Чтение онлайн

— Что ты уберёшь, овца?! Это коллекционный «Бриони!» Ты на одну только химчистку будешь до пенсии горбатиться, дура! — бушевал толстяк, у которого от возмущения аж лысина побагровела.

— Я… я… может как-то можно ещё исправить… — лепетала девушка, жалко закрываясь от гнева посетителя подносом.

— Прошу прощения, какая у вас возникла проблема? — в самой гуще переполоха появился Дмитрий Глебович, владелец «Мятного ликёра».

— Проблема?! А вы как думаете, какая у нас тут проблема?! Только посмотрите на меня! Эта ваша… работница испоганила мой костюм!

— Прошу вас, не надо портить праздник нашему дорогому Пал Палычу! — тактично прикрылся именем организатора всего этого застолья Глебыч. — Ситуация неприятная, понимаю, но её можно решить. Пойдемте со мной, уладим вопрос с компенсацией…

Уводя под руку всё ещё недовольного, но уже подрастерявшего скандальный настрой гостя, владелец ресторана украдкой погрозил кулаком проштрафившейся официантке. И та, покрывшись пунцовыми пятнами, поспешила раствориться в полумраке банкетного зала.

— Видишь ли, какое дело, Александр, везение — это величина отнюдь не безграничная, — вновь обратил на себя моё внимание Ваэрис. — Оно подчиняется закону всеобщего равновесия, благодаря которому упорядоченное вообще может существовать и не скатываться в хаос. И если на тебя вдруг свалилась большая удача, значит, где-то её стало меньше.

— Хочешь сказать, что все пять лет в том мире я крал везение у других? — нахмурился я.

— Ну не всегда. Иногда кто-то отнимал его и у тебя. Таков порядок вещей, и даже я не в силах это изменить, — пожал плечами покровитель авантюристов. — Буду с тобой честен, вполне вероятно, что я действительно сыграл опосредованную роль в несчастьях людей, которые тебя окружали. Ты был моим эмиссаром, и я уже сказал, что не просто следил за каждым твоим шагом, но и поддерживал в меру своих скромных сил. Я щедро дарил тебе удачу, но при этом никак не мог повлиять на то, каким именно образом великое равновесие компенсировало моё вмешательство.

— Кому-то это стоило жизней… — глухо отозвался я.

— Печально, но таков замысел Отца Всего Сущего. Не я создавал миры и устанавливал законы, по которым они будут жить.

Не скажу, что я поверил собеседнику, но его объяснения звучали весьма убедительно.

— Допустим… но получается, что всё было зря? Многочисленные жертвы, смерти, боль и мучения… Я прошёл через это только для того, чтобы какой-то подосланный ублюдок полоснул меня отравленным ножичком? Вот такой вот бесславный конец?

— Начнём с того, что клинок не был отравлен. Это не просто оружие, а очень опасная реликвия, созданная кем-то из богов. Ты на собственной шкуре ощутил её силу. Всего один крохотный порез, и твою душу вышвырнуло из тела обратно в этот мир.

— И зачем богам нужны подобные побрякушки? Не слишком ли мелко для них? — удивился я.

— Раз сотворили, значит, были на то причины, — равнодушно отмахнулся Ваэрис. — Ты ведь не думаешь, что я единственный, кто заигрывает с законами всеобщего равновесия? Практически каждый из нас в тот или иной момент истории пытался обойти их и оказать влияние на ход эксперимента.

— Какого ещё эксперимента? — не понял я.

— Для нас целый мир, а для Многоокого Создателя лишь пробирка, в которой он смешал необходимые ингредиенты, и ждёт одному ему ведомого результата. Эти цели для меня непостижимы точно так же, как и для тебя. Я забросил попытки разгадать Его замыслы после первого тысячелетия своего существования.

— Зачем же богам вмешиваться в дела демиурга?

— На то много причин, — развёл руками Ваэрис. — Мы были созданы как бессменные надсмотрщики. Но, к сожалению, Отец Всего Сущего не всегда добр к своим творениям. И уж тем более он остаётся глух к нашим мольбам и потребностям. Потому нам и приходится рисковать. Кто-то просто хочет сохранить многочисленную и верующую паству, как например, я. Другими руководит месть. Ведь даже боги не лишены изъянов и помнят старые обиды. Третьи желают обрести больше сил или ослабить конкурентов, чтобы возвыситься в пантеоне. А есть и такие, кто видит хрупкость мира. И оттого просто пытается сберечь его. Разве это плохо спасать то, что любишь? Пусть это и идёт вразрез с замыслами нашего Творца…

— Ну с этим более-менее понятно. В общем, ножик был весьма непростой. Получается, Ризант нор Адамастро теперь мёртв и всё кончено? — задал я волнующий меня вопрос.

Надо же… как странно и чужеродно прозвучало на русском языке нездешнее имя. Кажется, я почувствовал себя немного глупо, когда произносил его.

— Вовсе нет, Александр, — хитро ощерился собеседник. — Напротив, партия идёт, как должна. И даже лучше.

— Ты не мог бы пояснить? — попросил я, отставая от стремительного полёта божественной логики.

— Своим прямым вмешательством в земные дела, пусть и таким ничтожным, Каарнвадер поставил себя в уязвимое положение. Знал бы ты, как страшен пламенеющий гнев Отца Всего Сущего… Ручаюсь, что покровитель альвэ не захочет держать перед ним ответ. А значит, и мешать нам больше не станет. Отныне Каарнвадер не посмеет даже взглянуть на тебя. Что же касается твоей телесной оболочки, то ей ничего не угрожает.

— Подожди, но ты же сказал, что меня ткнули какой-то архиопасной реликвией, которая уничтожает саму душу? — помассировал я виски, окончательно запутавшись.

— Я ничего не говорил об уничтожении, ты понял меня слишком превратно, — погрозил мне пальцем Ваэрис. — Чёрный Клинок только разорвал связь души и тела. В твоём случае душ.

— Душ? То есть и моей, и самого Ризанта? — округлил я глаза.

— Ну да. Я думал, ты давно раскусил эту мою маленькую уловку. Или как, по-твоему, тебе удавалось без каких-либо последствий разбрасываться налево и направо клятвами на крови? Они все ложились грузом на душу полукровки.

— Вот оно что… — скрипнул я зубами. — А я-то думал…

— Кстати, вынужден тебя предостеречь, что больше эта хитрость не сработает. Когда в теле останется одна твоя душа, то и ей и придётся отвечать за данные зароки. Поэтому будь осторожен.

— А что с самим нор Адамастро? — спросил я, вспомнив о Гесперии, которая так ждала возвращения своего Риза.

— Неважно, — отмахнулся бог обмана.

— Вот уж хрен! Мне нужно знать! — упрямо стиснул я челюсти.

Ваэрис посверлил меня неопределённым взглядом, а потом картинно вздохнул:

— Выражаясь на понятном тебе языке, его душа будет заперта в камне крови, который остался после исчезновения Каарнвадера из земного мира. Она же и станет доказательством вмешательства покровителя темноликих в дела смертных. Поэтому тебе понадобится хорошенько спрятать камень и беречь до особого случая. Но, конечно же, далеко не факт, что он когда-нибудь настанет.

— Ты так говоришь, словно намереваешься вернуть меня назад, — насторожился я.

— Вообще-то, именно это я и собирался сделать, — усмехнулся Ваэрис.

— А меня ты спросить не забыл? — исподлобья уставился я на собеседника.

Улыбка божества померкла, а лицо его превратилось в строгую, словно высеченную из камня маску.

— Мы заключили договор, смертный, — недобро понизил голос покровитель торговли. — И ты не смеешь его нарушать.

— Попробуй заставить меня снова стать твоей марионеткой, мудак! — выплюнул я, вновь приходя в бешенство.