Чтение онлайн

В последующие пять лет население Чичаговского возросло за счёт вновь прибывших донских, оренбургских, забайкальских казаков. Прибывали и в принудительном порядке. Те же старожилы вспоминали факт 1904 года, когда группу новосёлов-забайкальцев сопровождала охрана, а точнее, конвой. В июле 1907 года чичаговцы снизили требования и просили 13670 десятин из казённых земель, возбудив общественным приговором от 12 августа два ходатайства – преобразовать посёлок в станицу и прирезать те 13670 десятин, имея в виду перспективы роста народонаселения до 120 семей. Казаки задавали закономерный вопрос, почему чиновники не считают ценными земли, отходящие под крестьянские наделы в Кневичах, Кролевце, Удобной, Майхе, где леса «уничтожаются крестьянами посредством огня под разработку пашень». В это время норма казачьего надела, выработанная комиссией генерала Аркадия Семёновича Беневского, составляла 50 десятин на мужскую душу.

В разных документальных источниках того времени содержатся различные цифры, характеризующие развитие посёлка. Так, согласно «Обзору Приморской области за 1906 год», в Чичаговском 46 дворов, мужчин 143, женщин 99. Под огородами 80 десятин, под пашнями – четыре. В хозяйствах рабочих лошадей 79, молодых лошадей и свиней – по пять, коров девять. В «Сравнительной таблице о состоянии посёлка Чичаговского на 1 января 1906 года – 1 августа 1907 года», которую подписали атаман посёлка И. Глубоков, писарь А. Щепачёв и войсковой землемер (подпись неразборчива) иные данные: число дворов 13, мужчин 43, женщин 35. Под огородами 3 десятины, под пашнями 73. Лошадей 30, рогатого скота 16, свиней 20. Имеется школа. На 1 августа 1907 года совершенно другая картина. Дворов 73, мужчин 212, женщин 183. Под огородами 9 десятин, под пашнями 167. Лошадей 126, рогатого скота 139, свиней 82. И уже есть молочная ферма, кирпичный завод, две гончарные мастерские, четыре мелочных лавки, бойко шла виноторговля. По «Обзору Приморской области за 1910 год», на 76 хозяйств (дворов) казачьего сословия 393 человека, вневойскового – 173. Под огородами 68, под пашнями 26 десятин, лошадей 65, молодых 13, коров 89, свиней 18. Имеются два питейных заведения.

Исследователям ещё предстоит разобраться, отчего такой разброс цифр. Добавим к статистике комментарий репортёра, писавшего в газете «Далёкая окраина» 19 марта 1915 года: «Несмотря на 15-летие с лишком существования посёлка, развитие его стоит на точке замерзания. Есть только несколько приличных домиков, а большинство построек – жалкие хибары, причём на некоторых соломенные крыши, у других окна завешаны вместо стёкол грязными тряпками. Внутренняя обстановка большей части домов убогая. Нередко в хатах – телята. Несмотря на то, что у посёлка имеется большой надел земли, казаки занимаются земледелием мало. Есть только один казак, который разрабатывает около 40 десятин, да 2–3 сеющих для своих нужд овёс. Казаки говорят, что земледелием они не занимаются, потому что земля в их наделе плохая. Они живут кое-чем и кое-как. Ходят в отхожие промыслы, держат кое-какой скот, торгуют на станции Надеждинская молоком. Ввиду близости к станции, посёлок имеет несколько лавочек, кондитерскую, сапожную мастерскую, пекарню. Нужно ли говорить, кто главные купцы? Конечно, китайцы! В посёлке есть и церковь, и школа… Школа тесная, занимаются в 2 смены… В школе детей казаков, жителей посёлка, из 55 учащихся всего 34 человека, остальные – дети железнодорожных служащих и рабочих, а также временных рабочих с Кипарисовского перевала. За каждого ученика, не принадлежащего к жителям посёлка, взимается плата по 8 рублей».

Типы домашнего промысла: сучение ниток на колесных самопрялках

«Земля в наделе плохая», – таково объяснение казаков, почему они не занимаются активным земледелием. Эта причина упоминается и в каждой казачьей петиции. Однако были и другие мнения о земле. Некая хозяйка хутора С.А. Гуссаковская, обустроившаяся, согласно документу, в усадьбе «Желанное близ ст. Надеждинской», утверждала: земля плодородная. В январе 1912 года она «имела честь быть членом 2-го Всероссийского съезда по семеноводству в Петербурге», а в ноябре делала доклад по огородничеству на съезде сельских хозяев в Никольске-Уссурийском. Выступление Гуссаковской приведено в «Отчёте о съезде сельских хозяев Приморской области 11–14 ноября 1912 года в г. Никольске-Уссурийском». Из 5,5 пудов семенного картофеля, докладывала огородница, она вырастила 110 пудов, и клубни большие. Урожай, как тогда было принято говорить, «сам-двадцать». На современный лад: два мешка посадила – 40 накопала. Тысяча корней рассады капусты дали 900 вилков, некоторые весом по пуду и 5 фунтов -18 килограммов! В особенности хороша была салатная капуста, но и свёкла огромных размеров, кукуруза в два-три внушительных початка на стебле, огурцы добротные. Вывод докладчицы: после трёхлетней практики она убедилась, что, несмотря на богатство почв, землю под капусту и огурцы надо унаваживать. Плюс постоянно заниматься прополкой, рыхлением почвы для клубневых растений, для капусты и кукурузы. Обязательно поливать, не надеясь на вероятность дождей. Ничего экстраординарного в агротехнике, главное – тщательный уход за посевами. Сложность – в климате, пагубные августовские дожди и туман снижали урожайность.

Не жаловались на «низко плодородные» земли и корейцы. Житель Вольно-Надеждинского Григорий Ильич Воронуха, 1922 года рождения, делился воспоминаниями: «Корейцы засевали вокруг Надеждинска поля, выращивали овощи. Ранним утром по шпалам Тавричанской ветки караваном тянулись корейские женщины, неся на голове тазы с огородной продукцией. За спиной мирно посапывали младенцы. Шли на вокзал, чтобы поспеть на пригородный поезд во Владивосток. Вечером возвращались обратно… В 1937 году всех корейцев из Приморья вывезли товарными составами в Среднюю Азию. Уехали корейцы – остались их огороды. Что это за земля была! Мягкая, как пух, почва – ровная. Многим надеждинцам просто повезло: очень долго, не один сезон пользовались они этими готовыми землями».

Поселок Чичаговский, 1916 г

Вопрос, для чего казаки требовали огромные площади, рождает разные предположения: допустим, желая выращивать зерновые – рожь, овёс, пшеницу. Возможно, всё банальнее: казаки не горели особым желанием заниматься земледелием, но хотели, во-первых, расширить посёлок до пределов станицы, во-вторых, сдавать резерв в аренду, получая таким образом постоянный доход, как, например, делали казаки станицы Графской. Известны факты, что чичаговские казаки строили дома или приобретали недвижимость во Владивостоке, что тоже приносило прибыль. В списке таких домовладельцев – Михайл Сметанников, Григорий Стрельников, Пётр Шевцов, Андрей Шевцов, Константин Помилуйков. Родной брат последнего Алексей Помилуйков владел в городе тремя домами, Кузьма Светлов – двумя, Иван Скокленёв в посёлке не строился, но содержал дом в Никольске-Уссурийском. Иван Обухов, будущий атаман станицы Вольной, проживая в посёлке, был и владивостокским домовладельцем.

Семья И.Ф. Хухлаева, казака-старожила п. Чичаговского. Снимок 1930-х г.

В мозаике воспоминаний особое место, благодаря наблюдательности, занимают рассказы уроженца Вольно-Надеждинского Валерия Ивановича Опекунова, 1946 года рождения. Инструктор парашютно-пожарной команды Дальневосточной базы авиационной охраны лесов, он спасал леса от пожаров – от Приморья до Подмосковья. Валерий Иванович – прямой потомок чичаговских казаков, его дед по матери Алексей Фёдорович Сниткин фигурирует в посемейном списке переселенцев, бабушка Матрёна Фёдоровна, 1861 года рождения, умерла в Вольно-Надеждинском в возрасте 97 лет. Сниткины дружили с большой семьёй Хухлаевых. Потомок одного из казаков Хухлаевых Леонид Васильевич Хухлаев жил во Владивостоке и работал поваром в вагон-ресторане. В 1930-е годы, когда пошла вторая волна «расказачивания», многие местные казаки бросали нажитое и уходили тайком в Китай, накануне предлагая соседям или друзьям: «Возьми у меня швейную машинку… корову… плуги-бороны… Деньги? Когда будут, отдашь». Чаще скрытничали, бросали всё, не сказав никому ни слова. День, другой недоенная корова мычит, тогда только односельчане и догадывались. Матрёна Фёдоровна Сниткина купила в своё время дом у одного из казаков Чушкиных, который считался в Чичаговке купцом. Документ, купчая крепость [21] , не сохранился, зато Валерий Иванович показал два других, где речь идёт о купле-продаже садового участка.

Конец ознакомительного фрагмента.