Чтение онлайн

В Индии занимаются изучением влияния масла чеснока на ход ишемической болезни сердца. Результаты пока что противоречивы, но на этом основании нельзя делать окончательный вывод — лекарство рождается отнюдь не мгновенно, не в итоге первого исследования.

Не все фармакологи относятся серьезно к фитотерапии. Весной 1985 г. во время поездки по маршруту Мадагаскар — Маврикий в составе группы советских медиков мне довелось присутствовать на врачебной конференции в Антананариву. На вопрос, применяются ли в Советском Союзе лекарственные растения при сердечно-сосудистых заболеваниях, отвечал один из ведущих наших фармакологов. Он не назвал ни одного растения, лишь коротко сообщив, что из некоторых растений выделены действующие начала, в частности сапонины, но эффективность их незначительна. Такое отношение к флоре как источнику лекарств представляется мне неверным. Тот же чеснок и его родственник лук могут оказаться очень действенными лекарствами в «чесночных» и «луковых» случаях. Надо уметь распознавать такие случаи, т. е. постараться изучить, кому, при каких жалобах и объективных признаках болезни следует пользоваться этими растениями. Говоря современным научным языком — найти маркеры, по которым можно ориентироваться, назначая лечение. Без знания соответствующих показаний в любом, самом эффективном (в эксперименте) средстве можно разочароваться. Каждый человек болеет по-своему. Люди даже полнеют по-разному, не говоря уже, скажем, о разнообразии сердечно-сосудистых жалоб. Достаточно посидеть на бульваре в людном месте и понаблюдать за фигурами толстяков — и неспециалисту станет ясно, что такой ассортимент деформаций тела с излишней массой не может быть однопричинным, а следовательно, для ее устранения должно быть подобрано лекарство индивидуально.

Один из неприятных моментов лечения чесноком — резкий характерный запах. Современные селекционеры подумали и об этом. В Японии выведен сорт чеснока без запаха. Но, говорят, что медики не спешат пускать его в дело, опасаясь, очевидно, что с удалением запаха исчезнет и лечебный эффект.

Чеснок без запаха — это даже грустно. А как же украинский борщ с пампушками?

Слово «болезнь» мы относим прежде всего к живым существам, хотя общеизвестно, что болеют и неживые — минералы, металлы и многие другие вещества. Болезнь олова так впечатляет финалом и заразностью, что получила имя серьезнейшей эпидемической болезни — чумы. Явление превращения белого олова, красивого блестящего металла, в серое олово — порошкообразное вещество, видимо, было давно знакомо людям, ведь металл этот известен человечеству с доисторических времен. Но причины самого явления оставались неясными, отчего случались не только торговые конфликты, когда покупатель вместо металлических брусков получал серый прах, но и настоящие человеческие трагедии. Так погибли участники экспедиции Р. Скотта, отправившиеся к Южному полюсу, из-за того, что на обратном пути были лишены горючего, вытекшего из металлических емкостей, спаянных оловом. Много женщин из-за чумного феномена было обвинено в колдовстве и сожжено на кострах инквизиции: непонятным образом портилась оловянная посуда, в храмах рассыпались оловянные трубы органов. Аналогия с чумой кажется еще более разительной оттого, что «заболевший» металл при соприкосновении передает свойство рассыпаться здоровым кускам.

Сейчас причины и механизм «оловянной чумы» разгаданы, найдены способы лечения металла, и олово помогает решать технические задачи без прежнего риска.

Олово часто называют металлом консервной банки: половина мировой добычи его идет на нужды пищевой промышленности. В таком виде олово считается нетоксичным, но не следует забывать, что содержимое открытой консервной банки должно быть обязательно переложено в иную посуду, если оно не съедается сразу: есть опасность отравления, особенно для людей, чувствительных к элементу № 50. Гигиенисты считают, что олово и его соединения мало влияют на трудоспособность людей, занятых в соответствующих производствах. И все же инертным по отношению к человеческому организму его назвать нельзя. Наблюдаются специфические поражения легких, которые по аналогии с силикозом называют станниозами (от названия элемента — станнум). Изменения в ткани легких и плевры могут быть причиной одышки, кашля, часто с обильной мокротой. Возможны также исхудание, слабость, повышенная раздражительность с нарушением сна, диспептиче-ские явления, боли в животе, зудящие кожные сыпи.

На основе токсических оловосодержащих соединений создан препарат для борьбы с обрастанием кораблей морскими организмами, а также с грибковыми заболеваниями свеклы и картофеля. При его испытании выяснилась и иная его полезность — оно оказалось стимулятором роста растений. Проявление видовой чувствительности: для грибков губительно, для овощей — жизненно необходимо. Очевидно, не случайно два названных вида овощей особенно богаты оловом. Опытами на животных обнаружено, что дефицит олова ведет к уменьшению прибавки массы тела.

С физиологической и медицинской точек зрения олово изучено недостаточно, но даже имеющиеся данные позволяют считать, что в основе хронической интоксикации оловом лежит нарушение энергетического метаболизма.

Лекарственный стаж олова относительно невелик. Р. Юз, читавший лекции в 70-е годы XIX в. о физиологическом и терапевтическом действии лекарственных веществ, употребляемых в гомеопатии в лондонской гомеопатической школе, сообщил, что в новейшей (не гомеопатической) терапии олово считается лучшим глистогонным и противосудорожным средством. В современном руководстве по фармацевтической химии в описании элементов IV группы олово опущено как не имеющее медицинского значения.

Показания для использования олова в гомеопатии разработал Ганеман, который считал, что станнум — таково наименование гомеопатического препарата — подходит людям истощенным, ослабленным физическим или умственным перенапряжением, длительным заболеванием, страдающим опущением внутренних органов, головными болями, кишечными коликами с нарушением стула, глистной инвазией, склонным к заболеваниям легких. Для «оловянной» головной боли характерны постепенное нарастание и такое же затухание болей, сопутствующие тошнота и рвота, при кашле — сладковатый вкус мокроты, при болях в животе — уменьшение их при сильном надавливании, отчего страдающие такими болями постоянно стремятся согнуться. Надо полагать, что именно разработка деталей в показаниях к его применению позволила олову сохраниться в гомеопатической фармакопее.

Гомеотерапевты издавна видят в препарате олова средство глубокого действия. Можно, пожалуй, сказать, что станнум — ведущее противомигренозное гомеопатическое лекарство. Мне, во всяком случае, избавиться от этого тяжелого страдания помог именно этот препарат. А было это на первом году студенческой жизни в другом городе, где я очень тосковала по дому, друзьям, киевским каштанам, склонам Днепра.

Мои приступы мигрени носили описанный выше классический «станнумный» характер с постепенным нарастанием и спадом интенсивности болей, а также изнуряющей тошнотой. Если боли бывали иного характера, то станнум не оказывал на них никакого действия, зато они очень быстро могли прекратиться от иных препаратов — натриум муриатикум, самбукус, камфоры.

Врачи-гомеопаты часто изъясняются своеобразным лекарственным «шифром»: «натрийный случай», «ар-сеникальный характер», «нуксвомическая личность», «аурумное настроение». Более того, врачевание с позиций целостного организма и учет конституциональных особенностей больного привели к образованию такого термина, как лекарственный диагноз. Он шире, чем понятие диагноза заболевания, поскольку одним лекарством можно «охватить» несколько заболеваний у одного больного. Тот же станнум может вылечить у одного человека не только мигрень, но и бронхит и панкреатит или панкреатит и эндометрит. Арсе-никум альбум одновременно лечит бронхиальную астму, дерматит и гепатит. Лекарственный диагноз в первом случае: болезнь станнума, а во втором — арсеникум альбум. Таким образом, в гомеопатии узкая специализация не всегда оправдывает себя и не всегда ведет к лучшим результатам лечения. Даже наоборот, в некоторых случаях она препятствует правильному, целостному мышлению. Искусственно ограниченный «своей» областью, узкий специалист не замечает общего характера заболевания человека. Лечимый несколькими специалистами, больной перегружается лекарствами, что плохо в любой терапии.

Определение олова как металла консервной банки более чем справедливо. Однако я уверена, что большинство из нас при слове «олово» вспоминает не консервную банку, а стойкого оловянного солдатика, над судьбой которого грустили дети нескольких поколений.

А как грустны строки Э. Межелайтиса, навеянные сказкой Андерсена:

«Когда мы видим большую голову, крупные черты лица, бледную кожу а у детей открытые роднички, то нам тотчас же представляется как лучшее лекарство Калькареа-карбоника», — писал профессор Г. Гернзи, заведовавший кафедрой фармакологии Гомеопатического института в Филадельфии в середине прошлого века. Современному врачу-гомеопату также хочется прибегнуть к этому препарату у людей с такой внешностью, каков бы ни был повод, приведший их во врачебный кабинет. Калькареа карбоника — препарат широкого круга действия, а приведенные особенности внешности входят в число основных симптомов его лекарственной характеристики. Калькареа карбоника — старинное название препарата, современная лекарственная номенклатура именует его кальциум карбоникум, как и полагается углекислому кальцию, хотя, традиционно изготовляемый из среднего слоя устричных раковин, он не является чистым углекислым кальцием. Калькареа карбоника может содержать примесь марганца и углеродных соединений. Ганеман, описавший этот препарат в одном из своих фундаментальных трудов «Хронические болезни», ошибочно считал возможным таким способом — из раковин — получить чистый углекислый кальций. Американский врач К. Геринг предлагал восстановить истину и именовать ганемановский препарат калькареа остреарум (от латинского «остреа» — устрица), но название это не прижилось.