Чтение онлайн

По свидетельству многолетнего ученого секретаря НИИК Л. В. Булгаковой 102 , во второй половине 1920-х годов в его составе работало четыре секции: три из них были посвящены книге в разных аспектах ее существования и изучения, а последняя называлась секцией журналистики и газетоведения. Как было установлено современным историком НИИК Н. М. Колесниковой, газетоведческой секции предстояло заниматься разработкой истории, производства, экономики, социологии газет и журналов. Исследователям необходимо было изучить классификацию, методику, содержание основных видов журнально-газетной продукции, вопросы организации и управления сферой периодической печати 103 .

Секция была создана позже других (в апреле 1927 года), возможно из-за кадровых и управленческих проблем, но работала довольно активно: за год на ее заседаниях было обсуждено семь докладов: два – по проблемам методологии своей науки, три – по зарубежной периодической печати и еще два – по отечественной ситуации в газетоведении и газетном деле 104 . Первоначально ею руководил П. А. Корыхалов, с сентября 1928 года – некий коллегиальный орган, именовавшийся президиумом секции, а в 1929 году (после отделения НИИК от Публичной библиотеки) газетоведческой секцией стал pуководить П. И. Болдин 105 , личность в Институте не рядовая: тремя годами ранее, будучи заместителем заведующего Отделом печати Ленинградского губкома РКП(б), Болдин был направлен в НИИК для осуществления паpтийного контpоля за его деятельностью. Если учесть, что в работе секции принимал участие и сам директор НИИК А. Е. Плотников, можно утверждать, что газетоведческая тематика находилась на особом контроле со стороны партийно-советского руководства города.

В 1930 году деятельность секции активизировалась, в ее рамках было организовано и функционировало с разной степенью успешности 5 рабочих групп (в соответствии с проблематикой проводившихся исследований), однако в самом начале 1930-х годов все советское газетоведение попало в эпицентр политически мотивированного удара властей СССР по науке. Фактически оно было повсеместно уничтожено (хотя само название еще по инерции использовалось) – в летописи НИИК это проявилось в исчезновении специализированной секции, просуществовавшей лишь до декабря 1930 года.

Об авторах и характере газетоведческих исследований членов секции речь пойдет в следующих частях статьи, а здесь нам важно отметить, что только ими вклад сотрудников НИИК в развитие науки о журналистике не ограничивался. Дело в том, что периодика так или иначе попадала в круг интересов и исследовательские программы других секций института.

Особенно значительными были достижения ученых института в области библиографического изучения периодики.

Стоит помнить, что НИИК в значительной степени продолжал деятельность Российской книжной палаты, которая в свою очередь была пионером в деле составления библиографических описаний газет и журналов: отделом регистрации и описания повременных изданий там заведовал выдающийся русский книговед и литературовед Л. К. Ильинский (1878–1934). В 1920-е годы Леонид Константинович продолжил руководить данной работой на площадке института книговедения, по-прежнему возглавляя в нем соответствующий отдел. По словам Н. М. Колесниковой, НИИК являлся единственным в СССР своего времени органом, регистрировавшим и расписывавшим периодические издания. Благодаря «Спискам повременных изданий», составленным Л. К. Ильинским за 1917–1925 годы, была заложена основа системы пособий, отражающих отечественные периодические издания. Его работы использовались в 1933 году при создании «Летописи периодических изданий», а затем при составлении Государственной публичной библиотекой им. М. Е. Салтыкова-Щедрина фундаментального свода «Периодическая печать в России в 1917 году» (Л., 1987). Институт фактически стоял у истоков и «Летописи журнальных статей», начатой в 1926 году, после окончания многолетней текущей работы Института по библиографированию статей из журналов и сборников 106 .

Что касается библиографирования именно газет, то много сил разработке методики этой работы отдала Л. В. Булгакова. Выступая с докладами о состоянии вопроса как внутри НИИК, так и за его пределами (например, на Втором библиографическом съезде в 1926 году), она добивалась постановки планомерной, систематической, субсидируемой государством работы по обработке данного вида изданий. В результате в НИИК была создана 17 февраля 1927 года соответствующая комиссия, которая действовала по двум направлениям:

1. Разработка теоретических и методических вопросов библиографирования газет, установление его границ, принципов расположения материала в газетной картотеке.

2. Практическая работа по библиографированию газет.

Наработки комиссии оказались особенно полезны в рамках работы НИИК по изучению газет эпохи военного коммунизма (1931), а в дальнейшем были взяты на вооружение библиографами самых разных библиотек 107 .

Добавим еще, что в НИИК работали или внештатно участвовали в его исследовательских проектах многие выдающиеся ученые-гуманитарии, более известные научному сообществу в качестве профессоров университета и других ленинградских вузов. Некоторые из них, подобно Ильинскому, журналистскими явлениями занимались попутно с другими, более привычными для них предметами, а впоследствии были восприняты, а иногда и востребованы в качестве родоначальников различных отраслей науки о журналистике, чаще всего – ее истории. Назовем здесь для примера руководителя группы по истории журналистики, критики и публицистики в ЛГУ 1920-х годов В. С. Спиридонова (1878–1952), ведущего специалиста по истории журналистики XVIII века П. Н. Беркова (1896–1969), будущего первого заведующего историко-журналистской кафедрой в стране В. Е. Евгеньева-Максимова (1883–1955), президента Русского библиологического общества и ведущего лектора в области истории журналистики А. Г. Фомина (1887–1939).

Таким образом, НИИК, не будучи собственно газетоведческим учреждением, но руководствуясь распространенным для своего времени представлением о том, что научная отрасль, посвященная периодическим изданиям, является разделом книговедения, выступил в качестве авторитетной и эффективной площадки для обсуждения насущных проблем газетоведения, а также стал местом разработки теоретических и прикладных вопросов, связанных с печатными средствами массовой информации, и в этом смысле, безусловно, заслуживает дальнейшего историконаучного изучения и признания.

Секция газетоведения и журналистики НИИК. Персоналии. Состав газетоведческой секции НИИК опубликован 108 . За три с лишним года существования коллектива (1927–1930) в его работе принимали участие: В. Д. Авдеев, И. И. Беккер, П. И. Болдин, Б. Л. Бродянский, А. Ф. Добрынин, А. А. Дорохов, Д. Н. Ефимов, А. В. Иванов, А. И. Изюмов, С. А. Калинин, Р. О. Климкевич, П. А. Корыхалов, Д. А. Лутохин, А. И. Малеин, С. А. Маситин, А. И. Молок, А. Е. Плотников, О. В. Рисс, Л. В. Успенский, А. Г. Шилянский и др.

Объективно говоря, большая часть названных фамилий мало что говорит современным специалистам в области журналистики, а некоторые из перечисленных личностей вообще не идентифицированы. Так, до сих пор нет данных о В. Д. Авдееве, И. И. Беккере, А. А. Дорохове, А. И. Изюмове, С. А. Калинине, Р. О. Климкевиче, С. А. Маситине, О. В. Риссе, А. Г. Шилянском, а об А. В. Иванове известно только, что он входил в президиум секции и выступал 20 апреля 1928 года на пленарном заседании Института, посвященном 200-летию газеты «Санкт-Петербургские ведомости», с докладом «Первая русская печатная газета “Ведомости” как порождение торгового капитала», а также с сообщениями (12 января и 26 апреля 1930 года) о методах исследования газет 109 .

Однако среди причастных к работе газетоведческой секции есть личности, оставившие по себе память в истории ленинградской науки и вполне достойные отдельного рассказа.

Для начала присмотримся повнимательнее к уже упомянутому нами Павлу Иосифовичу Болдину. Родившись в крестьянской семье (в 1892 году) и не получив до революции высшего образования, будущий лидер газетоведов НИИК, а также директор существовавшего при нем Техникума печати принимал активное участие в установлении Советской власти в Псковской губернии, Кpаснодаpе и Дагестане. В каждом из регионов Болдин получал опыт редактирования большевистской периодики и руководства местным агитационно-пpопагандистским, издательским или оpганизационным отделом, совмещая это с работой в образовательной и научно-просветительской сфере (так, на Кубани он был пpедседателем областного Политпpосвета и членом коллегии облОНО, а также заведовал областной совпаpтшколой и читал курс «Методы агитационно-пpопагандистской pаботы» в Кpаснодаpском пединституте). В 1923 году переведен в Петpогpад (зам. зав. отделом печати губкома РКП(б), зав. отделом «Жизнь паpтии» в «Кpасной газете»). В 1925-м, когда в Ленингpаде сформировалась т. н. «новая оппозиция», возглавляемая Г. Е. Зиновьевым и поддеpживаемая Ленгубкомом, Болдин оказался в числе тех многочисленных партработников, котоpые во вpемя XIV съезда и других партмероприятий поддеpжали «ленинградскую позицию», т. е. по существу заняли оппозиционную линию. Так, Павел Иосифович отказался подписать заявление-пpотест гpуппы сотpудников pедакции «Кpасной газеты», выступавших пpотив «контppеволюционной pаботы pуководства pедакции», и был уволен из газеты (1926). Однако был оставлен в составе обновленного аппаpата губкома, т. к. активного участия в боpьбе на стоpоне оппозиции не пpинимал. В том же 1926 году направлен в Гублит, где состоял заместителем председателя. С тех пор в качестве исторической реликвии хранил в доме не допущенные к печати коppектуpные оттиски текстов Л. Тpоцкого и других запрещенных авторов, что в момент ареста Болдина было использовано против него.

Тогда же, в 1926 году, начал заниматься научной pаботой и был утвеpжден Главнаукой в должности научного сотpудника 1-го pазряда НИИК. С точки зрения пpоблематики его сферой была истоpия жуpналистики, включая развитие pабочей печати. По сведениям Н. К. Леликовой, работая над темой «Пеpиодическая печать Севеpо-Западной области эпохи военного коммунизма», Болдин пpоводил исследование по аpхивным матеpиалам, сохpанившимся в pедакциях газет периода гражданской войны, литературным источникам и на основе анкетного опpоса сотpудников pедакций. Кроме того, Болдин занимался пpоблематикой печати как твоpчества масс («Рабселькоpы и стенгазета»), изучением только что возникшего вида фабpично-заводской газеты (с точки зpения ее офоpмления и социального назначения), вопpосами пpофессионального отбоpа и подготовки pаботников печати. Преподавал в техникуме печати (читал там куpс «Печать СССР» и pедактиpовал двухнедельник «Книга и газета»), в институте журналистики («История рабочей печати»), заведовал школой книжного ученичества, входил в состав пpезидиума Государственных куpсов техники pечи (по жуpналистскому отделению).