Очищение
Шрифт:
Маврин повернул голову и посмотрел на пол. Зрение у Олега было хорошее, и в упавшей маленькой штуковине Маврин быстро разглядел не что иное, как отрезанный человеческий палец.
Едва Олег собрался сообщить о находке всем остальным, как за его спиной раздался резкий грохот и злобный, мрачный крик. Из разрушенного участка стены резко вынырнул страшный человек с кровавым месивом на месте лица и кастетом с острыми шипами в одной руке.
Маврин не успел вовремя среагировать на звук и безликий монстр, застав его врасплох, набросился сзади. Одной рукой Коготь ловко схватил Олега за шею, а второй рукой вонзил ему шипы кастета в район печени.
Васильев, Ершов и отец Матвей мгновенно обернулись назад и наставили оружие на монстра. Но безликий закрылся телом Олега и прицельная стрельба в такой ситуации была невозможна.
– Добро пожаловать в ад, суки! – своим страшным искаженным голосом крикнул им безликий. – Вы как раз успели к банкету!
Неожиданно Олег, которого продолжал удерживать безликий, несмотря на вонзенные в левый бок лезвия, сделал резкое движение локтем правой руки. Ловкий удар пришелся безликому прямо в живот – тот чуть содрогнулся и отпустил руку от шеи Маврина.
Воспользовавшись этим моментом, Олег молниеносно развернулся, схватил одной рукой автомат и, практически не целясь, произвел небольшую очередь в потерявшего на несколько секунд контроль безликого. Тот задергался под воздействием сразивших его пуль, а затем медленно упал назад.
К Маврину тут же вместе с остальными подбежал майор со словами:
– Олег, ты как?
Бывший омоновец, немного скаля зубы от боли, потрогал место ранения. На пальцах остались небольшие кровавые следы. Затем Маврин медленно достал из кармана куртки плотный кожаный чехол от фонаря, в котором красовались четыре ровных пореза. Стало ясно, что если бы не этот чехол, то рана от кастета могла быть намного более глубокой и смертельной для Олега.
– Вроде живой. Повезло мне.
– Ловко ты с ним, – похвалил его Ершов. – Как еще свои омоновские приемчики не забыл за столько лет?
– Опыт не пропьешь, – без эмоций ответил Маврин, продолжая рассматривать порезы на своем теле.
В этот момент безликий зомби издал громкий стон и неспешно начал подниматься на ноги. Васильев этому оживлению нисколько не удивился, поскольку он уже однажды убедился в затопленном подвале, что огнестрел эту тварь не берет.
Поднявшись во весь рост, безликий тихо и надменно засмеялся, дергая остатками висящей челюсти. Все вновь нацелили на монстра оружие.
– Ну че, выблядки? – насмешливо спросил Коготь. – Повеселимся? Кто тут самый смелый?
Все стояли и, нацелив оружие, молча наблюдали за безликим.
– Не тратьте патроны, я его остановлю, – внезапно тихо сказал остальным отец Матвей.
– Майор! – Коготь показал пальцем на Васильева. – Тебя, мусора поганого, я уже давно тут жду. Давай, иди сюда!
Отец Матвей вытянул свободную руку к безликому и принялся громко и монотонно читать очередную молитву:
– Боже всевышний, останови духа одержимого. Направь свой гнев праведный на пособника сатаны и силу ада…
– Эй, батюшка! – насмешливо обратился к нему безликий. – Ты че там бормочешь? Церковь в другой стороне. Хахаха…
Отец Матвей без остановки читал молитву, не опуская руки. Остальные стояли и, вытянув оружие, без единого движения наблюдали за безликим.
– Ну? – в этот момент безликий, расставив руки в стороны, пошел вперед прямо на них. – Раз сами сюда пришли – готовьтесь сдохнуть!
– Обрати в прах слугу преисподней. Аминь, – закончил молитву отец Матвей, а затем резко выставил вперед свой факел.
На безликого тут же выплеснулась длинная огненная струя, будто выпущенная из огнемета.
Факел отца Матвея изрыгал огненный залп точно и непрерывно. Всё тело безликого моментом охватило яркое пламя, а сам он начал истерично дергаться и кричать от боли своим страшным голосом.
Когда пламя факела за секунду вновь стало маленьким, отец Матвей опустил руку и продолжил невозмутимо наблюдать за мучающимся и кричащим монстром. Васильев, Маврин и Ершов смотрели на это действие удивленным взглядом и потихоньку начали опускать оружие.
Крик безликого оборвался, когда его тело под воздействием магического огня всего за несколько секунд превратилось в пепел. Не осталось ни костей, ни одежды – злобный дух Ховринки обернулся прахом на глазах у всех. Выглядело это впечатляюще, и когда безликий монстр был целиком сожжен, а в туннеле вновь воцарилась тишина, все еще секунд десять стояли и молча хлопали широко открытыми глазами.
– Ну, ни шутя себе… – негромко прервал тишину изумленным голосом Ершов.
– Если сегодня жив останусь – точно в церковь начну ходить, – в похожей интонации добавил Маврин.
– Надо идти дальше, – отец Матвей развернулся. – В любой момент могут появиться другие демоны или духи.
На этот раз священник шел первым, а вслед за ним, как за предводителем, все остальные. Теперь на стенах туннеля рядом с висящими факелами Васильев всё чаще начал замечать различную оккультную символику: круги, иероглифы, причудливые символы. Видимо они были уже совсем близко к цели.
И действительно через минуту вдалеке в самом конце туннеля показалась кирпичная стена. В центре этой стены находились небольшие металлические ворота.
– Неужели почти пришли? – спросил Маврин.
– Скорее всего, это вход в другую секцию тоннеля, – предположил отец Матвей. – Кирилл говорил, что после ворот должна быть лестница еще ниже.
– Прямиком в ад… – обреченно добавил Ершов.
Пройдя еще немного дальше, все обратили внимание, что отсюда и до самых ворот вдоль стен тоннеля валялось несколько полуистлевших человеческих скелетов, лежащих в разных позах.
– Хороша картина, – иронично заметил Ершов. – Все по канонам жанра: где лежат скелеты – там самое страшное.
– Боюсь, Николай, что вы правы, – с легкой тревогой в голосе ответил отец Матвей, внимательно осматриваясь по сторонам.
– В каком смысле? – поинтересовался Васильев.
– Здесь что-то не так. Идите аккуратнее, – отец Матвей заметно снизил темп ходьбы.
До ворот оставалось идти около десяти метров. По настоянию священника все шли медленней.
В туннеле была еще одна необычная особенность, на которую никто поначалу особо не обратил внимания: пол здесь представлял собой неравномерную каменную брусчатку, в которой некоторые бруски были разными по высоте. Расстояние отличалось на считанные сантиметры, и уловить взглядом эти переменчивые высоты было трудно.