Чтение онлайн

Аня с Владом еле сдерживались от смеха.

— Хорошо, дорогой… Я выбираю шампанское с ананасами, — Майка, конечно, обиделась, но решила не сдаваться, а временно отступить.

Аня с Владом просто сидели рядом, внешне ничего не происходило. Аня почувствовала, что пропустила момент, когда взгляд «включился». И пропустила давно, потому что в глазах Влада уже накопился приличный заряд. Надо было что-то делать.

— Май, ты со мной, — Аня показала головой на экран.

— Ань, я — пас, в печали я, что нет у меня парных органов, а только все двойные… — Майя с упреком посмотрела на Сашку.

— Тогда я одна.

Пока она шла к микрофону, она даже не задумалась, что будет петь. Мозг работал трудно, потому что включенные глаза забирали много энергии. А мозг и глаза питаются от одного источника. Зазвонил телефон.

— Ань, спой «Вальс Бостон», — Майка выступила путеводной звездой.

Аня решила сказать пару слов прежде, чем начать петь:

— Находясь в городе на Неве, не могу не спеть песню вашего земляка, Александра Розенбаума. Очень подходит случаю песня «Камикадзе». Слова и музыка — Розенбаума, прочтение, уж простите мне мою вольность, — моё.

Аня распустила волосы, потом взяла по бокалу шампанского в каждую руку и перестала приглушать взгляд. Петь стала, не глядя на экран, а по памяти:

— Я по совести указу записалась в камикадзе. С полной бомбовой загрузкой лечу. В баках топлива — до цели, — она сделала чин-чин бокалами, — ну а цель, она в прицеле, и я взять ее сегодня хочу, — и повела бедрами так, что в зале кто-то закашлял.

Дальше — больше. Аня продолжала петь и танцевать:

— И вхожу я в свой последний вираж. А те, которые на цели, глядя ввысь, оцепенели, знают, чем грозит им мой пилотаж! — она изобразила вираж от бедра и обвела взглядом зал, посмотрев поверх только одного столика. Она не смотрела ни на Майю, ни на Сашку, ни на Влада. Всю песню. И только на последних строчках аккуратно и намертво уперла взгляд во Влада:

— Есть резон своим полетом вынуть душу из кого-то и в кого-то свою душу вложить. Есть резон дойти до цели, — тут она положила микрофон и пошла к своему столику, — той, которая в прицеле, потому что остальным надо жить! — последние слова она пела, уже сидя на коленях у мужчины, который и пил, и пел весь вечер, и на нее смотрел тоже.

Некоторые личности в зале очень «сочувствовали» Владу, а их спутницы облегченно выдохнули, когда поняли, что благополучно попали со своими спутниками в категорию «остальным надо жить».

Никто не посмотрел на баллы. И без того были аплодисменты и крики «Браво!» и «Бис!», но повторить такое даже стреляной артистке художественной самодеятельности — это слишком. Владу этот номер стоил двух минут столбняка. Он молчал. Весь. Сердце остановилось. Или, наоборот, стучало так часто, что на фоне общего гула тоже могло быть принято за молчание. Влад залпом не выпил рюмку водки. Вообще не выпил водки. Вообще было непонятно: то ли мешал свет, то ли помогал.

Первым заговорил Сашка:

— Влад, спасибо, что приехал! — Сашка налил себе и Владу.

— Неудобно, наверное? Я пересяду на своё место, — Аня попыталась пересесть с коленей Влада на диванчик.

— Нет-нет, всё в порядке, более чем удобно — сидите, — Влад не то чтобы задержал, он просто положил руку на Анины колени — игра «замри — отомри» продолжилась.

Аня посчитала про себя до десяти. Потом спросила:

— Который час?

— На работу опаздываем? — вроде бы даже без иронии спросил Влад.

— Разве у Вас не строгий режим? — Аня почти пришла в себя.

— Скажу по секрету: на каникулах — не строгий.

— 22–45, — Сашка опять выступил за мир и лаконизм во всем мире.

— Мы про Жужку забыли! Пора домой, — в Майе заговорил инстинкт, похожий на материнский.

— Вот и я говорю, что пора, — Аня наконец-то встала с колен Влада.

Вышли на улицу. Шел мелкий дождь. Влад предложил прогуляться — Сашка с Майкой деликатно не стали настаивать на обязательном участии Ани в выгуливании Жужки и пошли домой. Аня хотя и пришла в себя, но была настроена романтически. Улыбалась, глаза еще не «выключились». Она была уверена, что знает: как дальше будут развиваться события этим вечером. Они вышли на набережную. Молчание длилось уже или еще несколько минут. Влад продолжал нести свой пакет. Вдруг он остановился и спросил:

— Красиво? — вопрос был, прямо скажем, неожиданным. Для Ани.

— Красиво, если Ваш вопрос только об этом.

— Это так, повод, чтобы прервать молчание.

— Значит, есть разговор?

— Почему мы сегодня не отметили Ваш день рождения?

— Потому что его уже отметили раньше.

— Странно, обычно женщины обожают получать подарки и не упускают возможности получить еще один.

— Значит, либо я не женщина, либо не люблю подарки, либо…

— Три «либо» не бывает, — Влад прервал Аню, — в русском языке это двойная конструкция: либо — либо. Третьего не дано.

— Это у Вас, а у меня третье «либо» — это я получила всё, что хотела.

— Оставим дискуссию, потому что это тем более из области фантастики, чтобы женщина получила всё, что хотела. Тем более мне нужен был повод, чтобы вручить Вам подарок. А не повод наоборот.

— Неожиданно… — Аня внимательнее стала присматриваться к пакету, который Влад таскал с собой весь день.

— Подарок от коллектива Ваших поклонников.

— Вы бы уже определились: поклоняться мне или хоккею, — градус романтизма в Аниной крови резко упал, — странно, что не всем составом прибыли…

— Они просто не в курсе, что я к Вам поехал.

— Ну, что там у Вас? — Аня показала на пакет.

— Набор для камина. Ручная ковка — эксклюзивная вещь.

— А почему не клюшки для гольфа? — Аня положила руки в карманы.

— Они Вам нужнее?

— Нет.

— Тогда почему Вы о них заговорили?

— Мне набор для камина нужен так же сильно, как клюшки для гольфа. Спасибо большое за подарок.

— Набор для камина — очень нужная вещь. Он нужен мне, Славке, Виктору и даже Борику, если хотите.

— Не надо про Борика, у меня изжога на это имя и стодолларовые купюры имени Борика.

— Хорошо, согласен, — Влад первый раз поставил пакет на асфальт, — подарок странный, но мы решили, что он должен Вас подвигнуть выбрать камин и соответственно…

— Что соответственно?

— Кого-то из нас.

— Хамство.

— А мне кажется, очень деликатно…

— А что, в мире, кроме перечисленных, других каминов больше нет?

— Есть, но я же сказал, что подарок эксклюзивный — он не должен покинуть нашу, в расширенном понимании, семью.