Чтение онлайн

Но далеко не все французы смирились с поражением и признали «режим Виши» своим правительством. За несколько дней до подписания акта о капитуляции по лондонскому радио выступил заместитель министра национальной обороны бывшего правительства Франции генерал де Голль с обращением ко всем французам и француженкам, призывая их развернуть борьбу с нацистской Германией. «Что бы ни случилось, — подчеркивал он в обращении, — пламя французского сопротивления не должно погаснуть и не погаснет» [9] . Этим было положено начало движению «Свободная Франция», которое организационно оформилось в сентябре 1941 года, когда был создан Национальный комитет свободной Франции (НКСФ) во главе с генералом де Голлем.

Советское правительство, исходя из интересов объединения всех сил на борьбу против фашистской Германии, 26 сентября 1941 года, то есть сразу же после создания НКСФ, признало де Голля как руководителя «всех свободных французов, где бы они ни находились» [10] . При этом советское правительство заявило о своей решимости содействовать «полному восстановлению независимости и величия Франции» [11] . В 1943 году полномочным представителем СССР при Французском комитете национального освобождения (ФКНО — так стал называться НКСФ с 3 июня 1943 г.), штаб-квартира которого обосновалась в Алжире, был назначен видный советский дипломат Александр Ефремович Богомолов.

Резким контрастом на фоне этого последовательного и ясного внешнеполитического курса Советского Союза по отношению к Франции выглядела неопределенная и даже двусмысленная политика Великобритании и особенно Соединенных Штатов. И США, и Англия, считая, что Франция уже перестала быть великой державой, и надеясь поживиться за счет французских колониальных владений, всячески тормозили признание де Голля в качестве главы временного правительства Франции. США до ноября 1942 года поддерживали официальные дипломатические отношения с правительством Виши. Лишь в августе 1943 года США и Англия из опасения, что СССР углубит свои отношения с де Голлем, признали Французский комитет национального освобождения, сопроводив признание рядом оговорок.

Жорж Пак, которого война забросила в Алжир, работал в это время на французской радиостанции «Радио-Франс», где под именем Рене Версаля вел хронику событий в рубрике «Голос Сражающейся Франции». И он воочию смог убедиться в двойственности политики США и Англии, войска которых в ноябре 1942 года высадились в Северной Африке. В своем частично автобиографическом романе-исповеди [12] Жорж Пак писал, что поначалу он с энтузиазмом встретил высадку американцев в Северной Африке, но затем довольно быстро понял свою ошибку: «Они вели свою войну, не нашу… — пишет Пак. — Их люди презирали нас, поскольку мы были побежденными и бедными; их руководители уже мечтали о том, как вытеснить нас из этой Африки, которую я полюбил…» «Именно в Алжире, — говорит он позднее, — я впервые увидел американцев в действии. Уже тогда, в 1943 году, они работали в Северной Африке в ущерб Франции, поднимая племена против нас, ведя за нашей спиной переговоры с султаном Марокко. И еще больше я возненавидел их после того, как услышал, как американские генералы заявляли цинично: “После немцев надо будет заняться русскими”».

Жорж Пак невольно сопоставлял действия русских и американцев: одни сразу признали «Сражающуюся Францию», другие вели двусмысленную политику, признали руководящий орган «Сражающейся Франции», фактически ее временное правительство, только с различными оговорками. Жорж Пак непроизвольно начал симпатизировать русским и считал, что он находится в одном строю с русскими. «Именно в это время началось советское наступление, — пишет Пак в своем романе. — Наконец-то “наш лагерь” перестал отступать» [13] .

Жорж Жан-Луи Пак родился 29 января 1914 года в небольшом провинциальном городке Шалон-на-Соне в департаменте Сона. В 1924 году пошел учиться в коллеж в родном Шалоне.

В 1931 году для продолжения учебы он поступил в Парк-лицей в г. Лионе, который успешно окончил в 1934 году. В 1935 году он стал студентом литературного факультета «Эколь нормаль» (Высшей нормальной школы) [14] .

Годы учебы Пака в «Эколь нормаль» (1935–1939 гг.) совпали с годами усиления политического размежевания французского общества и нарастания угрозы новой мировой войны.

Глубокие и обширные знания, приобретенные Жоржем Паком во время учебы в «Эколь нормаль», позволили ему получить дипломы Сорбонны о высшем образовании в области итальянской филологии, а также по практическому итальянскому языку и итальянской литературе. И завершились годы учебы успешной сдачей в Сорбонне конкурсного экзамена на степень «агреже по итальянской цивилизации» (агреже — лицо, прошедшее конкурс на замещение должности преподавателя вуза). При этом Жорж Пак занял первое место и получил премию министерства колоний Франции — путевку на Антильские острова.

Осенью 1939 года Жорж был мобилизован в армию. Военная кампания 1939/40 года оказалась для Франции проигранной.

После демобилизации с ноября 1940 года в течение года он работал преподавателем в Ницце. Но большинство его друзей и левой, и правой ориентации, враждебно настроенные по отношению к «режиму Виши», покидали Францию, многие из них направлялись в Северную Африку. Жорж с женой также решили оставить Францию, и в сентябре 1941 года они выезжают в Марокко, где Паку была предоставлена работа преподавателя литературы в одном из лицеев в Рабате. Одновременно Жорж ведет литературную страничку в издаваемом Ж. Фором еженедельнике «Молодежь».

Круто изменили спокойное течение жизни молодой семьи Паков события конца 1942 года.

8 ноября 1942 года в Марокко и Алжире высадились англо-американские войска под командованием генерала Эйзенхауэра. После непродолжительных боев войска Виши, которые формально находились в союзе с Германией, сложили оружие. Вишистская колониальная администрация в Северной, а также Западной Африке перешла на сторону союзников.

«В конце Рождества 1942 года, — вспоминает Жорж Пак, — нас посетил мой друг по «Эколь нормаль» Пьер Бутан… Он предложил мне срочно выехать в Алжир и занять пост начальника кабинета у Жана Риго, только что назначенного статс-секретарем по информации, с которым у Бутана были довольно близкие отношения».

Так 20 января 1943 года по рекомендации друга Жорж оказался в Алжире в штате комиссариата информации. Жан Риго поручает Паку и еще одному сотруднику быстро организовать работу радиостанции «Радио-Франс», и уже в феврале начинаются ее регулярные передачи. «На мою долю, — пишет в своей автобиографии Пак, — выпало огромное счастье первым по североафриканскому эфиру произнести слова о свободе и поддержать призыв генерала де Голля…»

В этот период Пак через одного из своих друзей знакомится с руководителем резидентуры советской разведки в Алжире. Постепенно у них завязалась личная дружба, перешедшая в прочное сотрудничество единомышленников, продолжавшееся почти 20 лет.

В сентябре 1944 года Жорж Пак предупредил своего советского друга, что в ближайшее время он вместе со своими коллегами по временному правительству переберется в освобожденный от немцев Париж. Резидентура отрабатывает с Паком условия связи на Париж, и в октябре 1944 года с ним восстанавливается оперативный контакт во Франции.

Пак работал в это время в кабинете военно-морского министра Жакино в качестве директора кабинета. В связи со сложностью оперативной обстановки в городе встречи с ним проводятся строго на конспиративной основе. Паку даются рекомендации о соблюдении мер предосторожности при выполнении заданий резидентуры и при выходе на встречи. Он с пониманием относится к этим рекомендациям, поскольку страна все еще живет по законам военного времени.