Чтение онлайн

– Федь, ты здесь?

Молчание.

– Федор Михайлович?

Нет ответа.

Она прошла на кухню. Надо приготовить кофе. Кофемашина работала безотказно, предлагая на выбор четырнадцать видов бодрящего напитка. Подумать только, а ведь раньше люди варили его сами, стоя у плиты и стараясь не проморгать момент, когда кофейная жижа с пенкой выплеснется наружу из высокой посудины. У Марины бы точно не получилось.

Кофемашина зажужжала, в недрах ее что-то забулькало, и по кухне разлился дразнящий аромат. Девушка между делом достала планшет. Федьки не обнаружилось и там, но для него вообще было свойственно пропадать время от времени. Она зашла на сайт центра, чтобы разместить там информацию о закрытии. И обомлела...

Внизу каждой страницы можно было оставлять комментарии. На некоторых страницах поля для них оставались девственно чистыми, на некоторых - заполненными. Писали разное: про преподавателей, что им понравилось и что не понравилось в работе центра, улучшения и изменения, благодарности.

Теперь поля с комментариями были заполнены одним и тем же текстом. В нем говорилось, что некая Марина, хозяйка этой богадельни, самая что ни на есть настоящая... дальше шли непечатные выражения, которые, тем не менее, были напечатаны и от этого смотрелись еще более дико.

На телефон пришло сразу три сообщения. Заранее предвидя, что не увидит ничего хорошего, девушка открыла первое. Так и есть - текст практически повторял увиденное в комментариях на сайте.

Когда Марина намеревалась сообщение удалить, телефон зазвонил. Она вздрогнула и чуть не выронила его на кафельный пол кухни. Ну, хоть звонки принимает, и то хорошо. Номер определился как "Гоша".

– Д-да?

– Мариш, доброе утро. Извини, если разбудил, но тут такое дело...
– он слегка прокашлялся, - тебя взломали, да? Мне на почту сейчас какая-то галиматья от тебя пришла. Боюсь, я это даже не воспроизведу. А вчера Федька звонил, но я не слышал. Завалил меня СМС-ками по самое горло, маньяк хренов. Так это серьезно, на работу сегодня не идем?

– Серьезней некуда, Гош. И ты извини, что все так... Мне, наверное, в жизни просто не везет. Невезучая я. И вам всем вместе со мной досталось.

– Во что ты вляпалась, Марина? Я тебя не узнаю. Стабильнее и надежнее человека, чем ты, в жизни не встречал. Ты же как скала! Я пока учился у вас в центре - сначала у отца твоего, потом у тебя - все думал, что вот они - люди, на которых надо равняться в жизни. Добиваются всего, что хотят, занимаются тем, что нравится. А теперь вот...

– Неужели я разрушила твои мечты и веру в светлое будущее?

– Вовсе нет.
– Гоша выждал паузу, а потом быстро-быстро заговорил, словно боясь, что его перебьют: - Я просто не понимаю, почему ты не хочешь мне все рассказать? Я ведь твой друг, верно? И может момент не совсем подходящий, но я давно уже мечтаю стать для тебя немного больше, чем другом. Я давно хотел предложить тебе встречаться. Может, сходим, посидим где-нибудь? Ты поплачешься мне в жилетку, поделишься переживаниями. Ну, как бы, устроим свидание, а?

Момент не то чтобы был не совсем подходящим. Он был совсем не походящим. И в другой ситуации Марина отшутилась бы от подобного предложения. Она замечала раньше, что Гоша оказывает ей знаки внимания, но не воспринимала его всерьез. Поклонник фотографии женщин в стиле ню, ветреный, немного сумасбродный, немного рассеянный. Она его иначе как своего бывшего ученика и не воспринимала. Да он же младше ее на целых шесть лет!

Но сегодня было особенно странное утро. События вчерашнего дня, такие далекие после пробуждения, нахлынули удушливой лавиной. Да так, что стало тяжело дышать. И еще эти ужасные комментарии, дурацкие сообщения, письма. А Федьки все нет. И посоветоваться не с кем. И так сильно ей захотелось простого человеческого общения, и чтобы был кто-то рядом, тот, кому можно пожаловаться и поделиться, что она сказала:

– Хорошо. Какие будут предложения?

Гоша, по всей видимости и не надеявшийся, что крепость падет так быстро, воспрянул духом. У него даже голос стал бодрее.

– Пойдем в "Идиллию". Там у меня столик есть на примете особый, в уголке, скрытый от посторонних глаз.

В кафе-закусочную позвал. В их постоянное место встреч и обедов. Марина прекрасно понимала, что Гоше не по карману ресторан или какое-нибудь другое, более дорогое, заведение. Он ведь только устроился на работу. Но ее и раньше не особо волновали такие вещи, как роскошь. Она не была гурманом, носила практичную неброскую одежду. Поэтому привычная "Идиллия" ее более чем устраивала.

То ли дело Федька, умудрявшийся выглядеть шикарно в любом образе. Этаким строгим начальником он представал с его идеально выглаженными рубашками, уложенными гелем волосам, часами, блестевшими на руке, и даже запонками, которые вообще уже никто практически не носил. Обольстительным мачо искин выглядел с растрепанной прической, в майке, демонстрировавшей упругие мышцы, загорелую кожу с вычурной татуировкой и, конечно, с неизменной серьгой в ухе. Трогательным семьянином Федька щеголял в потертых трико, впрочем, бесстыдно обтягивавших самые пикантные места, и в простой хлопковой футболке, обычно нейтрально-приглушенного цвета и безо всякого рисунка.

– Пойдем. Только вечером, ладно? У меня просто куча дел еще сегодня.

От мысли об этих делах закружилась голова.

Голос в трубке жизнерадостно хмыкнул:

– Мариш, может тебе помочь нужно? Я готов.
– На работу ведь все равно не идти.

– Нет, не надо, Гош. Я сама, - она вытащила чашку из недр кофемашины, - пока сама. А дальше - видно будет. Пойми, я не могу так просто взять и пустить кого-то в свою жизнь. Мне нужно привыкнуть.

– Да-да, понимаю. Тогда до вечера?

– До вечера.

Сделав большой глоток обжигающего напитка, Марина перевела дыхание. Вот и что она делает? Мир, ее маленький, выверенный, уютный мир рушится прямо на глазах. А она идет на свидание. Глупость несусветная.

В задумчивости, вместе с чашкой кофе и завалявшимся печеньем, найденным в кухонном шкафу, она прошла в комнату, села перед монитором и обнаружила там... Федьку.

Он спал. Картинка показывала бледно-желтые стены - самый распространенный фон, из тех, что Марине довелось увидеть за время общения с искином. Возможно, это были обои комнаты из его педантичного воображения, как знать. Кроме стен в комнате имелся стол и больше ничего. На этом самом столе, положив голову на скрещенные руки, Федька и спал. Рукава мятой рубашки засучены до локтей, волосы торчат смешным ежиком.

Она снова поразилась нестандартному мышлению своей операционной системы. Зачем он подсовывает такие картинки? Хочет расположить ее к себе? Она и так уже привязалась к нему дальше некуда. Непонятно, нелогично, очень странно для машины. Правда, чему она удивляется? Их и задумывали такими. Они и должны развиваться, учится у людей, по возможности копируя их поведение.

– Фе-едь, Федька, проснись, - девушка тронула мышку, несколько раз постучала пальцем по клавишам клавиатуры, - ну, проснись же...

Искин вздрогнул и со стоном повернул голову на другую сторону. Нехотя, но все же приподнялся, положил локти на стол, подпер голову руками.

– Вот гадство, - просипел он, - черт знает что... теперь даже не разогну...
– на полуслове моргнул и уставился прямо пред собой.
– Рина?

– С добрым утром, - ласково улыбнулась она. Почему ей хотелось по-идиотски улыбаться, глядя на него? Особенно такого - сонного и взъерошенного.

Федька поморщился, помассировал руку, словно она у него затекла.