Очерки и почерки
Шрифт:
Голубое и розовое
Нам критики твердят наперебой: — Он голубой! Он слишком голубой! — Но ежели его прочтете прозу вы, Увидите, что многое в ней розово. Холодному художнику
Был стих его пустым и голым. Как ни дудел он в свой рожок, Как он ни жег сердца глаголом, То недожег, то пережег… Почти по Пруткову
Вы любите ль стихи? — спросили раз ханжу. — Люблю! — он отвечал. — Я их перевожу. Журналу «Крокодил»
Среди стихов, а также прозы Мы наблюдаем без помех Сквозь видимые миру слезы Невидимый для мира смех. Толстому журналу
Журнал, журнал… господь его прости… Как много в нем и серости, и сырости… Тут можно зарасти и обрасти, Но чрезвычайно трудно вырасти. Журналу «Театр»
Понятен интерес И взрослых и детей: Тут много юных пьес И пожилых статей. Журналу «Огонек»
Не потому ли он немного пресный, Что каждый номер у него воскресный? Журналу «Новый мир»
Внем чувствуешь размах от всей души, Когда важны не мелочи, не «блохи», Коль вещи хороши, так хороши, А коли плохи, так уж плохи. Альманаху
Романы без начала и конца. Стишок прохладен, и обзор не пылок… Как жаль, что вместо своего лица Имеет он нахмуренный затылок. Лит. начетчик
Словечка не проронит своего, Не человек — ходячая цитата. Ума палата явно у него, Да жаль, что это книжная палата. Пятая ласточка
Мы статей твоих не встретим По вопросам непочатым. То доругиваешь… третьим, То дохваливаешь… пятым. Поэту-критику
Скажу, статей твоих отведав И просмотрев твои тома, Все ясно: ты не Грибоедов И горе тут не от ума. Однолюб
Всю жизнь любил он воспевать жену. — «Я однолю-у-уб!» — завинчивал все туже… И верно: он всегда любил одну, Но, к сожаленью, не одну и ту же. Наш общий друг
Поскольку писал он о дружбе всегда, За страницей, страницу, Постольку друзья не могли никогда До него дозвониться. Младой пиит
Любил он Тютчева и Фета, Но больше всех любил… буфета. Судьба поэта
Он до того был сух и пресен, Что перешел на тексты песен. Теперь он пишет для кино, Там слов не слышно все равно. «Смелый» оратор
Любитель вечный правды-матки (не без оглядки). Зам. зава он критиковал (не наповал). «Принципиальный»
Принципиален до конца, Голосовал за подлеца И говорил: в конце концов, Я видел худших подлецов. О повести Василия Ардаматского
Усилия Василия Осилить был не в силе я. О сатирической поэме Н. Грибачева
Мы долго страдали: поэм сатирических нет! И вот окропил наши раны бальзам грибачевский… Читаешь и думаешь: очень хороший поэт Твардовский! Г. Фишу
Щебечут в небе пташки И шепчут в норках мыши О вредной черепашке И о полезном Фише. Б. Полевому
Онастоящем человеке повесть, Что говорить, написана на совесть. Но, к сожалению, признать придется, Не все то «Золото», что издается. Е. Долматовскому
Поэму выткал ты, и пряжи Вполне хватило для холста. Поэма так длинна, что даже В ней есть удачные места. Г. Рыклину
Его герои дико голосят, Шипят и воют, испускают стоны. Ему исполнилось недавно шестьдесят, Из коих семьдесят он пишет фельетоны. Лев Никулин
Шаляпина воспев, Сразив Наполеона, Любил Никулин Лев Писать про время оно. Л. Кассилю
Кассиль пожилой и Кассиль молодой И нынче и прежде он — чудо: Писатель он, может быть, самый худой, Но пишет он вовсе не худо. Сложная натура
По жанру — критике сродни, Он был не чужд драматургии: Всю жизнь хвалил стихи одни, Всю жизнь любил стихи другие. В. Тушновой
Утверждает поэт, Будто старости нет В сорок. Если любят тебя, Ты ж, обратно любя, Зорок. Поделиться с друзьями: