Чтение онлайн

Представьте: у хищников возникает проблема с мясом и они вынуждены прощаться с жизнью, высыхает трава — у травоядных та же трагедия. А всеядные, если придется плохо, не побрезгуют ничем. Огромное преимущество!

Особенно искусно научились использовать законы инстинктивного группового поведения при добыче разнообразной пищи и спасении от врагов несколько десятков видов всеядных млекопитающих — приматов (за что и получили этот почетный титул «первейших»). Среди приматов выделились «приматоссимусы» — обезьяны. Они появились не раньше 35–30 миллионов лет назад, но особенно широкое распространение получили, по разным данным, от 3,5 миллиона до 600 тысяч лет назад.

Первые приматы были маленькими зверьками, похожими на белок. Одно из таких семейств — тупайи — сохранилось до наших дней, и ученые спорят, относить их к приматам или к насекомоядным. Зато другое семейство — лемуры — явно обладает многими особенностями приматов. А третье — долгопяты — превзошло даже лемуров: у них наиболее сильно развились задние конечности (откуда и название), пальцы передних конечностей и округлый череп — важное условие для образования более совершенного мозга.

Низшие виды лемуров похожи на крупных мышей, а низшие виды обезьян — на высокоразвитых лемуров. Видите, какая цепочка? Но между «низшим лемуром» и «высшей обезьяной» — дистанция огромного размера. У «высших обезьян» половая зрелость наступает позже — лучше подготовка к воспроизводству потомства, беременность и кормление грудью продолжительнее — потомство дольше и лучше спасается от болезнетворных микробов, голосовые связки работают лучше — значит, можно голосом, модулируя на десятки ладов, держать связь на охоте, сообщать об опасности. И мимика морды у них сложнее — значит, можно сообщить сотоварищу ценную информацию, не выдав себя ни звуком. И даже продолжительность жизни оптимальная (от 20 до 60 лет), позволяющая выдерживать темп смены поколений — в стаде всегда налицо сильные и опытные взрослые, оберегающие подрастающих детенышей.

Мы уже говорили, что пища у обезьян, как и у всех приматов, отличалась большим разнообразием. Съедобные плоды, листья, стебли, молодые побеги, цветки, клубни — богатая «бакалея». Съедобные насекомые, ящерицы, ужи, птенцы, яйца, черви, улитки — не менее богатая «гастрономия».

Обидно, конечно, сознавать, что мы произошли от животного, к которому трудно приложить эпитет «прекрасное». А не, скажем, от пышнохвостого павлина или величавого лебедя, яко царевна из сказки. Но что поделаешь? Видов обезьян — великое множество. Они подразделяются на «низших» (менее похожих на человека) и «высших» (более похожих). При этом разница между «низшими» и «высшими» обезьянами ничуть не больше, чем между «высшими» обезьянами и человеком. Даже в мельчайших деталях! Так что напрасно многие из нас открещиваются от прямо-таки бьющей в глаза родословной.

Итак, чем отличается просто обезьяна от человекообезьяны, а та, в свою очередь, от обезьяночеловека и, наконец, просто человека?

Коротко говоря, обезьяна («высшая») может воспользоваться каким-то орудием только случайно и тут же забудет про этот отрадный эпизод в своей жизни. Потому что ее естественное положение — четвереньки, а «встать на дыбы» и освободить хотя бы одну переднюю конечность для захвата орудия (скажем, палки) — редкий, чрезвычайный подвиг.

В отличие от «просто обезьяны», человекообезьяна (это уже не 30 миллионов лет назад, а на порядок ближе к нам) — животное если еще не прямоходящее, то легко встающее на задние лапы и употребляющее для нападения и защиты палку, кость, камень. Заметим, еще не обработанное орудие, а оказавшийся под рукой подходящий предмет, но уже не случайно, а нарочито, со знанием дела.

Наконец, для обезьяночеловека (питекантропа) — 1,2–0,5 миллиона лет назад — характерно устойчивое прямохождение, а значит — систематическое употребление орудий, причем не только подходящих предметов, но и грубо обработанных.

При всем при том это еще животное. Появляются зачатки разума — животное становится человеком.

Заметим, что эта линия — отнюдь не прямая генеалогия. Здесь могут быть «ответвления», не получившие дальнейшего развития. Например, найдены кости существ, занимающих промежуточное положение между питекантропами и людьми (датировка: 200- 35 тысяч лет назад). По месту находки их назвали неандертальцами. Некоторые ученые рассматривают их как особую, пресекшуюся ветвь в развитии человека.

Лишь очень немногие виды обезьян обитают семьями и не на деревьях, а где удобнее по обстановке. Как правило же, место жительства обезьяны — ветки деревьев в лесу (так безопаснее). И оптимальная величина стаи — не слишком большая (не хватит корма) и не очень малая (чтобы стая выжила при не слишком убийственной катастрофе). Уже здесь мы находим некоторые черты сходства с первобытной общиной людей — хотя и тут, конечно, различие огромное.

Со временем высшие типы обезьян достигли полутора-двухметрового роста и одного-двух центнеров веса. Этакая махина могла помериться силами с медведем. Во всяком случае быстротой реакции, хитростью, ловкостью, скоростью передвижения она превосходила его.

Но не метрами и центнерами, а инстинктами — «автоматическими» реакциями на то или иное воздействие извне — оказалась сильна обезьяна. Точнее, как уже говорилось, эффективностью инстинктивного группового поведения.

Инстинкты (рефлексы), как известно, делятся на безусловные и условные. Простейшие безусловные инстинкты: мигание, кашель, чихание, позволяющие автоматически очищать от пыли и болезнетворных микробов глаза, горло, нос. Бывают инстинкты и посложнее: инстинкт самосохранения, инстинкт питания (тоже разновидность самосохранения), инстинкт размножения, который делится на половой и родительский, инстинкт ориентации — приспособления к среде (вспомните хотя бы межконтинентальные перелеты птиц). В этом отношении у обезьян особых преимуществ по сравнению с другими животными не было.

А вот по части условных инстинктов (не врожденных, а благоприобретенных, полученных «опытом жизни») высшие типы обезьян намного опережают остальную животную братию. Даже умнейших животных — собак, кошек, лошадей. Это не пескарь, который будет заглатывать крючок еще и еще раз, даже когда убедится, что его «кормилец» — злодей. Обмани обезьяну раз — ну два — и все: у нее выработался условный рефлекс на тебя как на врага. И она немедленно оповещает об этом всю стаю. Плохо пришлось бы тебе, если бы вас не разделяла решетка клетки зоопарка!

И вот обезьяна случайно сшибла палкой банан. Сенсация сообщена соседям. Сработал групповой условный рефлекс — и бананов как не бывало — всюду, куда дотянется палка. Орудием может быть не только палка, но и камень. Камень заостренной формы, который действует как топор. Остается подняться на задние лапы, высвободить передние и начать трудиться, твердя опостылевшее: «Труд сделал из обезьяны человека».

А там пошло-поехало: человекообезьяна, обезьяночеловек, человек неандертальский…

Совеем недавно считалось, что вместо многоточия надо завершить эволюционный ряд так: «и 40 тысяч лет назад появился Человек Разумный, гомо сапиенс».

Однако исследования последних лет показали, что путь от человекообезьяны к Человеку Разумному оказался более сложным и занял сотни тысяч, если не миллионы лет.

Мы не будем вдаваться в детали этого процесса. Приглядимся лучше внимательнее к стае обезьян, посмотрим, насколько далеко от нее ушла стая человекообезьян и обезьянолюдей, много ли общих черт в стае обезьян и в первобытной общине людей.

Выясняется, что общих черт немало.

Например, и в стае, и в общине обязательно выделяется «авторитет» — наиболее сильный и удачливый добытчик пищи. Ему — лучший кусок. И не в награду, а по трезвому расчету. Сытнее наестся — больше добудет для других. Не случайно в инструкции на случай авиакатастрофы сказано: сначала надень кислородную маску сам, потом надевай ребенку — иначе погибнете оба.

И в стае, и в общине наиболее привлекательная самка (по здоровью, по половозрелой молодости) опять-таки достается наиболее сильному и наиболее удачливому, иногда после отбора претендентов — боя самцов. Тут уж не расчет, а чистый инстинкт: таким образом получается наиболее здоровое потомство. Но если все самки достанутся одному — неизбежен инцест, вырождение, гибель. И все тот же инстинкт гонит «первого любовника» к следующей. А его место занимает другой — и пожалуйста: искомое разнообразие. Смешно, но пережитки этого сугубо обезьяньего поведения остались и у людей (преимущественно у мужчин) до сих пор. Они четко сформулированы в афоризме шоумена Фоменко: «Мечта идиота — жена соседа».