Чтение онлайн

Фигура месяца, вписанного в круглый диск, интерпретируется иногда как изображение месяца вместе с «пепельной частью Луны», как она наблюдается в ясную ночь в новолуние вблизи горизонта [Collon 1995a, p. 357–358; Stol 1992, p. 249–250] (рис. 39, 42). Ситуация, при которой одновременно видны месяц и пепельная часть Луны, определялась позднее в астрологии образным выражением AGA a-pir «(Луна) корону несет» 167 . Приведенное выше название, «Тиара Луны», возможно, относится именно к этой ситуации и имеет, таким образом, ясный астрономический смысл.

Распространенным символом на печатях с раннединастического периода (а возможно, и ранее) был «месяц на шесте», известный также как «штандарт с месяцем» 168 . Этот предмет играл, по-видимому, важную роль в храмовом ритуале 169 . Он присутствует на многих печатях из Ура, центра поклонения лунному божеству. В раннединастический период изображался в нижней части печатей в сценах борьбы животных, в новошумерский период символизировал, по-видимому, само лунное божество (рис. 43–45, 51).

Особая, хотя и невыясненная связь, прослеживается между изображениями месяца и скорпиона (скорпионочеловека 170 ), который в раннединастический период и позднее был связан, по-видимому, с плодородием. В изображениях на печатях скорпион, несомненно, имел какое-то астральное значение уже в IV – начале III тыс. (рис. 16, 17, 87). На многих раннединастических печатях он, подобно атланту, поддерживает набор астральных символов [Кононенко 1997; он же 2009, с. 188–199; Куртик 1998, с. 36; он же 2016, с. 138–139; Colbow 1997; Widell 1999, S. 135–136] (рис. 20, 22–24, 38). О связи изображений скорпионочеловека с солнечной символикой на печатях III–II тыс. см. [Woods 2009, p. 192].

С середины III тыс. на печатях появляются антропоморфные изображения лунного божества. Самые ранние примеры – изображения Нанны в небесной лодке – датируются, по-видимому, периодом РД III (рис. 31–35). Со староаккадского времени появляются также антропоморфные изображения лунного божества в ритуальных и мифологических сценах 171 . Как правило, это мужская фигура в длинном одеянии, напоминающем мантию (нередко с обнаженными плечом и руками), которое имеет единственное украшение – бахромчатые складки от талии до самого низа. На голове у него – двурогая тиара, иногда украшенная месяцем. Характерная особенность прически – два пучка волос один над другим, в старовавилонский период – косичка с раздвоенным концом, так называемый fish-tail 172 . Именно так выглядит мужское божество, стоящее рядом с лунным штандартом или без штандарта, но имеющее также другие астральные признаки, позволяющие предположить, что это Нанна [Colbow 1997, р. 22].

Браун-Хольцингер различает три типа антропоморфных изображений лунного божества на печатях III тыс.: 1) бог, несущий месяц на тиаре; 2) вооруженный бог в атакующей позе, нередко держащий в руке штандарт с месяцем; иногда он попирает ногой гору или стоит между двух гор нередко в створках двух врат; 3) бог с оружием или без оружия и рядом штандарт с месяцем или вымпелом [Braun-Holzinger 1993, S. 120–127; ead., 2013, S. 151–152]. Дополнительными атрибутами лунного божества могли быть также излучение из плеч (как у солнечного божества Уту-Шамаша), коза, жезл, булава или треножник [Collon 1995b, p. 373] (рис. 43, 47–52). Весьма близкие изображения встречаем также на месопотамских печатях старовавилонского времени [Braun-Holzinger 1996, S. 322–326, Taf. 37, Nr. 822–898].

Центральным местом почитания лунного божества в Месопотамии с раннединастического периода, а возможно и ранее, был город Ур; Нанна-Суэн считался богом-покровителем Ура. Самое раннее письменное свидетельство – гимн из Абу-Салабиха, в котором прославляются Ур и божество Нанна [Biggs 1974, 47: 35–36]. Главное святилище лунного божества называлось Экишнугаль 173 ; в нем находилась статуя Нанны (и изображения ряда других богов) и совершались ритуалы, связанные с его почитанием. Энхедуанна посвятила этому храму особый гимн [TCS 3, No. 8]. В непосредственной близости от него находился зиккурат – четырехъярусная башня 174 , на вершине которой стоял так называемый «верхний храм», вход в который был доступен, по-видимому, лишь наиболее высокопоставленным жрецам [Дьяконов 1990, с. 53]. Святилища, посвященные Нанне/Суэну, располагались также во многих других городах Месопотамии 175 .

Распорядок служб в храмах был привязан к наблюдаемым движениям Луны. В Уре и других городах ежемесячно отмечали праздник es3– es3 = essesu(m) 176 ; в эпоху III династии Ура – в 1-й, 7-й и 15-й дни лунного месяца, в старовавилонский период также – в 25-й день [Дьяконов 1990, с. 322–323; CAD E, р. 371–373; Sallaberger I, S. 66–79, 95–96 и др.] 177 . Такого рода праздники требовали регулярных наблюдений новолуний и тщательного фиксирования дней на протяжении лунного месяца. Иногда в текстах встречается странная формулировка, в которой речь как будто идет не только о дате проведения es3– es3, но также о положении Луны в соответствующий момент. Праздник es3– es3 в них соотносится с «домом» (e2) Луны в 1-й, 7-й, 15-й и 25-й дни месяца 178 . Коэн интерпретирует e2 как указание на небесное положение Луны и приводит примеры в шумерских текстах, в которых речь идет как будто о вхождении лунного божества в его дом [Cohen 1993, р. 180]. ePSD дает для e2 среди прочего значение «station (of the moon)» со знаком вопроса. Однако не исключено, что здесь речь идет не о положении или виде Луны на небе в определенные дни месяца, а лишь о совершении церемоний в особых храмовых приделах в соответствующие дни 179 .

В Уре поклонение Нанне/Суэну составляло основу годового праздничного цикла. В досаргоновский период имя Нанны входило в названия некоторых месяцев 180 . В эпоху III династии Ура названия месяцев претерпевают существенные изменения, однако суть праздничных ритуалов оставалась, по-видимому, без изменений. Среди праздников, связанных непосредственно с Нанной-Суэном, упомянем здесь ezem-ma2– dNanna «Праздник (священной) лодки Нанны», отмечавшийся в Уре и в других городах в 1-й и 7-й месяцы лунного календаря во время многодневного праздника a2– ki-tu. В 3-й день праздника a2– ki-tu, в частности, приносились особые жертвоприношения лодке Нанны [Cohen 1993, р. 141–142, 153, 232]. В старовавилонский период этот праздник стал называться, по-видимому, ezem-ma2– nu-ru «Праздник лодки света» 181 . Ритуальные действия, связанные с Нанной/Суэном, совершались не только в Уре, но и в других культовых центрах Древней Месопотамии (см. прим. 3 на с. 89).

Нанна/Суэн играл важную роль в мифологии и литературе Древней Месопотамии. Он считался сыном верховного божества Энлиля и богини Нинлиль. Стандартный эпитет Нанны в ритуальных и мифологических текстах: dumu-sag-den-lil2– la2 «Первенец Энлиля» [Sj"oberg 1960, S. 31] 182 . История зачатия Нанны богиней Нинлиль излагалась в красочном шумерском мифе «Энлиль и Нинлиль» [От начала начал, c. 61–66; ETCSL, Text 1.2.1]. Имя Нанны приводилось обычно в самом начале списков богов после имен верховных богов Ана, Энлиля и Энки 183 . Женой Нанны считалась богиня Нингаль (букв. «Великая госпожа»). Посвященный ей храм в Уре располагался в непосредственной близости от Экишнугаля [Дьяконов 1990, с. 54] 184 . Детьми Нанны и Нингаль считались Инанна, богиня Венеры, и солнечный бог Уту 185 . Таким образом, шумерская мифология отводила Нанне ведущее место среди трех главных астральных богов.

Согласно К. Фишер, значение Нанны как астрального божества в сравнении с солнечным богом Уту/Шамашем усилилось еще больше в староаккадский период при Нарам-Суэне (2236–2200). При этом Нанна в мифологических текстах заимствовал некоторые черты солнечного божества, связанные с его восходами и его блеском [Fischer 2002, p. 128, note 19].

В шумерской литературе конца III – начала II тыс. лунному божеству принадлежало весьма почетное место. До нас дошло более тридцати произведений – гимнов, песнопений, молитв, писем – посвященных Нанне/Суэну 186 . Они позволяют, по крайней мере частично, реконструировать мифологический образ Нанны, как он мыслился в эпоху, когда создавались эти произведения.

В гимнах и молитвах Нанна предстает могущественным владыкой, которому подчинены самые разные стороны деятельности человека, в особенности животноводство. В одном из гимнов сказано: «По всему миру черноголовые обращают свои глаза к тебе, первенец Энлиля» [ETCSL, 4.13.15: 15–16]. Нанна отвечал не только за животноводство, но за плодородие в самом широком значении этого слова, в частности, за орошение, урожайность зерновых и деторождение [Widell 1999, S. 126–127].

Среди эпитетов, характеризующих божественное могущество и астральное великолепие Нанны – men-an-uras-a «корона неба и земли» 187 , dusumgal-an-na «дракон небес», u4– an-na «свет небес» 188 [Sj"oberg 1960, S. 76, 93, 140], giri17– zal an-na «великолепие неба» [ETCSL, 4.13.01: 8], aga zi ^gidru mul-mul kur un3– na gun3!– a «праведная корона, сияющий скипетр, сверкающий над высокими горами» [ETCSL, 4.13.10: 8], an ki-a lugal-bi «царь неба и земли» [ETCSL, 2.4.5.3: 5, 10], di^gir ud-da su3– ra2– a^g2 bi2– mu2– mu2 «бог света, обновляющий свой свет» [ETCSL, 2.4.5.3: 9], ma2– gur8 ku3 an-na diri-ga «священная барка, что в небе плывет», am an-ne2 zi-de3– es pa3– da-^gu10 «дикий бык, которого Ан избрал праведно» [От начала начал, с. 113; ETCSL, 4.13.01: 41, 43], piri^g gal an ku3– ga «великий лев священного Ана» [ETCSL, 4.13.10: 5], en gal u4 ^gis-e2– ta sa^g il2 «великий господин, свет, держащий свою голову высоко под небесным сводом» [ETCSL, 2.4.5.4: 1].