Чтение онлайн

2. В начале своего существования христианство виделось маленькой сектой внутри иудейства. Иудаизм тогда не был единым монолитным блоком: как уже говорилось выше, в то время для него было характерным широкое разнообразие религиозных форм. Возникло новое движение на фоне религиозно-политического возбуждения, обострения надежд и ожиданий, связанных с национальной судьбой Израиля.

"Не в это ли время, Господи, восстановляешь Ты Царство Израилю?" (Деян.1:6) – спрашивали ученики Господа перед самым Его вознесением. Для христиан сама вера была ответом на этот вопрос. Первая, самоочевидная цель, поставленная перед ними, – это привести к Мессии своих братьев по крови, ибо Он пришел "к погибшим овцам дома Израилева".

Петр начинает свою проповедь к Израилю словами: "Вам принадлежит обетование и детям вашим" (Деян.2:39).

Для первого христианского поколения, почти целиком еврейского по крови, обращение Израиля, которому принадлежит "усыновление и слава, и заветы и законоположение, и богослужение, и обетования" (Рим.9:4), представляется естественным завершением евангельской истории, исполнением прямого завета Христа, поручившего ученикам начать проповедь о Нем с Иерусалима и Иудеи.

С самого начала Церковь очень глубоко ощущала свою солидарность с Израилем и преемственность действий Бога в прошлом с Его действиями в настоящем в Иисусе из Назарета и Его учениках. В Евангелии от Матфея Христос – это новый Моисей. Рождение Моисея было в какой-то степени прообразом трагических событий, связанных с Рождеством Христа. В Своем учении Христос выдвигает этические принципы, являющиеся продолжением лучших традиций ветхозаветной веры. Господь пришел не нарушить, но исполнить, и миссия христиан – это убедить своих братьев по крови признать Помазанником Божиим (т.е. Мессией) Того, кого ослепленные невежеством и злостью власти предали на неправедное судилище и позорное убийство с санкции прокуратора Понтия Пилата. Воскресив Его из мертвых, Бог открыто явил Его "Господом и Христом", Мессией, так долго ожидавшимся Израилем. На возражения, что пророки ожидали пришествия Мессии в силе и славе, а не в слабости висящего на древе, апостолы отвечали, что страдания Иисуса были искупительными, как и было предсказано пророком Исайей, когда он говорил о страдающем Отроке (Ис.50,53). Его смерть, говорили ученики, положила начало новому завету между Богом и Его народом, о чем и говорил пророк Иеремия (31:31-34).

Первоначальное воздействие христианства на еврейский народ, по всей видимости, было весьма значительным: на апостольскую проповедь откликнулись очень многие. По некоторым данным, за первое столетие существования христианства в него обратилось до трети всего еврейского народа.

Насколько мы можем судить, в Церковь вступали представители практически всех слоев весьма пестрого иудейского общества первого века по Р.X., правда, за исключением саддукеев. Христианское благовестие находило отклик и среди фарисеев, ощущавших, что к откровенной воле Божией следует относиться с максимальной серьезностью, и среди простого народа, сердцем ощущавшего, что абсолютная приверженность фарисеев каждой букве Закона привела к увлечению внешними формами и забвению главного смысла религии. Вскоре и в Иерусалиме, и в пригородных районах Иудеи сложились уже заметные общины евреев-христиан. Скорее всего, активные христианские группы существовали и в Галилее, но об их отношениях с иудейскими церквами и об их дальнейшей истории мы можем только гадать. Они были сельскими общинами в далекой провинции и исчезли из истории без следа.

Мы знаем, однако, что новая вера быстро достигла не только Дамаска, но и Антиохии, столицы Сирии и третьего города Римской империи, где язычники прозвали ее приверженцев "христианами", а те с радостью сами стали называть себя этой презрительной кличкой. (Иудеи до сих пор называют христиан одним из их первых самоназваний – назаряне.)

Даже некоторые из самых строгих последователей Моисеева Закона и его самых традиционных интерпретаций, т.е. фарисеи, примкнули к ученикам. Тем не менее ни иудейские власти, ни весь народ не последовали по "Пути" (еще одно из ранних самоназваний христиан; в русском синодальном переводе – "Путь Господень"). С одной стороны, христианство не обещало поддержки националистам-зилотам, ожидавшим удобного часа для восстания против Рима, а с другой стороны, оно было слишком радикальным для еврейского истеблишмента, проводившего компромиссную политику коллаборации с оккупационными властями в секулярных вопросах при условии поддержки римлянами религиозного консерватизма. И, помимо этого, все более насущным становился вопрос отношения христиан к язычникам. Это был принципиальный вопрос, вызвавший глубокие расхождения во мнениях внутри самой Церкви. Самое начало этих расхождений зафиксировано Лукой, описавшим историю с "эллинистами", избранием диаконов и судьбой первомученика Стефана (Деян.6-7).

Верой в возможность обращения Израиля и объясняется факт, что первая иерусалимская община не отделяет себя от иудейства, но в своей жизни всецело сохраняет еврейский религиозный уклад. Первохристиане соблюдают часы молитвы, диетарные правила, пребывают в Храме, исполняют закон Моисеев.

По свидетельству церковного историка II в. Игисиппа, Иаков, брат Господень, обладал настолько высоким авторитетом, что даже имел право заходить в Святая Святых, где он молился за весь народ. Вначале споры о христианстве выглядели как богословские стычки двух партий внутри иудаизма (см. Деян.4-5).

Христиане пребывали "в любви у всего народа" (Деян.2:47). Даже сам Павел соглашался пройти ритуальное очищение, чтобы "узнали все, что он продолжает соблюдать закон" (Деян.21:24).

Этот период развития Церкви "под покровом иудейства" имеет громадное значение для всей дальнейшей церковной истории: до сих пор христианское богослужение в первооснове своей почти целиком определено Храмом и синагогой.

В сохранении ветхозаветной традиции первохристиане видели свидетельство истинности своей веры. Христос тоже возвещал Свое дело как исполнение Писаний. Вера в Ветхий Завет как пророчество и учение о Христе выражена прежде всего в Евангелии от Матфея, написанном в иудео-христианской среде.

Но пророчество сбылось, и Церковь есть завершение Ветхого Завета. Отсюда новое, что открылось во Христе.

Новое – это прежде всего общество, которое составляют христиане. Это общество называлось Церковь – ЕкклзуЯб (от клЮуп – созывать, призывать). В общественно-политической жизни греко-римского мира так называлось официальное правомочное собрание граждан, созванных для решения общественных дел, для суверенного волеизъявления. В Септуагинте этот термин означал Собрание народа Божия, народа избранного и призванного для служения Самим Богом.

Это словоупотребление показывает, что христианская община с самого начала осознала себя как Божественное установление, призванное к особому служению.

Экклесия виделась как новый народ Божий. Христиане называют себя "призванными", или "святыми". Святость понималась в первоначальном смысле: избрание, выделение и посвящение.

"Но вы – род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы" (1Пет.2:9-10).

И такова была новизна и святость этого общества, что уже в Евангелии вступление в него уподобляется новому рождению и совершается через литургическое погружение нового христианина в воду – символическое уподобление смерти и воскресению Самого Христа – через крещение.

Ранняя Церковь живет опытом Крещения, который вводит в новую жизнь, в Царство Божие. И поэтому в книге Деяний Апостольских на вопрос: "Что делать мне, чтобы спастись?" – ученики всегда дают один ответ: "Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, и получите дар Святого Духа".

Крещение вводит в новую жизнь, которая пока еще сокрыта со Христом в Боге, – в Царство Божие, которое в этом мире пока еще только Царство будущего века. Христос уже царствует, но пока это царство постигается верой, оно ведомо лишь тому, кто уже покаялся и переродился внутренне. Когда Христос вернется во славе, чтобы судить живых и мертвых, тогда Царство его станет очевидным для всех. "Маранафа!" – "Ей, гряди, Господи!" – этим торжественным литургическим возгласом выражают христиане и свое ожидание пришествия Христова во славе, и свою веру в Его присутствие среди них уже здесь и теперь.