Чтение онлайн

Благодаря массовому характеру большинства перечисленных предметов, удалось восстановить динамику торговых связей между Новгородом и его южными партнерами. Для них характерно постепенное развитие с середины X в. и в течение всего XI в., а затем заметный подъем в XII в. В слоях, датированных временем после монгольского нашествия (со второй половины XIII в. до середины XV в.) практически не обнаруживаются предметы импорта, поступавшие по днепровскому пути. [853]

Таким образом, после монгольского нашествия, разрушившего основной торговый центр на Днепре – Киев, днепровский путь, по существу, перестает функционировать и уже никогда не будет иметь для Новгорода большого значения.

Волжский путь, судя по кладам серебряных арабских монет, найденным в Новгородской земле, начал функционировать еще на рубеже VIII–IX вв. [854] Главным торговым партнером Новгорода в юго-восточном направлении был город Булгар, через который в северную столицу на Волхове поступали товары из Поволжья, Кавказа, Средней Азии и стран Востока. Основным импортом, поступавшим в Новгород волжским путем, были серебряные монеты, чеканившиеся в странах арабского халифата. При раскопках Новгорода в слое середины X в. обнаружены три клада арабских монет, изредка встречаются и отдельные восточные монеты. Кроме арабских монет обнаружены сердоликовые и хрустальные бусы, самшитовые гребни, ближневосточная и золотоордынская поливная керамика, поступавшие в Новгород волжским путем. Судя по находкам, этот путь действовал бесперебойно в X и XI вв. Только с первой четверти XII в. из-за постоянных столкновений с половцами торговое движение по Волге на долгие десятилетия замирает и вновь оживляется лишь на рубеже XIV–XV вв. [855]

Наблюдения над массовыми предметами южного импорта, обнаруженными при раскопках в Новгороде, приводят к выводу о том, что после монгольского нашествия традиционные южное и юго-восточное направления новгородских торговых связей или прекращается (путь по Днепру), или надолго замирает (волжский путь).

Для раннего периода (XI–XII вв.) характерны и активные связи Новгорода с древнерусскими городами, что нашло отражение в берестяных грамотах этого периода. [856] В некоторых из них встречаются названия Киева, Пскова, Смоленска, Суздаля, Полоцка, Ярославля, Ростова Великого, Москвы в ее первоначальном названии – Кучков и другие города. Все эти города упоминаются в текстах берестяных грамот в связи с торговыми поездками новгородцев в названные центры или с финансовыми делами торговых партнеров. В XIII в. из-за монгольского нашествия, разрушившего многие древнерусские центры, а также в связи с изменением экономической базы Новгорода, основой которой стало крупное землевладение, межгородские связи слабеют, а в XIV–XV вв. и вовсе перестают играть какую-либо роль в новгородской экономике. В это время основные внешнеполитические и торговые интересы Новгорода устремлены на Запад.

Западноевропейские связи

Начало торговым отношениям Новгорода с западными соседями и странами, расположенными в балтийском регионе, было положено еще его связями с коренным славянским населением южной Прибалтики. Озеро Ильмень с истоком Волхова было главными воротами, через которые восточное серебро из стран арабского халифата поступало в IX в. в Померанию и Пруссию, а позднее в Швецию и на Готланд.

Балтийско-днепровская и балтийско-волжская водные магистрали стали теми путями, по которым в IX в. двигались скандинавы, осваивая новые территории для торговли. Еще до образования собственно Новгорода в истоке Волхова на его правом берегу в IX в. существовало торгово-ремесленное поселение, контролировавшее путь «из варяг в греки» и известное в источниках под названием Городище.

Начавшиеся в IX в. контакты Новгорода с северной и западной Европой носили в дальнейшем не только торговый, но и политический характер, что нашло отражение в упомянутом призвании варяжского князя, политических союзах, династических браках (напомню о браках новгородского князя Ярослава Мудрого со шведской принцессой Ингегерд, и его дочери Анны, ставшей королевой Франции). В Новгороде, как повествуют скандинавские саги, в X в. воспитывался малолетний Олав, будущий король Норвегии.

Новгородско-скандинавские связи нашли отражение в скандинавских сагах, которые, несмотря на свой легендарный характер, содержат объективную информацию о контактах с Новгородом. Саги неоднократно сообщают о поездках норвежских купцов в Новгород, где они покупали меха, дорогие ткани и роскошную столовую посуду восточного и византийского происхождения. Новгород, именуемый в сагах как Хольмгард, нередко получает эпитет «торговый город», а купцы, посещающие Новгород, называются «торговые люди». [857] Для XI в. сохранились свидетельства о связях Новгорода с Данией, зафиксированные на страницах «Хроники» Адама Бременского, который сообщает о поездках в Остроград (Новгород) и о женитьбе новгородского князя на датской принцессе. Судя по археологическим находкам в X–XI вв. в Новгороде были широко распространены шерстяные ткани английского производства, которые поступали туда, очевидно, тем же путем, что и монеты английской чеканки.

В X в. устанавливаются тесные контакты между Новгородом и островом Готланд, который на протяжении многих веков был центром балтийской торговли. Именно сюда устремляется в X в. поток серебряных арабских монет, многочисленные клады которых обнаружены на острове.

Ярким показателем активных связей Новгорода и Новгородской земли в XI в. с западными странами являются клады западноевропейских серебряных монет, в изобилии встречающиеся в Новгородской земле. Среди них преобладают монеты чеканки Германии, Англии, Дании, контакты с которыми подтверждаются и другими материалами. Западноевропейские монеты аналогичной чеканки встречаются при раскопках и в самом Новгороде. В 1993 г. в слое первой трети XI в. был обнаружен клад денариев, состоящий из 59 прекрасной сохранности серебряных монет, чеканенных в Англии (21 экз.) и различных городах Германии (29 экз.). В состав клада входили также 7 скандинавских подражаний английским монетам и 2 византийские монеты конца X в. [858]

Несмотря на малочисленность источников, общее направление и характер западноевропейских связей Новгорода в ранний период устанавливаются надежно. В IX–XI вв., несомненно, существовали культурно-исторические и торговые контакты между Новгородом и западнославянскими землями (южно-балтийское побережье), уходящие корнями в далекое прошлое этих регионов. Также несомненны в рассматриваемое время прочные связи Новгорода со странами северной Европы.

К началу XII в. западнославянское направление практически утрачивается, зато связи с северной Европой, и особенно с островом Готланд, укрепляются. Самым значительным событием внешнеторговых связей Новгорода в XII в. стало устройство в нем в начале этого столетия Готского торгового двора с церковью св. Олава, что само по себе является надежным свидетельством постоянных и прочных контактов с Готландом. Известно также о существовании новгородского подворья с православной церковью на Готланде в это время.

В XII в. новгородцы ведут активную заморскую торговлю, совершая регулярные поездки на Готланд и в Данию, что зафиксировано на страницах новгородской летописи. В частности, под 1130 г. сообщается о гибели новгородских купцов и товаров при их возвращении с Готланда и о благополучном возвращении новгородцев из Дании [859] . В 1134 г. в Дании были конфискованы товары у новгородских купцов [860] , а спустя 20 лет новгородские корабли были ограблены у берегов Дании. С XII в. в Новгороде существовало особое объединение купцов, ведущих заморскую торговлю и именовавшихся поэтому «заморскими купцами». В 1156 г. община этих купцов построила собственную церковь Параскевы (покровительницы торговли) на Торгу [861] (см. илл. 64 цв. вкл.).

Что касается археологических материалов, то среди них обнаруживается в слое середины XII в. слиток золотистой бронзы, полностью аналогичный слиткам, происходящим с острова Готланд. Кроме того, как показал металлографический анализ, в XII в. широко распространяются предметы из цветных металлов, имеющих тесную химико-металлургическую связь с металлом Швеции. [862] Таким образом, для XII в. характерны тесные связи Новгорода со странами северной Европы, а именно с Данией, Швецией и особенно с Готландом.

В XII в. в балтийской торговле происходят существенные перемены, связанные с появлением на Балтике немецких купцов. Во второй половине столетия немецкие купцы обосновались на Готланде, который был центром балтийской торговли в то время, и основали там свою колонию. Со временем они установили контакт с давними партнерами готландцев – новгородцами – и постепенно потеснили купцов Готланда с ведущих позиций в новгородской торговле.

В связи с этим примечателен конфликт, происшедший на Готланде в 1188 г. [863] между новгородскими и немецкими купцами (очевидно, это было первое столкновение между новыми торговыми партнерами). Суть конфликта заключалась в том, что у новгородских купцов, прибывших торговать на Готланд, несправедливо были конфискованы товары. Эта акция вызвала ответные меры новгородцев, которые отправили находившихся в Новгороде иноземных купцов без мира и без сопровождающего, а своих купцов не пустили на следующий год «за море».

Однако взаимная заинтересованность сторон в продолжении торговли потребовала скорого урегулирования конфликта, что выразилось в заключении в 1191–1192 гг. торгового договора новгородским князем, посадником, тысяцким и всеми новгородцами с послом Арбудом, со всеми немецкими сынами и готами [864] . Примечательно, что на первом месте после имени посла названы «немецкие сыны» как главные действующие лица конфликта.

Данный договор является первым дошедшим до нас торговым договором Новгорода с западными партнерами. Между тем в нем содержится ссылка на «старый мир» который был заключен, вероятно, с Готландом еще в первой половине XII в., когда в Новгороде был основан Готский двор. В договоре конца XII в. были впервые письменно закреплены сложившиеся на практике правила торговли. Прежде всего устанавливалось, что любое спорное дело между торговыми партнерами не должно быть поводом для конфискации товаров или прекращения торговли. Кроме того, согласно договору необходимо было предъявлять иск только виновным лицам, а не наказывать всех немецких или новгородских купцов в случае нарушения одним из них правил торговли («немца не сажати в погреб в Новгороде, ни новгородца в немцах, но емати свое у виновата»). Эта статья закрепляла юридические нормы торговых отношений на будущее. Однако в действительности эти правила практически не соблюдались, и поэтому они неоднократно повторялись во всех последующих договорах.