Чтение онлайн

Такая просьба была обусловлена действительно серьезными причинами. Сотрудница резидентуры Ася в письме в Центр отмечала, что в коллективе резидентуры опасаются за состояние здоровья резидента. У Николая Петровича часто стали проявляться явные признаки язвы желудка. Поэтому она сочла необходимым довести это до сведения руководства Центра, поскольку резидент из-за своей скромности об этом не сообщит. Да и в Париже он всех уверял, что чувствует себя хорошо.

Но наступил момент, когда болезнь проявила себя серьезно. Операция и лечение на какое-то время сдержали развитие болезни. Николай Петрович мужественно переносил испытания, но, будучи человеком долга, понимал, что уже не может отдавать все силы работе. В 1955 году он вышел на пенсию.

Николай Петрович был страстным библиофилом и собрал отличную библиотеку. На досуге у него открылось еще одно увлечение — живопись. Видимо, природа щедро наделила его талантами, и друзья отмечали высокое качество пейзажей, выходивших из-под кисти Николая Петровича.

В 1956 году болезнь стала прогрессировать, и Лысенкова не стало, а было ему всего лишь сорок семь.

Короткий путь прошел в разведке Николай Петрович Лысенков, до обидного короткий. Но он оставил о себе добрую память. До сих пор отдельные его операции являются образцами профессионального мастерства, на которых должно учиться новое поколение разведчиков.

Его отношение к людям, умение слушать и слышать человека — это дар свыше, а это не каждому, к сожалению, дано. Умение располагать к себе людей, заинтересовать собеседников, которые подпадали под обаяние его личности, его душевность в общении — это вслед за профессионализмом важное и ценное качество разведчика.

В Кабинете истории СВР имеется фотокопия титульного и последнего листов книги «Сын народа» Мориса Тореза, который длительное время был генеральным секретарем Центрального комитета Французской компартии. (Кстати, после его смерти тогдашний президент страны генерал де Голль назвал Мориса Тореза великим сыном Франции.)

Так вот, Морис Торез подарил в Париже свою книгу Николаю Петровичу со следующей надписью: «Моему товарищу Николаю с братскими чувствами», и подпись.

Много было друзей у Николая Петровича. Все они тепло относились к нему. Одни из них знали, что он разведчик, другие догадывались, а третьи просто видели в нем открытого, обаятельного человека.

Таким он и сохранился в памяти тех, кто знал его при жизни, таким запечатлелся он в сознании молодежи, которая вступила на трудный, но интересный и нужный Родине путь разведчика.

Имя Николая Петровича Лысенкова увековечено на Мемориальной доске Кабинета истории СВР.

Давно отгремела Великая Отечественная война 1941–1945 годов, растаял лед холодной войны, но до сих пор сохранилась в людских сердцах память о тех людях, которые отстояли свое Отечество от фашистского нашествия. До сих пор благодарные потомки несут цветы к могилам героев.

Наш рассказ о героях военных и первых послевоенных лет. Они не ходили в атаку, не бросались на дзоты, не захватывали «языков». Они носили шляпы и галстуки, а иногда надевали и смокинги. Но так же, как и герои на полях сражений, рисковали жизнью во имя Родины и человечества. Им тоже давали ордена и медали… Но только к концу XX столетия их ратный труд был по достоинству отмечен — к сожалению, для некоторых посмертно.

15 июня 1996 года был опубликован Указ Президента Российской Федерации о присвоении звания Героя России:

1. Квасникову Леониду Романовичу (посмертно).

2. Яцкову Анатолию Антоновичу (посмертно).

3. Крогер Хелен (посмертно). (Ее мужу, Питеру Крогеру, — Моррису Коэну звание Героя России было присвоено 20 июля 1995 года).

4. Барковскому Владимиру Борисовичу.

5. Феклисову Александру Семеновичу.

Кто они, эти герои, за что получили это высокое звание? Все они — сотрудники внешней разведки. Все они получили звание Героя России за оказание помощи советским ученым в создании атомной бомбы, тем самым лишив Соединенные Штаты Америки монополии на смертоносное оружие.

Нетрудно представить себе, какие это имело последствия для всего международного сообщества.

Немного предыстории. К концу 1939 года ученые пришли к выводу, что уран-235 — это тот элемент, на базе которого можно создать оружие огромной силы. Но тогда эта идея казалась делом весьма отдаленного будущего.

Однако в том же 1939 году советские ученые Курчатов, Флеров, Харитон, Зельдович и другие пришли к выводу, что создание атомного оружия — это идея не столь уж далекого будущего. Сотрудники Института химической физики Яков Зельдович и Юлий Харитон провели расчеты цепных реакций и определили порядок критической массы урана-235. Она составила около 10 килограммов. В лаборатории ядерной физики в Физико-техническом институте, который возглавлял академик А.Ф. Иоффе, Георгием Флеровым и Константином Петраковым в 1940 году было зарегистрировано спонтанное, без облучения нейтронами, деление тяжелых ядер урана.

В этой связи Академия наук постановила считать ядерную физику одним из своих кардинальных направлений.

Вскоре в Чикаго физику Э. Ферми, эмигрировавшему из Италии, удалось осуществить ядерную реакцию. Научно-техническая разведка СССР — тогда очень маленькое подразделение, которое возглавлял Леонид Романович Квасников, — отметила, что ученые США и Англии стали заниматься этой проблемой. А когда началась война в Европе, Квасников обратил внимание на то, что со страниц американских журналов, как по команде, исчезли имена видных ученых, ранее регулярно печатавших статьи по проблемам ядерной физики. Стало ясно, что исследования по урану засекречены по военным соображениям.

В конце 1940 года Квасников явился инициатором направления в резидентуры в США, Англии и Германии директивы с указанием приступить к получению сведений о создании атомного оружия.

Нападение Германии на СССР сделало эту задачу еще более актуальной. Обладание новым оружием могло существенно изменить ход военных действий. Союзники СССР имели наиболее полные сведения по расщеплению атома, но не собирались ими делиться с СССР. Вот почему в Англию и США были направлены сотрудники разведки, которые обладали нужными научно-техническими знаниями.

Первым в Указе о присвоении звания Героя России стоит имя Леонида Романовича Квасникова. Он родился 2 июня 1905 года в семье железнодорожника на небольшой станции Узловая Тульской губернии. Трудовую деятельность начал в 17 лет рабочим. В 1926 году окончил в Туле железнодорожный техникум и стал помощником машиниста, а затем машинистом паровоза.

В 1934 году окончил механический факультет Московского института химического машиностроения (МИХМ). Год работал на Чернореченском химкомбинате в г. Дзержинске Горьковской области, а после этого поступил в аспирантуру Московского института химического машиностроения. В 1938 году, будучи аспирантом, принимал участие в работе специальной комиссии Наркомата оборонной промышленности по обследованию заводов, выпускавших боеприпасы. Внес несколько предложений по автоматизации операций по производству артиллерийских снарядов, которые были внедрены в производство.

Л.Р. Квасников по своим данным мог бы стать крупным ученым или инженером. Но в сентябре 1938 года его направили на работу в органы государственной безопасности.

Путь в разведке Квасников начал с должности старшего оперуполномоченного отделения научно-технической разведки (НТР). В то время неоднократно выезжал в служебные командировки в Германию и Польшу. В период с 1939 по 1942 год был заместителем, а затем начальником отделения НТР. По свидетельству очевидцев, которые знали Л.Р. Квасникова по совместной работе в то время, по натуре он был неразговорчивым, несколько замкнутым человеком, но заботливым и справедливым по отношению к товарищам.