Чтение онлайн

Самый дух есть не что иное, как совокупность таких состояний, связанных между собою. Дух всецело ограничен ими и ничего, кроме них, знать не может. Вне состояний моего сознания для меня ничего не существует; ибо если б я мог утверждать бытие чего-либо иного вне подобных состояний, то значит, и знал бы о чем-либо вне их и не ограничивался бы ими, что противоречит основному исходному положению нашей психологии.

Знать о чем-либо внешнем, трансцендентном нашему сознанию мы не можем, потому что мы ограничены собою; и все, что может выходить за пределы индивидуального сознания, выходит и за пределы его логической компетенции» (Там же, с. 501).

«Логическая компетенция» это один из бзыков Трубецкого, которые не объясняются и делают книгу немного сумасшедшей. Поскольку я не знаю, что это такое, то могу только догадываться, что сознание, выходящее за собственные рамки, противоречит тому определению сознания, которое исходно дают ему англичане. Иными словами, если мое сознание — это совокупность моих состояний сознания, то действительно трудно ожидать, что оно может расшириться до чего-то еще.

Английская школа ведь действительно считала, что сознание состоит из мыслей, чувств, желаний, ощущений.

Вот с таким определением сознания и сражается Трубецкой от лица соборности и всеобщности. Естественно, когда он в общем поминает сознание, надо полагать, что одну из частей его простонаучного понятия о сознании составляет это английское перечисление состояний сознания.

Возражения от лица соборности я оставлю до особого рассказа. Но вот замечания простив ассоциации идей имеют отношение к пониманию Трубецким действительной природы сознания.

«Сознание объясняется посредством сцепления своих индивидуальных элементов. Такие элементы на языке английской психологии называются представлениями или «идеями», сцепление представлений — "ассоциацией идеи". <…>

Все содержание сознания всецело обусловлено, с одной стороны, внешними впечатлениями, с другой — внутренней психологической причинностью представлений, их взаимной ассоциацией. <…>

Но, рассматриваемый в таком исключительным свете, закон ассоциации идей оказывается вдвойне ошибочным: строго говоря, мы не находим в духе ни ассоциаций, ни идей, в смысле английской психологии, ибо оба термина, которыми она так злоупотребляет, неточны в высокой степени.

Первоначально в греческой философии идея означала гипостазированное отвлеченное понятие. Платоники думали, что такие идеи существуют самобытно, независимо от вещей, как их творческие первообразы; схоластики и картезианцы полагали, что в душе человека существуют врожденные идеи, то есть врожденные и обособленные друг от друга отвлеченности.

Английская психология успешно боролась с подобным мнением, доказывая, что в душе нет таких врожденных отвлеченностей и понятий, что они вырабатываются медленно и обособляются посредством слов. Но термин «идеи» был все-таки сохранен, хотя и связанный с новым значением.

Под идеями английская психология разумеет в сущности гипостазированные представления, те "индивидуальные элементы", из которых слагается сознание.

Но беспристрастный анализ показывает нам, что подобных элементов в духе не существует: в нем нет изначальных идей ни в смысле понятий, ни в смысле представлений. Как те, так и другие обособляются от впечатлений и друг от друга путем медленной упорной работы индивидуального сознания; они отграничиваются друг от друга условным образом посредством искусственных знаков, фиксируются и определяются посредством слова.

Первоначальное состояние сознания не знает ни понятий, ни представлений, но сливает их в общем безразличном мраке» (Там же, с. 506–507).

Вот так выделяется из «первоначального мрака» книги собственное понятие Трубецкого о сознании. В первых строчках приведенной цитаты он определяет предмет своего исследования. Речь в книге, названной «О природе человеческого сознания», будет вестись о «содержании сознания». К этому, поскольку он сам умалчивает, я бы добавил за него: что такое сознание, мы не знаем, и определения исходно дать не рискнем. Да это и было бы ошибкой — сначала мы опишем сознание с точки зрения того, как оно являет себя нам. И мы увидим, что оно состоит для нас из того, что содержит в себе.

Но, присмотревшись внимательнее, сделав, говоря модно, «беспристрастный анализ», мы вдруг обнаруживаем, что вся английская эмпирическая школа была лишь первым шагом самонаблюдения и самопознания. Она увидела содержания, увидела хвосты, хоботы и ноги, и решила, что слон — это хвосты, хоботы и ноги, а сознание — это его содержание.

Однако было время, когда я в своем сознании не имел никаких содержаний или состояний, а пребывал в «безразличном мраке».

«Затем наступает период медленного рассвета, когда мы разглядываем мало-помалу общие различия вещей, их неопределенные очертания. То, что ощупывали прежде во тьме с разных сторон и в разные моменты, слилось в одно общее тело; то, что сначала сливалось в общей неопределенности, различается на множество предметов, индивидуальная физиономия которых становится все более и более видной» (Там же, с. 507).

Так разворачивается собственная школа сознания князя Трубецкого. И в ней очень важно выделить и не пропустить понятие «безразличного мрака младенческого ума». Этот мрак, тем не менее, — сознание. Самое настоящее, исходное сознание человека, потому что про такого младенца мы безусловно скажем: он в сознании. И тут же определим, что младенец без сознания, если он его потеряет.

Это исходное понятие сознания действительно ведет нас к природе самого сознания. Точнее, может вести и туда, но как всякая дорога, оно о двух концах или направлениях. Трубецкой избирает двигаться в другую сторону — от природы к устройству или содержанию. И это вполне приемлемый путь исследования. Главное, мы теперь знаем, на какой почве стоим.

И я даже позволю себе набросать такой образ научного понятия сознания, каким оно стало после работ князя Сергея Николаевича Трубецкого:

1. Исходное состояние сознания без содержаний — «безразличный мрак», способный принимать в себя впечатления и содержать их в себе.

2. Содержания в виде состояний сознания, как их описывала английская психология.

3. «Немецкий дух», понятие о котором разработано в немецком идеализме и к которому Трубецкой переходит после англичан.

4. И последняя составляющая, описанная в учении самого Трубецкого о соборности — это всеобщность сознания.

Глава, посвященная английской психологии, в действительности содержит еще множество любопытнейших наблюдений и красивых рассуждений, но общее понятие о ней уже дано, и поэтому я оставлю ее для самостоятельного чтения.

Что же касается немецкого идеализма, то он оказывается ступенькой для разговора о соборности сознания. Поэтому с него я начну следующую главу.

Разговор о всеобщности сознания Трубецкой начинает в главе «Критика идеализма», где дает блестящий очерк немецкой философии XIX века. Я не в состоянии привести его полностью, поэтому ограничусь лишь тем, что он использует для выведения своего понятия сознания.