и американцы должны были, как и французы, с позором и большими потерями ретироваться. Вскоре объединенный Вьетнам стал гегемоном в Индокитае. Это не понравилось Китаю, «вскормившему» вьетнамскую армию таким же манером, как китайскую армию «вскормил» СССР. Но вьетнамцы, несмотря на несопоставимость потенциалов обеих стран, в первых же боях показали, что умеют громить не только французов и американцев. Китайцы со свойственной им прагматичностью урок усвоили и больше с Вьетнамом не связывались. Американцы же безнадежно действуют по правилу «повторение — мать учения» в Афганистане и Ираке, приглядываются к Ирану.

Забавно сменилась политическая ориентация в ряде государств Африки. Там, где просоветским силам приходилось туго, прибывали на помощь негры с Кубы. Камуфляжная форма теперь на весь мир одна. А негр — он и в Америке, и в Африке негр. При этом кубинского солдата конечно же не сравнить по боеспособности с туземным партизаном. Поэтому значительная часть Африки южнее Сахары перекинулась в «социализм». Севернее Сахары — тоже, но по иным причинам (см. ниже).

Конечно, бывали события и противоположного характера. К середине 1960-х Индонезия, например, стала почти «социалистической». Но армия, при поддержке американских спецслужб, устроила массовую резню (были уничтожены сотни тысяч местных коммунистов). И страна целиком вошла в проамериканскую сферу как часть исламской цивилизации, с которой тогда у США были хорошие отношения.

В 1970 году в Чили пришло к власти правительство социалистической ориентации. Но та же армия и те же спецслужбы совершили госпереворот, и политическая ориентация изменилась.

Кстати, когда дело касалось не способов выкачивания прибыли, а престижа, то колонизаторы не церемонились. Так, когда в 1982 году Аргентина посягнула на спорные Фолклендские (Мальвинские) острова — не нужные ни ей, ни Англии, пасть британского льва тут же щелкнула.

При всех этих удачах и неудачах у Москвы оставался высокий шанс на дальнейшее расширение «мировой социалистической системы», поэтому переговоры о торможении гонки вооружений СССР — США неизменно повисали в воздухе.