Чтение онлайн

В заключение публикуем Повесть о Темир–Аксаке редакции Никоновской летописи по ее оригиналу: РГАДА, ф. 201 (Собр. М. А. Оболенского), оп. 1, № 163 (л. 620—624).

Повесть преславнаго чюдеси о икон Пречистыа Богородици, еже нарицается Володимерскиа, ю же, глаголють, написа Лука еуагелистъ, ея же принесоша от града Владимеря въ боголюбивыи град Москву в нахожение нечестиваго царя Темир Аксака.

Во дни княжениа великого князя Василиа Дмитреевичя, внука Иванова, правнука Иванова же, праправнука Данила Московскаго, препраправнука Александрова, пращура Ярослава Всеволодичя, при началств и пастырств пресвященнаго Киприана, митрополита Киевскаго и всеа Русии, и в 16 лто пастырства его, в 15 же лто царства Болшиа Орды Воложскиа царя Тахтамыша, в седмое же лто княжениа великого князя Василиа Дмитреевича, в 14 лто по взятии Московском от Тахтамыща царя. Бысть замятня велика во Орд: прииде нкии царь Темирь Аксакъ с восточныа страны, от Синиа Орды, от Самархиискиа земли, и много смущениа и мятежь воздвиже во Орд и на Руси своим пришествием.

О сем убо Темирь Аксаце повдаша нции, яко исперва не царь б, ни сынъ царевъ, ни племяни царска, ни княжьска, ни боарска, но тако от простых нищих людеи, от Заяцких татаръ, от Самархиискиа земли, от Синиа Орды, иже б за Желзными враты, ремеством же б кузнецъ желзныи, нравом же и обычаем немилостивъ и злодиственъ, и хищник, и ябедникъ и тать. Прежде же был рабъ у нкоего ему господина, его же злонравиа его ради отверже от себе господинъ его, он же не има чим питатися и одеватися, крадяше и разбиваше. Еще бо ему тогда младу сущу; и украде у нкоего овцу, он же съ своими ему сущими ятъ его и би много, и преломи ему ногу и бедру на полы, и повръже его, аки мертва, псом на снедение. Он же по времени мноз едва исцел, и прекова себ ногу свою пребитую желзом, и таковою нужею храмаше. И того ради прозванъ бысть Темирь Аксакъ: Темирь бо зовется татарским языком желзо, а Аксак хромецъ, и тако прозванъ бысть Темиръ Аксакъ, иже толкуется Желзныи хромецъ, яко от вещи и от длъ имя прият. И сице по исцелении отъ ран не токмо не лишися злаго обычая, но и на горшее наипаче возтече, бысть разбоиник лютъ и немилостивъ, и совокупишася к нему мужи и юноши жестоцы и немилостиви, всегда разбивающе и кровь проливающе. И егда их бысть числом яко сто, и нарекоша его над собою старишину разбоиником, и егда же бысть их числом и до тысящи, тогда уже называху его князем, егда же наипаче умножишася, и многи земли поплени и многи грады и страны и царства поимал, тогда уже царя его у себе именоваху.

И нача многи рати творити, и многи брани воздвиже, и много кровопролитиа показа, и многи побды и одолниа супротивным сотвори, и многи грады и страны и земли повоева, и люди поплени, а иных смерти предаде. И многи области и языки и княжениа и царства покори под себе, и царя Турскаго Баозита плени и царство его за себе взя. А се имена тм землям и царством, еже попленил Темир Аксак: Чегадаи, Горусани, Голустани, Китаи, Синяа Орда, Ширазы, Азпаганы, Арначи, Гиненъ, Сиз, Шибренъ, Шамахии, Савас, Арзунум, Тевризи, Тефлизи, Гурзустани, Обези, Гурзи, Багдаты, Темирь Баты, рекше Желзная врата, и Асирию великою, и Вавилонское царство, ид же бысть Навходоносоръ царь, иже плнил Иерусалимъ и трие отроцы, Ананию, Азарию, Мисаила, и Данила пророка, и Севастию градъ, ид же было мучение святых мученикъ 40–тих, и Армению, ид же бысть святыи Григореи епископъ, и Дамаскъ великии, ид же был Иоаннъ Дамаскин, и Сараи великии. И со всх тхъ земель и царствъ дани и оброки даяху ему, и во всем повиновахуся ему, и на воинства хожаху с ним. И царя Турскаго Баозита в клтке желзнои вожаше съ собою славы ради и страха землям и царствам.

И поиде съ тмочислеными полки на царя Тахтамыша Болшиа Орды, и бы(сть) им бои в поле чист на мсте, нарицаемом Ординьском, на кочевищи царя Тахтамышя, близ реки Севенчи, и победи и прогна царя Тахтамыша. И толико бысть побито от обою в соимх тхъ, аки нкиа великиа сенныа валы лежаше обоих избиенных, в коем же снятии местъ техъ тмы тмами безчислено много мертвых. И тако превознесеся гордостью окаянныи и похули христианскую веру и святыа великиа чюдотворцы, наипаче же великого Петра чюдотворца, и возхоте поити на Русь пленити христианьство, яко же Батыи царь, за грехи христианския Богу попустившу.

Сице и сеи разгордевъ, мысляше, и прииде в землю Рязанскую и взя Елець градъ и князя Елецкаго поима, и люди плени, а иных изби. Слышав же сиа князь велики Василеи Дмитреевичь, и собравъ своя воинства многа, и поиде с Москвы къ Коломне, и ста у великиа реки Оки на брезе. Темирю же Аксаку царю стоащу в Рязански земле и обаполъ Дона реки пусто вся сотворившу, и стоащу ему тамо 15 днии. И возхоте ити и на Москву и на всю Русскую землю пленити и мечю предати всехъ.

Слышав же сиа князь велики Василеи Дмитриевичь, и посла на Москву ко отцу своему Киприану митрополиту Киевскому и всеа Руси, поведая ему, яко хощет царь Темирь Аксакъ и Москву пленити и всю Русскую землю, и сказа ему свои помыслъ, еже бы от града Володимеря во град Москву пренести чюдотворную икону, иже нарицается Володимерская, ея же, глаголють, святыи Лука еуангелистъ написал, и заповедати бы людем постъ и покаяние и исповедание къ Богу и ко отцем своим духовным. Великии же началник и пастырь пресвященныи Киприанъ митрополит, помянувъ покаяние Ниневицкое, и Езекиа царя Израильскаго, и Манасиа, и на Царствующии град Перскаго царя Хоздроа нашествие, како избави Господь Богъ и Пречистая Его Мати люди Своа и супротивных посрами и низложи, и сице заповеда людем постъ и милостыню, и во вражде сущим разрушати вражду и согрешающим к ним не отмщати, и покаяние и исповедание къ Богу и ко отцем духовным, и от плотских нечистотъ и сластеи и пианствъ и гордости и щаплениа отлучитися, но в смирении и умилении молити Бога и Пречистую Богородицу и великаго заступника Русскаго Петра чюдотворца и всех святых о гресех своих и от нечестиваго царя Темирь Аксака нашествиа избавитися. И вскоре посла в Володимер по икону Пречистыа Богородици. Протопоп же тоя церкви Володимерскиа съ презвитеры и клирошаны взяша ю оттуду на празникъ Ея Успение.

И егда бысть близ града Москвы, и выиде Киприанъ митрополит за град далече съ кресты, съ епископы и со архимандриты и игумены, и со всем священническим чином, и множество иночествующих, и мирских, и князеи, и бояръ, — тогда бо сущу во граде Москве во осаде и князю Володимеру Андревичю, внуку Иванову, правнуку Данилову, праправнуку Александра Невского, препраправнуку Ярославлю, пращуру Всеволожу, прапращуру Юрьа Долгорукаго, — и множество народа мужска и женска полу, от мала и до велика, вси изыдоша из града во сртение со кресты, и со псалмы и псньми, и кадилы во сртение, на славу и честь Господу Богу и Пречистои Его Матере Богородице, молящеся со слезами, дабы избавил Господь Богъ и Пречистаа Его Мати от нашествиа Темирь Аксака царя землю нашу и град нашь, и всяку землю и градъ православнаго христианства, и от огня и меча и от напрасныя смерти и от нын настоащия скорби. И прииде съ чюдотворною иконою Киприанъ митрополит и со всм священным собором во святую соборную церковь Пречистые Богородици митрополскую, ид же б гроб блаженнаго Петра митрополита, великого чюдотворца и заступника Русскаго, и пша молебен Пречистеи Богородици и великому чюдотворцу Петру и плачь и слезы пролиаша ко Господу Богу и Пречистеи Его Матере Богородици [200] и великому чюдотворцу Петру заступнику Русскому.

И тогда показа Пречистая Богородица великое чюдо. В которыи убо день принесена бысть чюдотворная икона от града Владимеря во град Москву, и срте ея великии святитель съ всм священным чином, и внесоша в соборную церковь, и молебнаа сотвори великии святитель со всм священнымъ събором, Темирю же Аксаку тогда стоащу в Рязанскои земли обапол Дона реки, и возлеже на одр своем и усну, и вид сон страшен зло, яко гору высоку велми и з горы идяху к нему святители, имущи жезлы златы в руках и претяще ему зло; и се паки внезапу вид над святители на воздусе жену в багряных ризах со множеством воинства, претяще ему лют. Он же внезапу воздрогнувъ и вскочивъ, возопи гласом велиим, трепеща и трясыися, глаголя: «О, что сие есть?» Князи же его и воеводы вопрошаху его о бывшем, хотяще увдати случшееся ему. Он же ничто же можаше повдати им, точью трясашеся и стеняше, и тако едва в себе пришед, и повда им прилучившеяся ему видние. И вскоре повел всю силу свою безчисленую возвратити вспять, и устремися на бгъ, Божиим гнвом и Пречистыа Богородици гоним, и молитвами святого чюдотворца Петра, заступника Русскиа земли, бгом и страхом многим отъиде во своя.

Слышав же сиа князь велики Василеи Дмитреевичь и возвратися в вотчину свою, во град Москву, и срте его со кресты великии началник и пастырь пресвященныи Киприанъ митрополитъ со всм священным събором. И внидоша в соборную церковь Пречистыа Богородици, и молебная Господу Богу и Пречистеи Богородице и великому чюдотворцу Петру пша, и благодарственыа псни Господу Богу воздаша и Пречистеи Богородице и великому чюдотворцу Петру, и в радости со слезами вопиаху, глаголюще: «Поим Господеви, славно бо прославися, яко коня и всадники Измаилтескиа невидимо устраши и на бжание сотвори; десница Твоа, Господи, прославися в крпости, десная Ти рука сокруши враги, и множеством славы Твоеа сътрълъ еси супостаты наша». Сице убо Божественаго смотрниа и милости Пречистая Богородица, христианская дръжавнаа помощница, таковое заступление и чюдо показа и преславное спасение дарова, свободи от ярости Темирь Аксака царя и от безчисленаго его воинства нашествиа. И тако князь велики Василеи Дмитреевичь со отцем своим Киприаном митрополитом Киевским и всеа Руси совтъ сътвориша и на том мсте, гд сртоша чюдотворную икону Пречистыа Богородици, вскоре повелша поставити церковь во имя Пречистыа Богородици честнаго и славнаго Еа Сртениа, на возпоминание и славу бывшаго Еа чюдеси, да незабвенно будет таковое чюдо в род и род. Сию же церковь Сртение Пречистыа Богородици свящал сам Киприанъ митрополитъ, и устроиша манастырь, и поставиша в нем игумена, и собраша иноков, и удоволенъ бысть тои манастырь от великого князя всякими потребами. И оттоле уставиша празникъ празновати на славу и честь Господа Бога и Пречистыа Его Матере Богородицы мсяца августа в 26, на паметь святых мученикъ Андреана и Натальи. Сице убо благодарение и хвалы воздадим Господу Богу и Пречистеи Его Матери Богородице. Аще бо и потрудитися и подвизатися на добрые дла ленивы есмя, но убо словесы благодарение принесем Божии Матери и тако благодать и милость обрящем благодарениа и славословиа ради, и в тихости и в кротости и в смирении и умилении и в любви и милостыни богоугодн живуща, и от враговъ видимых и невидимых свободимся и неизреченных благъ получим, благодатию и человколюбиемъ Господа нашего Исуса Христа, Ему же слава и дръжава со Отцем и со Святымъ Духомъ нын и присно и в вки вком, аминь.

Для Степенной книги было составлено так называемое Сказание о Владимирской иконе Богоматери — компилятивное произведение энциклопедического характера, вобравшее в себя все известные рассказы о чудесах от Владимирской иконы и различные редакции Повести о Темир–Аксаке [201] . Среди источников следует выделить древнее Сказание о чудесах от Владимирской иконы, написанное при Андрее Боголюбском, Повесть о Темир–Аксаке в редакции Никоновской летописи, хронографические статьи о Тимуре (заимствованные из той же Никоновской летописи), Воскресенскую летопись, Пахомиевскую редакцию Повести о Темир–Аксаке в списке, близком Соф., № 1424 [202] . Все эти источники умело переработаны в единой стилистической манере, свойственной автору — составителю Степенной книги. Основная идея произведения является развитием главной тенденции предшествующих памятников: Москва стала в ряд мировых религиозных центров, превратилась в столицу Православия, хранительницу святынь вселенского масштаба. Тезис о написании образа Владимирской Богоматери евангелистом Лукой сопровождается специальной статьей об истории создания иконы, «ю же при животе Ея написал богогласный евангелию Христову списатель премудрый апостол Лука». Дальнейшим повествованием всячески подчеркивается мысль, что «неизреченная милость Богоматери и до нашего Рускаго рода достиже» [203] . Автор привлекает также Сказание о Тихвинской иконе, чтобы сообщить о «приходе» на Русь другой византийской святыни — Лидской иконы Богоматери. Таким образом, Русская земля прославлена не только сонмом своих «великих чудотворцев», но и как хранительница мировых святынь.

Сказание о Владимирской иконе Богоматери опубликовано в составе Степенной книги [204] . Принципы издания должны быть пересмотрены, так как в основу положены не древнейшие списки (каковыми следует признать списки 60–х годов XVI в. — Чудовский и Томский), а более поздние и вторичные по текстологическим признакам. Степенная книга окончательно сформировалась около 1563 г., но отдельные памятники, вошедшие в ее состав, были подготовлены на более раннем этапе. К их числу относится и Сказание о Владимирской иконе: список РГБ, ф. 113, № 632 датируется концом 50–х — началом 60–х годов XVI в. В рукописи Сказание занимает л. 226—263, текст писан особым почерком на бумаге с филигранью: Ваза под трилистником (2 варианта) — ближайшей аналогией является Лихачев, № 2854: знак из основной части Патриаршего списка Никоновской летописи, датируемой концом 1550–х годов [205] . Современен списку Вол., № 632 список Вол., № 633, являющийся непосредственной (!) копией предыдущего. В рукописи Вол., № 633 Сказание помещено на л. 534—584 и писано особым почерком на бумаге со знаком: Рука под короной с 6 фестонами — Лихачев, № 2859 (знак из второй части Патриаршего списка) [206] .

Содержание Сказания в полной мере отражает его заголовок (по списку Вол., № 632): «Месяца августа 26 день. Повесть на стретение чюдотворнаго образа Пречистыя Владычица нашея Богородица и Приснодевы Мариа, его же написа богогласный еуангелистъ Лука, самовидно зря на истинную Богородицю при животе Ея; и како божественая та икона бысть в Рустей земли: первое во граде Киеве и в Вышеграде, преславно в церкви на воздусе являяся; како преиде во град Владимерь и отнеле же нарецашеся икона Владимерьская; и ея же ради вины прииде въ боголюбивый царствующий град Москву и паче надежда сугубо чюдесно избавление намъ содеа от нахождениа безбожнаго и зловернаго царя Темирь Аксака; и о составлении манастыря, иде же сретоша той пречистый Богоматери образъ».