Чтение онлайн

– И где же твоя Красная Армия?

Шепот не сделал интонацию гостя менее ехидной.

– Она придет.

– Как бы не было поздно.

Отец внезапно успокоился. Заговорил, уже не таясь:

– Три дня и три ночи. Столько должно было пройти. Самое большее. Что-то пошло не так. Вероятно, дело в первом ударе пришельцев, который вырубил всю электронику. Система не сработала. Если бы могли добраться до Кремля… Все можно исправить. И услышат пришельцы, «как шагает по тайным ходам их неминучая гибель»…

– Ты уверен, что у этих тварей есть уши?

Больше Костик ничего не услышал. Отец с чужаком снова перешли на шепот, уже не яростный. Утром гостей не было. Спустя годы, уже после гибели отца, Костик понял, почему тот перестал шептать. Отец не спорил с чужаками, он говорил с сыном.

Прежде чем семья собралась, Костик успел сделать три ходки. Этого должно было хватить до его возвращения. Труп моллюска так и оставался лежать у лаза. Значит, у них еще было время, и была надежда.

Они вместе дошли до развалин ТЭЦ. Когда две его старшие сестры с детьми отошли достаточно далеко, дед передал ему много раз сложенный лист глянцевой бумаги, вложенный в пластиковый карман. Даже если бы Костик умел читать, он наверняка с трудом разобрал бы надпись – «Атлас и карта автомобильных дорог Москвы». Зато он хорошо разбирался в схемах. Все было просто – ему нужно было попасть в самый центр огромной паутины больших и малых дорог.

Костик много раз представлял себе это место, иногда ему казалось, что он даже бывал там сотни раз – на площади, из которой росли вверх и вширь огромное прекрасное здание из красного кирпича, высокие башни, и на каждой – Красная Звезда. Этого не было в Слове. Но так когда-то рассказывал отец. Это казалось правильным – там, где Красные Звезды, там должен быть и секрет Красной Армии. Что-то, что пошло не так, что-то, что можно исправить. Ведь достаточно просто позвать.

Было не трудно идти, было трудно считывать карту – за десятки лет, прошедшие с ее создания, дороги где-то исчезли, а где-то лишь угадывались под слоем песка. К тому же Костик никогда не забывал о моллюсках. Рано или поздно они должны были появиться, и он всегда передвигался от убежища к убежищу. Один раз ему даже пришлось буквально закопаться в песок, когда раковины вылетели из-за дюн, а до присмотренного дома оставалось слишком много пространства.

По счастью, пришельцы были не слишком хорошими ищейками. Они были мастерами уничтожения.

На исходе третьего дня Костик добрался до холма, с которого было очень удобно наблюдать. Если он ничего не напутал, то сейчас он должен был смотреть на конечный пункт своего маршрута. Пункт выглядел не особо – никакого намека на здание из красного кирпича. Ни кирпича, ни башен, ни звезд.

Очнулся Сомов в подвале. В эти дни они окапывались у какой-то деревушки, и дом старосты использовался в качестве комендатуры, а подземная его часть в качестве тюрьмы. Максим Иванович прислушался к себе и с удивлением понял, что наконец-то он получил то, что хотел. Здесь он сможет сосредоточиться. Сомов стянул сапоги и вытащил из-за пазухи тетрадь и карандаш. Расстреливали обычно на рассвете, судя по свету в окне, у него есть почти весь день и вся ночь, он обязательно успеет.

Костик не был бы собой, если бы не проверил все. Потом еще раз и еще раз. Это было то место. Вероятно, впервые в жизни он был на грани того, чтобы перестать верить в Слово, в то, что наступит день и по тайным туннелям придет Красная Армия.

Моллюски могли вообще ничего не делать. Рано или поздно он перестанет находить запасы, дожди в последние месяцы шли все реже, и скоро проблемой будет уже не еда, а вода. Еще год или два, пусть даже десять – они умрут, и не останется никого. Даже пришельцев. Они закончат сбор своего урожая и уйдут. Останется только соленая вода, камень и песок.

– Загораешь, парень?

Костик действовал автоматически, несмотря на то что шансов уйти от атаки не было никаких. Костик перекатился вправо, одновременно спустился вниз по склону. Когда он оказался снова на ногах, то был в трех метрах от того места, где находился, и с ножом в руке.

– Мне повезло, что ты испугался. Мог и сразу убить.

На склоне холма стоял старик. Мужчина был точно не младше деда, но этот – пропитание добывал себе сам. Было в нем какое-то спокойствие. Костик совершенно точно знал, когда незнакомец с ним заговорил, он стоял точно так же. Просто спокойно подождал, пока парень проделает свои кувырки.

– Я не слышал, как вы подошли.

– Ну да, я же не моллюск, чтобы щелкать.

– Щелкают их раковины.

– Так может говорить лишь человек, который умудрился услышать моллюска отдельно от корзины. И такой человек не должен бояться старика.

– Я не боюсь. Просто я вас не знаю.

– Ты, мальчик, вообще мало кого знаешь. И тебе нечего делать тут, но ты здесь, и у тебя в руке штык-нож. Зачем ты здесь?

Крекеры, чай, джем. Было вкусно. Вход в убежище старика был в нескольких метрах от вершины холма, на котором они встретились. Внутри оказалась маленькая круглая комната, стены из кирпича, посредине – то ли люк, то ли заплатка из куска металла с зеленоватым отливом.

Незнакомец все подливал, подкладывал и молчал. И как-то странно, то ли от сладкого горячего чая, то ли от джема – никогда не пробованного – заговорил Костик. Про Красную Армию и про Дом, в котором есть башни и звезды. Про отца и про единственный разряд, которого может хватить, чтобы все исправить. Наверное, никогда в жизни Костик столько не говорил и в какой-то момент на половине фразы заснул. Утром его ждала гречневая каша и странный горький напиток почти черного цвета…

Заговорил незнакомец, лишь когда они снова оказались на вершине холма.

– Если бы у тебя было много времени и хорошая лопата, то где-то в трех метрах под нами ты бы наткнулся на огромную красную звезду. Мы с тобой сейчас сидим над Никольской башней. Одной из башен Кремля. Теперь здесь только тонны песка. Карта не подвела, еще лет пятнадцать назад здесь можно было увидеть и красный кирпич, и башни, и звезды.

– И ваш дом…

– Да, мой дом – это одна из комнат башни. Мне повезло, во время одного из ураганов ветер обнажил ее, и я получил кров.

– Тот кусок металла?

– Прикрывает лестницу на нижние этажи. Ты можешь попасть в Кремль, но ты не увидишь ни одной звезды. Я туда спускался один раз, потом закрыл вход. Не люблю крыс, а их достаточно в кремлевских подвалах. Но ты вооружен и ничего не боишься, ведь так?

Максим Иванович все сделал, в конечном счете ему нужно было просто записать то, что давно уже сидело в голове. Сейчас он просто лежал на соломе, подвал не становится тюрьмой только из-за того, что в нем кого-то закрыли. Сомову было хорошо и покойно. За последние два года это были лучшие минуты его жизни.