Чтение онлайн

Через некоторое время ворота открылись, и из них вышел офицер Береговой охраны в полной военной форме — командир Энтони Ратклифф. Хэтфилд заметил, что у Ратклиффа был пистолет, но свой собственный винчестер он оставил в «хаммере», когда выходил из машины. Зак, одетый в обычный потрёпанный брезентовый плащ и мягкую фетровую шляпу с пером, привычную для Северо-Запада, отдал честь хмурому Ратклиффу, который ему не ответил и не протянул руки.

Хэтфилд не обратил внимание на грубость начальника Береговой охраны.

— Здравствуйте, командир, — просто представился он. — Я — Хэтфилд, командир Третьего батальона, Первой портлендской бригады Добровольческой армии СевероЗапада. Прошу прощения за гражданскую одежду. Я слышал, что некоторые из наших людей в Вашингтоне будут в военной форме, но здесь нам пока ещё ничего не выдали. Я даже не представляю, как форма выглядит.

— Я знаю, кто вы, — ответил Ратклифф. — Шериф Лир сообщил мне, что вы приедете. Полагаю, что я должен быть благодарен, что за прошлые годы вы убили только шестерых моих моряков.

— У этих ваших моряков кожа была цвета дерьма, так что им было запрещено здесь находиться, — легко ответил Хэтфилд. — Ваш предшественник прекрасно знал это и всё-таки посылал их в город. Я заметил, что вы этого не разрешаете.

— После того, как это случилось, у нас на станции больше нет афро-, латино- или азиатско-американского личного состава, — сказал Ратклифф.

— Я знаю, — согласился Хэтфилд. — Умный шаг с вашей стороны, или того, кто это приказал. Неважно, что именно ваш предшественник пытался доказать, но, по крайней мере, вы не пытаетесь сделать это ценой жизни людей под вашей командой, и я это уважаю.

— Что вы хотите, Хэтфилд? — спросил командир станции.

— Прежде всего, сообщаю вам, что Добровольческая армия Северо-Запада сейчас заняла Асторию, и к нам переходит гражданская власть в округе Клэтсоп. В следующие дни мы займём Уоррентон, Сисайд и весь участок побережья для подготовки к переходу этой территории под власть Северо-Западной Республики. Полагаю, что вы слышали речь президента вчера вечером?

— Слышал, — согласился Ратклифф. — У меня вызывает отвращение и ужас, что она подумывает передать суверенную территорию Соединённых Штатов… вам. Если не сказать — изумление.

— Я изумлён не меньше вас, командир, — ответил Хэтфилд. — Честно, я думал, что последнего из вас нам придётся соскребать лопатой с наших улиц.

— Я слышал, как она упомянула о конференции, которая будет проходить в Лонгвью. Но не слышал, чтобы она что-нибудь говорила о передаче гражданской власти вашей так называемой Республике или кому-то там ещё! — отрезал Ратклифф.

— Да, она не говорила, — согласился Хэтфилд. — Я считаю, что это — доброе дело, на которое мы не намерены просить её разрешения. Всё кончено, Ратклифф. Мы победили. Вы думаете, что президент Соединённых Штатов выступил бы с речью вроде этой или созвал конференцию в Лонгвью, если бы американцы не решили выбросить полотенце?

— Ты же сам — американец! — рявкнул Ратклифф.

— На деле, нет, — ответил Хэтфилд. — Если вы случайно не заметили, суть в том, что эти прошлые несколько лет были заполнены стрельбой и взрывами. Одно то, что я родился в конюшне, не делает меня лошадью, или в случае Соединённых Штатов — придурком.

Мы решили, что сами выберем, кем мы хотим быть, и кем станут наши дети. Война — это, когда вы разрешаете правительству указывать вам, кто враг, Ратклифф, как вы и как я привыкли раньше. А революция — это, когда ты сам решаешь, кто твой враг. Ну, будет ещё много трёпа и чепухи в Лонгвью, может, в Вашингтоне или в другом месте, но главный вопрос был решён вчера вечером. Нам предоставят полную независимость, может быть с большим недовольством и криком, болтовнёй и дурью для сохранения лица, но мы получим Северо-Западную Республику. Или мы просто возьмём её по-другому. В любом случае, теперь пути назад нет, и я думаю, что вы это сознаёте. Позвольте мне спросить вас кое о чём. Чья на самом деле была идея убрать всех чёрных и бобоедов из личного состава вашей станции?

Ратклифф помедлил с ответом.

— Действительно, моя, — сознался он.

— Видимо вам было довольно трудно убедить начальство? Я удивлюсь, если вас не обвиняли в расизме. Почему вы так поступили? И так рисковали? Поддались нашему безнравственному и злобному терроризму и так далее? — спросил Зак.

— У нас здесь особая задача, которую стало намного тяжелее выполнять в условиях, созданных вашими людьми в последние годы, и мне не нужны были дополнительные трудности из-за необходимости круглосуточно защищать некоторых членов команды, — оправдательным тоном ответил Ратклифф. — Это решение я принял в интересах станции.

— Да, мы знаем. Ваша задача — воздушно-морские спасательные операции для судов и команд, терпящих бедствие на особо опасном участке открытого моря, в устье Колумбии, на «Кладбище кораблей в ^хом океане» вон там.

Хэтфилд махнул рукой в направлении океана.

— Вы также помогаете штурманам реки Колумбия при необходимости, если на судне случаются неприятности. Вы продолжали выполнять свою задачу по спасению жизней моряков и не позволили использовать вашу базу ФАТПО, «Блэкуотер» или другим преступными элементам, нанятым правительством США, против местного населения, несмотря на, как мне кажется, довольно сильное давление.

— Достаточно сильное, — согласился Ратклифф. — Мы не хотели превращаться в мишени. Как вы сказали, мы здесь, чтобы спасать жизни.

— Мы понимаем ваше положение, сэр, и вы чертовски хорошо знаете, что мы щедро вас отблагодарили, — заметил Хэтфилд. — Мы нападали на вашу станцию? Хоть один белый член вашей команды был обстрелян или как-нибудь пострадал за всё это время?

— Нет, — признал Ратклифф. — Хотя я свёл все поездки с базы к самому минимуму. И шериф Лир очень помог.

— Должно быть, ваши парни совсем здесь свихнулись, — хмыкнул Хэтфилд.

— У нас есть компьютеры и спутниковое телевидение, — пожал плечами Ратклифф. — И очень хорошая игровая комната.

— Ладно, по-моему, вы хорошо придумали подержать своих людей взаперти немного подольше, — одобрил Хэтфилд. — Мы собираемся проделать в городе то, что вам не нужно видеть, чтобы ваш долг не заставил вас начать выносить сор из избы. У вас сейчас что-то около 120 человек? Почти все они — вспомогательный, медицинский персонал или техники, лётчики и т. д.?

Не берите в голову, я не жду, что вы мне скажете. Просто продолжайте заниматься своими делами. Вы оставляете нас в покое, а мы — вас, если это окажется возможным. Вот визитка с номером моего мобильного, — сказал он, передавая карточку Ратклиффу, который молча взял её.

— Если будут какие-нибудь неприятности, звоните мне, и мы посмотрим, нельзя ли уладить проблему переговорами вместо стрельбы. Белые мужчины убивали друг друга пару сотен лет, потому что мы, похоже, не могли решить, кто хозяин этого континента, командир. По-моему, хватит белым убивать друг друга. С этой привычкой мы должны покончить.

Ваше начальство, наверное, будет просить вас сделать некоторые вещи, которые могут нарушить равновесие, вроде использования ваших вертолётов, предназначенных для спасательных операций на море, чтобы шпионить за передвижениями наших частей и тому подобное. Я понимаю, что вы не сможете не выполнять такие приказы, даже если захотите. Вы должны понимать, что если я посчитаю ваше присутствие здесь угрозой для моих людей или местного населения, мы в состоянии вас уничтожить и сделаем это. Вы знаете, что произошло на одном берегу в нескольких милях к югу отсюда. С каждым днём у нас всё больше личного состава, и мы получим достаточно тяжёлого вооружения, чтобы это сделать.