Чтение онлайн

Краска отхлынула от лица Хуаниты, она побелела и упрямо замотала головой:

– Я вам не верю.

– Вы можете не верить нам на слово, но я это докажу. Дело в том, миссис Тернер, что вы исполнили не Божью волю, вы исполнили волю Пенни Сото. Вы не были орудием Божьим, вы были орудием Пенни Сото. Женщины, столь же виновной в смерти вашего сына и вашего мужа, как и Лино Мартинес, ничуть не меньше.

– Вы лжете!

– Все это было затеяно ради денег. – Ева отодвинулась от стола, обдумывая пришедшую в голову мысль. – Вам никогда не приходило в голову спросить ее, спросить себя, зачем он вернулся, зачем больше пяти лет изображал священника?

– Я…

– Нет, не приходило. Вам это не приходило в голову, потому что вы могли думать только о вашем сыне. О его гибели и об умершем муже. Ну так спросите себя сейчас: зачем такому человеку, как Лино Мартинес, вести ту жизнь, которую он вел? Деньги, Хуанита, очень много денег. Но этих денег ему надо было еще дождаться, и эти деньги он не хотел делить ни с кем, кроме одной-единственной женщины, которую любил, – Пенни Сото. А она не хотела и теперь благодаря вам не должна была ни с кем делиться этими деньгами.

– Это неправда! Это не может быть правдой. Она его боялась, боялась, что он убьет ее. Он ее избивал, заставлял ее делать разные вещи, грозился ее убить.

– Ложь, ложь, ложь! Если бы хоть что-то из этого было правдой, почему она не ушла? Ее здесь ничто не держит. У нее нет ни семьи, ни друзей… Работа есть, но такую работу она может найти где угодно. Так почему бы не сесть на автобус и не уехать? Вы ее когда-нибудь спрашивали?

– Он говорил, что сам смотрел, как взрывается бомба, он смеялся. И он назвал свое имя.

– И все это он сделал без подсказки, без давления? Он все это сказал женщине, которой угрожал, которую избивал и насиловал? А вы не хотите подумать, Хуанита?

Дыхание Хуаниты участилось и стало прерывистым.

– Она… она…

– Да-да, вот именно. Она. Только на этот раз я побуду орудием Божьим, хорошо?

Оставив Хуаниту с Пибоди, Ева вышла из комнаты для допросов. Хуанита рыдала. Закрыв за собой дверь, Ева на минуту прислонилась к ней спиной. Потом она прошла в зону наблюдения и увидела Рио, Миру и отца Лопеса.

– Можно мне повидать Хуаниту, лейтенант? – спросил Лопес. – Поговорить с ней?

– Пока нет, но вы можете подождать здесь. Я договорюсь, чтобы вас пустили.

– Спасибо. Спасибо, что разрешили прийти. – Он повернулся к Рио. – Надеюсь, закону не чуждо милосердие.

Ева подождала, пока Лопес не ушел.

– Что скажет обвинение? – спросила она у Рио.

– Вторая степень. – Шер Рио взглянула на Миру. – С учетом особых обстоятельств я буду просить от десяти до пятнадцати в колонии-поселении. И она пройдет полную психологическую экспертизу.

Ева кивнула.

– Она не отбудет полный срок. Тут дело не в исправлении, тут главное – спасение.

– Она должна заплатить, Ева. – Мира не сводила глаз с рыдающей женщины за стеклом. – Не только по закону, это нужно ей самой. Она не сможет жить с тем, что она сделала, если не отбудет наказание. Она не найдет спасения, если не найдет прощения.

– Да, я понимаю. Пойду оформлять арест.

– Жаль расставаться с путевкой в Портофино, – вздохнула Рио. – Знаю одного приличного адвоката, он возьмется защищать ее бесплатно. А ты пока добудь мне эту стерву Сото. И сшей дело так, чтоб без дыр.

– Я над этим работаю, – кивнула Ева.

– Держи меня в курсе. Доктор Мира, увидимся на вечеринке у Луизы.

– Спасибо, что пришли, – поблагодарила Ева Миру, – что поделились с Рио своим мнением.

– Я думаю, что она и сама пришла бы к тому же выводу. Вы отлично провели допрос. Под конец вы ее просто уничтожили известием о том, что это Пенни все организовала и ею манипулировала. Теперь ей будет необходимо поговорить со своим духовником, теперь она будет искать спасения.

– Ну, это ее дело. Я так провела допрос, чтобы она дала мне показания на Пенни. Вот то, что мне было нужно.

– Думаю, это была не единственная ваша цель.

Ева пожала плечами. Может, и так.

Макнаб вразвалочку вошел в отдел и, бросив на Пибоди выразительный взгляд, многозначительно пошевелил бровями. В ответ она глазами просверлила в нем дырки, но его это не устрашило. Все так же вразвалочку он двинулся к ее столу и шлепнулся на него.

– Сними свою тощую задницу с моего стола! Тут, между прочим, кое-кто работает.

– Она тебе чем-то не угодила?

– Заткнись!

– Но на ней следы твоих пальчиков с прошлой ночи!

Пибоди фыркнула и отвернулась.

– Не приплетай сюда секс. Никакой связи!

– Давай пять.

– Оглох? Я, кажется, сказала, что работаю. – Пибоди повернулась к нему. – Может, у тебя времени вагон – дурака валять, а вот у меня его нет. Могу тебя обрадовать: я печатаю отчет о допросе Хуаниты Тернер. Она во всем созналась, и жителям Нью-Йорка больше не угрожает убитая горем мать, которую одна жадная и подлая дрянь использовала как орудие убийства.

Его пальцы затанцевали по ее колену, он внимательно заглянул в ее разъяренное лицо.

– Ладно, давай пять и поговорим по-человечески.

– У тебя не только зад убогий, но и башка тоже. Говорю же, я занята.

– Ладно. – Макнаб бросил взгляд на соседний стол. – Слушай, Кармайкл, хочешь посмотреть, как мы с Пибоди деремся, а потом миримся и целуемся?

– Ясное дело. – Кармайкл дал им отмашку, продолжая одним глазом коситься в данные на экране своего компьютера. – Только вы сперва разденьтесь.

– Извращенец, – пробормотала Пибоди. Пришлось ей встать из-за стола и выйти. Макнаб бросил благодарную улыбку Кармайклу и последовал за Пибоди.

– Эй! – окликнул их Кармайкл. – Значит, стриптиза не будет?

– Ты, конечно, думаешь, что это очень смешно… – с яростью начала было Пибоди, но тут ее спина уперлась в стену рядом с торговым автоматом, а рот оказался занят куда более интересным делом, чем разговоры. Жар обдал ее горячей волной и выстрелил прямо в лицо. Она сумела перевести дух, только когда двое рядовых, проходивших мимо, остановились и зааплодировали.