Чтение онлайн

В 85—80 гг. Сулла чеканил ауреусы шести типов по 30 штук из либры (т. е. по 10,92 г). Одна из этих монет показана на рис. 15, а: на лицевой стороне — голова богини Венеры и сзади ее сын Купидон, внизу — имя: «Л. Сулла», на обороте — предметы жреческого обихода и надпись [39]. Он отчеканен из золота, захваченного на западном побережье Малой Азии, месторождения которого уже упоминались.

К. Маркс, ранее подчеркивавший влияние завоевания римлянами части трех континентов на изменение стоимостного отношения между золотом и серебром, приводит такую цитату по вопросу первых золотых римских денег: «Золото было первоначально в Риме очень дорого, в то время как серебро поступало из Карфагена (и Испании); золотом пользовались до 547 г. [от основания Рима] лишь в слитках. В торговом обороте золото к серебру — 13,71:1; в монетах 17,14:1; при Цезаре — 12:1 (в начале гражданской войны), после ограбления Цезарем aerarium — только 8,9:1...».

Н. Тарасенко-Отрешков [26], рассказывая об ограблении аэрария, отметил, что «ценность тех разграбленных сокровищ простиралась золотом и серебром, преимущественно золотом,— до 500 миллионов руб.». Поскольку слова эти написаны в 1856 г., легко установить, что, если бы это было только золото, его там было бы 600 т.

В «Естественной истории» Плиния (колоритный перевод академика В. М. Севергина, 1819 г.) золоту посвящено немало строк: «У нас оно добывается тремя способами: из речного песку, как то в реке Тахо в Испании, в реке Паде в Италии, в Гебре во Фракии, в Пактоле в Азии и в Ганге в Индии. И никакое золото чище сего не бывает, потому что оно от самого влечения и обтирания пресветлый получает блеск.

Во-вторых, искапывается золото из ям в шахтах или в развалинах гор. Те, кто ищут золото, прежде всего снимают корку, так называется указатель золота. На сем месте ров. Пески промывают, и по осадку заключают о достоинстве. Иногда оно находится на самой поверхности земли, по редкому щастию, как то недавно в Далмации, в царствование Нерона, открыта была такая жила, из коей ежедневно выплавливалось по тридцати фунтов.

Золото, искапываемое в шахтах, называется жиловым. Оно лежит в мраморном (кварцевом.— М. М.) хряще, но не в таком блестящем виде, как в восточных странах на сапфире, фивском камне и на других драгоценных камнях, а облекает пленкой мрамор. Таковые жилы проходят по бокам шахт то в ту, то в другую сторону, от чего и название дано золоту.

Золото, собираемое в промывальнях, не проплавляется, оно уже само по себе чисто. Находятся таким образом целые глыбы, так же и в шахтах, более десяти фунтов весом...

Во всяком золоте содержится серебро, но в разном количестве, в одном десятая, в другом девятая, в ином восьмая часть. В одном только галлическом золоте, которое называется альбикратенским, содержится тридцать шестая часть серебра, чего ради оно и имеет преимущество. Когда в золоте содержится пятая часть серебра, то называется оно електром».

Дальнейший рассказ будет отчасти опираться на цитированные слова Плиния и следовать датировкам иллюстрирующих текст монет.

С завоеванием Галлии войсками Юлия Цезаря огромное количество золота, накопленного кельтами, попало в Рим. Из такого золота в 46 г. до н. э. к четверному триумфу Цезаря — над Галлией, Египтом, Понтом и Нумидией — был отчеканен ауреус из расчета 40 штук из фунта, т. е. массой 8,2 г (рис. 15, б). На его лицевой стороне — голова богини благочестия Пиеты, имя и титул Цезаря, на оборотной — предметы жреческой утвари и имя монетария (ответственного чиновника) А. Гиртия [39]. Этот ауреус официально приравнивался к 25 денариям, но фактически при упавшей после разграбления аэрария цене золота за ауреус давали лишь 20 денариев.

О месторождениях золота в Галлии старые сведения скудны и переходят из одного источника в другой. На их основании В. И. Вернадский определил, что уже в VII—VI вв. до н. э. из богатых золотом верхних наносов добывали золото кельтские и другие племена на северных отрогах Пиренеев и в Севеннах.

Слова Плиния о «галлическом золоте, которое называется альбикратенским», приводит и Г. Агрикола. Но в примечаниях к ним в VI томе произведений Агриколы, вышедших в Берлине в 1961 г., сказано, что, кроме Плиния, об этом золоте, которое Г. Агрикола назвал «альбикратенским», никто не упоминает. Между тем, из одного сообщения Страбона вытекает, что в юго-западных отрогах Севенн галльское племя рутенов добывало серебро между городами Альби и Кастр. Если бы Плиний назвал золото «альбикастренским», все было бы просто. Но все же надо думать, что речь идет о золоте, добывавшемся вблизи г. Альби, стоявшем на берегу р. Тарн, притоке Гаронны; о территориях бассейна Гаронны пойдет ниже речь.

В античное время земли к западу от Севенн именовались Аквитанией. О них Г. Агрикола сообщал: «С Испанией граничит Галлия, ручьи и реки которой наносят в долины золотой песок. В Аквитании тарбеллеры, жившие по берегам морского залива, принадлежавшего Галлии, с очень небольшой глубины добывали золотые самородки такой величины, что их не нужно было переплавлять... Золотые прииски были в горах Севенн в Нарбонской Галлии, где она граничит с Пиренеями. Эти рудники, как свидетельствует Страбон, разрабатывались тактосагами».

Таким образом, галльское племя тарбеллеров, проживавшее на побережье Бискайского залива между г. Бордо в устье Гаронны и Пиренеями, добывало золото при морских отливах из размывавшейся во время штормов древней россыпи, а племя тактосагов, столицей которых был нынешний г. Тулуза, разрабатывало месторождения золота в южной Галлии. Именно о них писал В. И. Вернадский, возможно, на основании материалов Страбона.

Имеются данные [29], что вблизи р. Тарн и г. Альби разрабатывались рудные жилы, содержащие 6,5 % свинца и 130 г/т серебра. Подобные жильные месторождения формации сульфидного парагенезиса разрабатывались ранее в южных департаментах Франции — Эро, Од и Восточные Пиренеи. Конечно, они были в разной степени золотоносны. Во всяком случае, в департаменте Од в конце сороковых годов разрабатывались жилы кварц-арсенопирит-золотой формации. В северных отрогах Восточных Пиренеев в 100 км от Тулузы и сейчас действует золотодобывающий рудник Сальсин.

А поскольку жилы двух названных формаций при разрушении, как правило, не дают железной шляпы, а образуют россыпи, можно предположить, что они и дали материал для системы россыпей бассейна р. Гаронны, создавших славу этому району Франции как богатому золотом в кельтское (галльское) время.

О россыпях Фракии упоминает Плиний. В. И. Вернадский, сообщая, что «золотые россыпи греческих островов Сифноса, Фазоса, побережий Фракии (Скаптесила) и Малой Азии (Троя)» были выработаны уже в I в. до н. э., полагает, что речь идет о Скаптесиле (по-римски — Скаптенсула), а не Скаптегюле, который, возможно, находился в Пангее. Так как от разработок Скаптесулы не осталось никаких следов на поверхности, то это дает основание считать, что месторождение действительно было россыпным. Но Лукреций в поэме «О природе вещей» приводит детали, позволяющие думать, что это была железная шляпа колчеданного месторождения:

«Там, наконец, где, стремясь к золотым и серебряным жилам, В недрах сокрытых земли рудники прорывая железом, Что за ужасный идет из-под почвы Скаптенсулы запах!..»

Таким образом, Скаптесиле, Скаптенсула и Скаптегюле — одно и то же месторождение, следовательно, во Фракии разрабатывались и россыпные, и коренные месторождения золота.

В середине I в. до н. э. римлянам удалось установить свой протекторат над Фракией, лежащей к востоку от Македонии. Вскоре в этом районе произошло решающее сражение между войсками Октавиана (усыновленного Юлием Цезарем) и Марка Антония против войск убийц Цезаря — Брута и Кассия. Лагерь Брута находился близ г. Филиппы (при Геродоте называвшемся Датом, а еще раньше Кренидами). Аппиан сообщает, что «в то время как собирал он (Брут.— М. М.) еще войско и деньги, ему представился случай получить кое-что из Фракии. Жена одного фракийского царька Полемократия, после умерщвления ее мужа врагами, опасаясь за сына, бывшего еще ребенком, приехала с ним к Бруту и поручила ему сына, а вместе с тем вручила и сокровища своего мужа. Брут отдал мальчика на воспитание кизикийцам, пока не придет время возвести его на престол. Среди сокровищ он нашел громадное количество золота и серебра; он стал чеканить из них монету».

Брут перечеканил фракийское золото в 42 г. до н. э. в ауреусы (рис. 15, в). На лицевой стороне монеты — голова богини Либертас (Свободы) и имя: «М. Сервилия Лега», видимо, отвечающего за чеканку, на оборотной стороне — военный трофей и имя Брута с титулом «император», т. е. полководец. Чеканка производилась на одном из малоазиатских монетных дворов, возможно, в г. Кизике, куда передали на воспитание фракийского царевича.

Так, по Г. Агриколе, называлась область в Альпах в районе Малого Бернара. Он писал: «В Альпах находились золотые прииски Салазер; золото там мыли водами реки Дурия». Вероятно, эти слова написаны на основании следующего места из «Географии» Страбона: «В области салассов встречаются золотые рудники, которыми салассы владели в прежние времена ...Очень большую помощь оказывала им в добывании золота река Дурий, именно в промывании золота». Наконец, Плиний в приведенной выше цитате упоминал о добыче золота из россыпей реки Паде (ныне По). Одним из ее притоков была р. Дурий (ныне р. Дора Бальтеа) в Северных Альпах. Питалась же эта река водами снежников, лежащих на высоте иногда более 4000 м. Необходимо подчеркнуть, что в Альпах после четырех» эпох четвертичного оледенения древних железных шляп не сохранилось, а молодые в связи с интенсивной эрозией возникнуть не могли. Не известны там и золотокварцевые жилы.