Чтение онлайн

В 16 г. до н. э. два брата-царевича, пасынки Октавиана Августа, — Клавдий Тиберий (будущий император) и Клавдий Друз — предприняли поход против альпийских горцев, чтобы «положить конец их буйным набегам». На Боденском озере, на острове, послужившем опорным пунктом в сражении с винделиками [102] , они построили флотилию. «Озеро находится южнее истоков [Дуная]… Пройдя [отсюда]…дневной путь, Тиберий увидел истоки Истра» (Страбон, VII, I, § 5). За один день он мог пройти 25 км от северо- западного угла Боденского озера до ближайшей излучины верхнего Дуная. Однако, чтобы добраться до его подлинных истоков — до слияния, у 8°30' в. д., рр. Бригах и Бреге, Тиберий должен был преодолеть еще 20 км, затратив еще день. Но он, или его разведчики, или другие римляне позднее, несомненно, дошли до восточного склона того горного массива, где начинаются оба истока Дуная. Плиний называет его «гора Абноба» (юго-восточный участок Шварцвальда).

В 12 г. до н. э. Друз форсировал нижний Рейн и пошел «…в страну усипетов у Батавского острова [103] , затем вторгся в область сугамбров и опустошил большую часть их страны» (Дион Кассий. Римская история). Иными словами, Друз действовал на правобережье Рейна в бассейне его притоков Липпе и Рур и таким образом расширил сведения о северо-западе Германии: римляне знали ранее только низовья Липпе и Рура. «После этого Друз поплыл по Рейну до океана и подчинил себе фризов… [Двигаясь] через озеро [104] … корабли во время отлива сели на мель. Но фризы, которые участвовали в военном походе на суше, спасли его… С наступлением зимы он вернулся в Рим…» По Плинию, «…благодаря римскому оружию стали известны 23 [прибрежных] острова, из них самые известные Бурхана… [и] Глесария, как его называли солдаты из-за имеющегося там янтаря…» Бурхана — это, несомненно, Боркум (36,5 км2), самый западный в цепи Восточно-Фризских о-вов; тогда он был гораздо больше, протягиваясь более чем на 50 км. Ноябрьский шторм 1170 г. разорвал его на три части — нынешние о-ва Боркум, Юйст и Нордерней. Глесария — это, вероятно, один из Северо-Фризских о-вов. Вряд ли там собирался янтарь в больших количествах, но возможно, что он доставлялся туда фризскими мореходами, скупавшими его либо у Гданьской бухты и Куршского залива, либо в промежуточных факториях.

Весной 11 г. до н. э. Друз совершил второй поход в Северную Германию: он стремился захватить страну херусков, которые жили в полосе между 51–52° с. ш. от Визурга (Везера) до Альбиса (Эльбы), где поднимается невысокий, сплошь покрытый лесом горный массив Гарц. Они оказали римлянам стойкое сопротивление. Приближалась зима, запасы провианта были истощены, и римляне отступили к Рейну. На обратном пути Друз поставил две крепости: одну — на верхней Липпе, берущей начало с кряжа Тевтобургский Лес; другую — на правом берегу Рейна, близ западной окраины страны хеттов, обитавших между Рейном и верхним Везером.

В 9 г. до н. э. Друз в третий раз вторгся в Германию, на этот раз в страну хеттов, а затем проник к свевам, которые жили на средней Эльбе несколько выше херусков. «При этом он с трудом покорил всех… но не без потерь в собственных рядах». Соорудить переправу через Эльбу ему не удалось, «и он… поспешил в обратный путь, но, прежде чем достиг Рейна, был сражен болезнью и скончался» (Дион Кассий). После смерти Друза вся слава этого германского похода досталась ему, а не Тиберию, которого при жизни ненавидели и боялись, а после смерти ненавидели и поносили. Тиберий продолжал в 8–7 гг. до н. э. действия на левобережье Эльбы против маркоманнов. Теснимые римлянами, они отступали на юго-восток, за Рудные горы, в бассейн Эльбы, заняв часть Чешского массива. Там жили кельты-бойи, по которым эту область римляне называли Богемией; отсюда и другое название горного поднятия — Богемский массив. Современник Тиберия Страбон знает уже юго-западные краевые горы Богемского массива, покрытые хвойным лесом, как «большой лес Габрета» (Шумава). В Богемии вождь маркоманнов Маробод объединил в мощный союз местных германцев и, видимо, бойев, после Страбона больше не упоминавшихся античными авторами.

Около 7 г. до н. э. Луций Домиций Агенобарб, правитель провинции на верхнем Дунае, пересек Тюрингенский Лес и добрался до Эльбы. Он впервые форсировал ее у 52° с. ш., не встретив сопротивления, проник в Германию дальше всех своих предшественников и установил дружественные отношения с заэльбскими жителями. Итак, римляне с борьбе с приэльбскими племенами не позднее 7 г. до н. э. ознакомились с Эльбой от ее верховьев до устья.

Тиберий

Организованный Марободом в Богемии военный союз представлял большую опасность для римской власти в бассейне Дуная, но Август предпочел заключить с ним мир (6 г. н. э.). И маркоманны стали союзниками римлян против общего врага, германцев-херусков. Возможно, чтобы зайти в тыл херускам, Август ранее (в 4 г. н. э.) послал Тиберия против германцев-лангобардов («длиннобородых»), обитавших тогда в районе Люнебургской пустоши, между низовьями Везера и Эльбы. Воюя в этой отдаленной и слабозаселенной полосе Германии, Тиберий опирался также на флот. Выйдя из дельты Рейна в море, римские корабли в 5 г. н. э. прошли на восток до устья Эльбы, а часть их повернула оттуда на север, как полагают, для обследования Кимврского п-ова (Ютландии).

Географические результаты этого морского похода коротко изложил Помпоний Мела в работе «О положении Земли» примерно лет через 40 после события: «За устьем Эльбы начинается большой залив Кодан, в котором расположено несколько больших и малых островов. Расстояния между островами невелики, и поэтому море здесь не походит на море. Разделяя острова и отделяя их от материка, вода образует подобие широко разветвленной сети одинаково узких каналов. Затем линия берега делает изгиб и образует продолговатый залив…» (Античная география, III, 3). Мы как будто читаем описание цепи Северо-Фризских о-вов, простирающейся вдоль юго-западного берега Ютландии. Но в таком случае «Коданским заливом» Мелы является Гельголандская бухта (юго-восточная часть Северного моря), а «продолговатый залив» — это Скагеррак. Такому предположению не противоречат слова Мелы: «В заливе Кодан самый большой и самый плодородный остров — Скандинавия. Остров этот все еще принадлежит тевтонам» (III, 6). Тевтонов историки помещают, как правило, в южной части Ютландии, тогда «Кодановию» (или «Скандинавию») Мелы правильнее отождествить не с п-овом Сконе, как делает, например, Дж. Томсон, а с Ютландией, и в средние века она часто изображалась как остров.

У северной оконечности Ютландии (Кимврского мыса) римские мореходы услышали о скифской стране и «чрезмерно влажных и обледеневших пространствах» [105] . Это первое, очевидно не понятое римлянами, сообщение о Балтийском море с Ботническим заливом. Сильно преувеличивая размеры моря, они рассматривали его как часть Северного океана. Позднее считалась островом и Скандинавия.

Северный поход Тиберия закончился в 6 г. н. э., видимо, не совсем удачно. Вскоре Август послал против херусков (их объединил молодой вождь Арминий, бывший ранее заложником в Риме) три легиона под начальством Публия Квинтилия Вара. Его войско было разбито херусками наголову и почти все погибло где-то между Амизией (Эмсом) и Везером в Тевтобургском Лесу [106] (9 г. н. э.). Римляне окончательно отошли за Рейн. Сбор сведений о Центральной Европе замедлился; римские авторы I в. н. э. очень мало знали о реках, впадающих в Балтийское море, из них только Виадуа можно бесспорно отождествить с Одрой, а Вистулу — с Вислой.

Янтарь с глубокой древности добывали в Прибалтике, и ценился он очень дорого. За ним в I в. н. э. ходили из Южной Европы купцы, пересекая страны, населенные германскими, славянскими и балтийскими племенами. Янтарный путь начинался у Гданьской бухты, шел вверх по долине Вислы до поворота реки на юго-восток у 53° с. ш., далее к югу, примерно по 18° в. д., через р. Варту до верхней Одры, затем вверх по ее долине почти до истоков (на стыке Судет и Западных Карпат) — на Мораву, вниз по ее долине к Дунаю, у 17° в. д. Затем он форсировал Дунай и, пересекая левые притоки Рабы (система Дуная), Драву у 16° в. д. и Саву у 14°30' в. д., выходил к Адриатическому морю в вершине Риекского залива. Эти купцы рассказывали о жителях Восточной Прибалтики сказки, которые доверчиво воспринимались географами-компиляторами и учеными-натуралистами, например Мелой и Плинием. Впрочем, эти же купцы приносили в Рим первые скудные, но правдивые сообщения, например, о венедах (западных славянских племенах) на Висле. Один «охотник за янтарем» около 66 г. н. э., по Плинию, был направлен в Прибалтику, объехал тамошние фактории и берега и привез с собой очень много янтаря. Конечно, только очень условно торговую поездку из Италии в Прибалтику можно назвать открытием Балтийского моря. Но это было первое, и притом не вызывающее сомнений, известие о двойном пересечении Центральной Европы представителем «цивилизованного мира». И послан он был с поручением, которое рассматривалось как очень выгодное и не очень рискованное дело.

Римский кавалерист

Расширение знаний о Дунае было связано с завоеванием и освоением Римом «варварских» стран, граничащих на севере с их владениями в Италии и Греции. В конце II в. до н. э. римляне впервые появились на нижнем Дунае: в ходе войны с одним из иллирийских племен полководец Марк Ливии Друз в 112–111 гг. достиг Дуная по долине р. Моравы у 21° в. д. Первое столкновение римлян с даками (группой северо-фракийских племен) относится к первой половине I в. до н. э.: проконсул Македонии Гай Скрибоний Курион, преследуя фракийцев, дошел (неизвестно, каким путем) до гор к северу от Дуная, т. е. положил начало открытию Южных Карпат, но испугался мрака горных ущелий.

Завоевание Подунавья началось со стороны верхней Савы: туда во время иллирийской войны 35–33 гг. до н. э. вторглись легионы во главе с Октавианом Августом, при котором постоянным военным советником был Випсаний Агриппа. Они пересекли северную часть Далматинского нагорья — лабиринт небольших хребтов, межгорных долин, котловин и плоскогорий — и по р. Купе вышли на Саву, захватив узкую (30–40 км) полосу долины ее среднего течения. Отдельные римские разведчики, вероятно, достигли Дуная, пройдя вниз по Саве до ее устья.