Чтение онлайн

Филби решил, что в этой ситуации нет смысла играть в конспирацию, и написал Гаю о своем согласии принять его у себя. Так несколько дней Берджесс жил у Филби, пока не подыскал себе квартиру.

Пребывание Берджесса в США совпало с открытием, которое сделали американские спецслужбы. Они пришли к твердому мнению о наличии в британском министерстве иностранных дел советского агента, или «крота», как они его называли на профессиональном языке. Об этом были поставлены в известность и английские спецслужбы.

Филби из документов, с которыми знакомился, знал, что кольцо вокруг «крота» сужается и он скоро будет выявлен. Знал он и то, чего не знали еще ни американские, ни английские контрразведчики. Человек, которого так упорно ищут, — Маклин.

Берджесс находился в Вашингтоне уже около года. Проанализировав ситуацию, Филби информировал Берджесса о нависшей над Маклином опасности. Необходимо было начинать операцию по спасению Дональда. Для этого Гай должен был выехать в Лондон. Предлог для этого был создан незамедлительно.

В течение одного дня в штате Вирджиния Берджесс три раза нарушил правила уличного движения — превышал скорость, за что задерживался полицией. Как и предполагалось, губернатор штата реагировал на это довольно болезненно. Он направил в государственный департамент протест по поводу вызывающего злоупотребления дипломатическими привилегиями.

Через несколько дней посол с сожалением сообщил новому первому секретарю о том, что ему придется вернуться в Лондон. Руководство посольства использовало случай с нарушением правил улич-ного движения в качестве предлога, чтобы избавиться от работника, который систематически нарушал правила внутреннего распорядка, небрежно относился к работе, злоупотреблял спиртными напитками.

Отъезд Берджесса выглядел совершенно естественным. Его возвращение в Лондон никого в английском министерстве иностранных дел не удивило. Случившееся вполне соответствовало обычным «художествам» Берджесса.

Перед отъездом Филби проинструктировал Берджесса о необходимости связаться с советскими товарищами и о том, как информировать об опасности Маклина. Договорились, что Гай выедет с Дональдом из Англии в качестве сопровождающего лица, а затем незамедлительно вернется в Англию. Дело в том, что уход Берджесса неизбежно осложнил бы положение Филби.

Однако события развивались так, что Берджесс решил не возвращаться в Англию и вместе с Дональдом Маклином остался в СССР.

Возможность поездки в СССР на длительное время неоднократно обсуждалась с Берджессом. Она рассматривалась как вариант на случай непредвиденных обстоятельств. И всегда Гай говорил сотруднику резидентуры, что, несмотря на любовь к Советскому Союзу, он вряд ли сумеет вписаться в нашу жизнь, да и в жизнь любой другой страны, кроме Англии.

Первое время он, как и Маклин, по соображениям безопасности жил в Куйбышеве. Затем переехал в Москву. Руководство внешней разведки привлекало его к консультациям по некоторым оперативным и внешнеполитическим вопросам. Недуг, которым страдал Берджесс, продолжал сказываться на его жизни и в СССР. Принимались меры вылечить его от алкоголизма, но безуспешно.

Умер Гай Берджесс в возрасте 51 года 19 августа 1963 года. Тело было кремировано, урна с прахом отправлена в Англию родственникам по их просьбе.

Гай Берджесс оставил во внешней разведке яркий след. Его наследие составило много томов секретной информации. У него было немало друзей в СССР и в Англии.

За самоотверженную работу в разведке он награжден орденом Красного Знамени.

На заключительном этапе Великой Отечественной войны Красная Армия продолжала наносить все более сокрушительные удары по войскам германского рейха. Немцы все еще оказывали ожесточенное сопротивление, но было ясно — победа антигитлеровской коалиции не за горами. Поэтому государственных деятелей союзных держав всерьез и конкретно заботили планы послевоенного устройства мира.

Решение этих послевоенных проблем по-разному представлялось участникам антигитлеровской коалиции. Данные советской внешней разведки свидетельствовали, что США и Англия держали курс на «отбрасывание коммунизма» и «вытеснение советского влияния из Европы». Жесткое идеологическое, политическое и дипломатическое противостояние не исключало и военного столкновения с СССР. Со своей стороны, руководство СССР отстаивало геополитические интересы Советского Союза и не могло мириться с этим. Оно не собиралось сдавать завоеванных позиций, по крайней мере в Восточной Европе, тем более бросать на произвол судьбы ту часть общественнополитических кругов стран региона, которая ориентировалась на помощь и поддержку своего соседа-победителя. Центральное место в этой связи занимали Германия и Берлин.

Берлинская «легальная» резидентура, руководителем которой был назначен полковник Александр Михайлович Коротков, начала функционировать как особое подразделение штаба 1-го Белорусского фронта, а с августа 1945 года ее работники были прикрыты должностями в аппарате политического советника при Главноначальствующем Советской военной администрации в Германии. Как свидетельствуют документы, перед ними были поставлены следующие главные задачи:

— сбор информации о политическом и экономическом положении в западных оккупационных зонах Германии;

— выявление планов и замыслов США, Англии и Франции в германском вопросе;

— содействие аппарату уполномоченного НКГБ СССР в обеспечении безопасности и проведении контрразведывательных мероприятий в советской зоне оккупации.

Резидентура отдавала себе отчет в том, что германская верхушка еще до полного краха Германии сделала все, чтобы скрыть следы своих преступлений, уничтожить или спрятать компрометирующие документы, по возможности законспирировать и сохранить наиболее опытные кадры нацистской партии, с тем чтобы создать в будущем подпольные организации по срыву послевоенных преобразований на немецкой земле. Разведчики и контрразведчики на первых порах уделяли много внимания поискам германских государственных и партийных архивов. Их труды увенчались успехами. Особо ценные массивы документов были обнаружены в тайниках гестапо и министерства пропаганды. В частности, в донесении резидента гестапо из Швейцарии подробно описывался ход секретных переговоров, которые вели по поручению своих высших руководителей шеф американских разведчиков Аллен Даллес и один из влиятельных сотрудников Главного управления имперской безопасности (РСХА) [6] обергруппенфюрер СС Вольф. Тем самым получили подтверждение данные советской внешней разведки, добытые вскоре после завершения этих контактов.

Немало усилий приходилось затратить на розыск и обезвреживание авторитетных в недалеком прошлом нацистов, чтобы исключить возможность создания ими организованного подполья и сколачивания нелегальных террористических формирований. Предпочтение отдавалось выявлению руководящих деятелей и функционеров нацистской партии, сотрудников РСХА, гестапо, СС, участников карательных операций на временно оккупированной территории Советского Союза и других европейских стран. До конца 1945 года было арестовано и передано в руки правосудия около десяти тысяч военных преступников и их активных пособников.

При розыске штатных сотрудников гитлеровских спецслужб и их агентуры применялся широкий арсенал сил и средств. Например, сведения, поступившие от надежного источника, послужили отправной точкой осуществления оперативного мероприятия, завершившегося установкой местонахождения скрывавшегося в подполье подполковника германской военной разведки Н. После тщательного изучения он был привлечен к сотрудничеству.

В то время многие лица, служившие гитлеровскому режиму, нуждались в квалифицированной юридической консультации, чтобы определиться в новой для себя обстановке, сложившейся в побежденной Германии. Поскольку Н. был по образованию юристом, ему было рекомендовано открыть частную адвокатскую контору, находившуюся, естественно, под контролем резидентуры. Вскоре среди его клиентуры стали появляться бывшие офицеры абвера, лично знакомые ему и доверявшие своему давнему коллеге. Круг связей подобного рода быстро расширялся, а советским разведчикам было сравнительно легко выявлять в этом специфическом контингенте опасные элементы. Некоторых клиентов Н. резидентура привлекла к негласному сотрудничеству.