Чтение онлайн

На тот момент было признано, что если не случится ничего непредвиденного, в недалёком будущем молодая пара сыграет свадьбу. Обе семьи были довольны, так как теперь никому не приходилось бояться чудовищного американского кошмара: какого-нибудь отвратительного человекообразного, которого сын или дочь могли однажды привести домой. Молодые люди согласились с требованием родителей, что подождут, пока оба не получат степени бакалавров, так что на домашнем фронте всё шло гладко.

Родители с той и другой стороны были в высшей степени довольны, что ни у Эрика, ни у Аннет не было никаких признаков использования наркотиков, нервных расстройств или дисфункциональных неврозов, и оба казались серьёзными и целеустремлёнными молодыми людьми. Когда дети отсутствовали неизвестно где, родители предполагали, что те где-нибудь уединяются. Но поскольку знали, что всё могло быть намного хуже, то радовались своему счастью и ничего не говорили. А Рей Риджуэй никогда не упоминал о пропаже своего пистолета калибра 11 мм.

После некоторого предварительного обсуждения обе семьи решили, что дети должны отучиться два года в ПСУ и получить все основные зачёты перед переходом в вуз более высокого уровня для получения дипломов и учёных степеней. Они ещё не знали, что когда придёт время, единственным выбором, перед которые будут стоять молодые люди, станет Университет штата Орегон в Юджине, который был лучшим для Эрика с его сильной тягой к научным исследованиям, или Университет штата Вашингтон в Сиэтле, который будет лучше для получения экономической степени Аннет. И что выбор продиктуют старшие командиры влюблённых из Добрармии, на основе того, где ребята смогут принести наибольшую пользу революции.

— Босс срочно вызывает нас обоих в «Пайонир Инн.», — шепнул Эрик Аннет.

— Подождём десять минут до звонка и окончания лекции, — прошептала в ответ Аннет. — Помни, что эта ерунда — политкорректный обязательный зачёт для удостоверения в том, что наши головы как следует заполнены вздором об индейцах. Если мы выйдем, это может вызвать подозрение. Кроме того, я хочу найти подход к этому кретину, и, может, нам удастся подставить его под пулю. Конституция Соединённых Штатов была основана не на устных законах конфедерации ирокезов, а на славной революции 1688 года в Англии! Боже, какое идиотское невежество! Откуда они берут это дерьмо?

— В основном, просто сочиняют, — сказал Эрик. — Кто будет спорить с ними, если за возражения политкорректному профессору на лекции можно получить пять лет тюрьмы?

Им потребовался почти час, чтобы добраться от университетского городка до Скайлайн Бульвара на «лексусе» Аннет. Эрик осторожно пробирался через лабиринт боковых улиц, чтобы избежать новых контрольно-пропускных пунктов «ФАТПО», которые как грибы росли по всему Портленду. Наконец они вошли в солярий «Дети Солнца». Мускулистый и загорелый молодой парень, похожий на инструктора по плаванию на пляже, посмотрел на них из-за прилавка.

— Чем могу помочь? Мы даём скидку новичкам. Ребята, вы выглядите бледновато.

— Ну да, я слышал, что здесь тусуются другие бледные люди, — ответил Эрик.

На столе лежал жёлтый блокнот с ручкой, и молодой человек, посмотрев Эрику в глаза, провёл диагональную линию на странице.

— Бледность не слишком в моде в наши дни, — заметил он. — Вам лучше выглядеть покоричневее.

Эрик глянул на страницу и взял ручку.

— Похоже, вы знаете это по собственному опыту.

Он пересёк диагональную линию другой, и нарисовал на листе большой «Х».

— Я уверена, что ты мог бы сойти даже за мексиканца, если бы захотел, — заметила Аннет, беря ручку и дорисовывая четыре поперечины до полной свастики.

Парень рассмеялся, оторвал лист бумаги и сунул его в машинку для уничтожения бумаг под прилавком.

— А, знаете, могу. Четыре года испанского в школе действительно для чего-то сгодились.

Он кивнул назад. Аннет и Эрик прошли по коридору мимо кабинок с толстыми яппи [77] обоих полов, жарящимися на столах, и вошли в заднюю комнату. Джексон и Бреслер ждали их там, сидя за складным столом.

— Мы видели на мониторе, как вы вошли, — сказал Джексон. Он указал на два стула, один — с банкой диетической содовой и один — с кружкой дымящегося чая.

— Травяной, годится? Не уверен, что это сорт, который ты любишь.

— Спасибо, сэр, — сказала Аннет, когда они с Эриком сели.

Джексон наклонился вперёд.

— Товарищи, у нас проблема, и нам нужна ваша помощь. Особенно твоя помощь, Бекки. Вы должны знать, что сейчас Портленд переполнен сотрудниками СМИ, репортёрами и бригадами с телевидения, телеведущими и внештатниками и им подобными подлыми тварями со всех континентов. Они заявились сюда, чтобы освещать «битву нашей блистательной демократии против зловещих сил терроризма и ненависти» и тому подобное дерьмо. С тех пор как «пухлые» вошли в город, правительство приняло политику их «внедрения», как они это называют. То же самое они делали в Ираке и Афганистане.

По этой же самой причине, будьте уверены, они не смогут отказаться от запретов видеть и сообщать о вещах, которые видеть не следует. Это особенно важно, так как «пухлые» уже натворили много неприглядных дел, а ЗОГ не хочет, чтобы мир узнал об этом. Весь персонал СМИ теперь должен регистрироваться в ФАТПО, и к ним, куда бы они ни шли, приставляют так называемую охрану. Всё, что выпускается, подвергается или должно подвергаться цензуре. Режим пытается сохранить удавку на общественном восприятии Волнений на Северо-Западе. Очевидно, мы должны разорвать эту удавку.

Но это общая картина. Наша проблема особая. Для представителей СМИ предназначены несколько больших отелей, главным образом в центре города, где они все размещены, пьют и болтают, обмениваются военными рассказами, развратничают и обделывают другие журналистские делишки. По правилам предполагается, что они не покидают помещение без какой-то охраны, ФАТПО или, по крайней мере, без сопровождения одного из так называемых контрактников.

На практике всё это довольно проницаемая система. Один из постояльцев отеля «Бенсон» на Южном Бродвее — репортер «Лос-Анджелес Таймс» по имени Досон Зуккино. Он — новичок в городе, и нас особенно не раздражает. Его статьи направлены против Добрармии, но не более, чем можно ожидать от газеты для влиятельных кругов, и они без сомнения кое-что добавляют при редактировании. В обычных условиях Зуккино стоял бы довольно далеко в конце нашего списка намечаемых целей. Но произошло кое-что, указывающее на необходимость познакомиться с ним поближе и задать пару вопросов, причём быстро. Возможно, сегодня вечером, если удастся.

Мы должны отделаться от приятелей Зуккино и надзора ФАТПО, чтобы захватить его, увезти в безопасное место и узнать, что ему известно по одному конкретному вопросу. Это может оказаться действительно очень важной и своевременной инфой. И по возможности мы хотели бы проделать всё так, чтобы его коллеги и «пухлые» не узнали, что Зуккино похищали. Если они узнают, что мы его захватили, то могут догадаться, зачем это нам, и всё дело может сорваться. Единственный способ, как мы думаем, это поставить сладкий капкан. Нам нужен «живец», Лорелея. Бекки, ты однажды сказала, что готова сыграть эту роль, если потребуется. Это время пришло. Ты по-прежнему готова?

Аннет взглянула на Эрика, который почти незаметно кивнул.

— Да, товарищ лейтенант, я готова.

— Имей в виду, что это спешное задание, и дело может обернуться плохо, — предупредил её Джексон. — Если мы не сможем уберечь тебя от камер наблюдения, возможен твой провал, и тебе придётся перейти на нелегальное положение. Это испортит твою учёбу а, может быть, и всё будущее.

— Мы Эриком говорили об этом, — ответила Аннет. — И знали, чем рискуем, когда сказали «да» в тот день в машине, на похоронах Фламмуса. Будь, что будет.