Чтение онлайн

Событие это, тем более организованное Императором, да еще и закрытое, сразу же привлекло внимание всех аристократов. Сработала простая логика — если закрытая — значит только для избранных. А почему не пригласили их? Значит, не избранные, не элита? Поэтому попасть туда хотели все. Уже с обеда начали поступать звонки. Звонили знакомые семьи, дружественные кланы и рода, чтобы узнать — иду ли я. И как только получали утвердительный ответ, просили узнать, есть ли возможность взять еще проход?

Сам бал, закуски и выпивка меня не интересовали. Мне нужно было встретиться с Орловыми и Дубровскими и как-то их примерить. Дело непростое. Но я понимал, что если начнется горячая пора (а от нее, судя по всему, не убежать), то эти два рода очень сильно могу помочь в битве. Недаром старик Гарх (после похожий на искусственный интеллект, созданный из тела старика) посоветовал мне именно начать с этого. И именно совместная их работа будет очень важна.

Бал должен был пройти в Летнем Дворце, где обычно проводят все особо торжественные мероприятия. Зал там был не большой, что только подогревало интерес среди аристократов. Мы выдвинулись с Катей в половине третьего, чтобы оказаться там среди первых. Не прогадали, потому что уже к трем возле Летнего Дворца стали образовываться пробки из желающих попасть на бал. А когда кто-то запустил слух, что именно сегодня на этом балу будет принято решение по поводу дальнейшей судьбы пропавшей силы, то аристократы и вовсе засуетились.

Мы наблюдали с окна, как злобно смотрят одни знатные люди на тех, у кого оказался пропуск. Некоторые торговались. Предлагая немалые деньги на обмен на проход внутрь.

Первым из интересующих меня родов подошел представитель Орловых. Это был плечистый мужчина с седой головой, соответствующий по внешности своей фамилии — нос крючком, взгляд зоркий и цепкий, осанка гордая. Настоящий орел, парящий в небе. Мощь тоже имелась, поддерживаемая сейчас особыми накопительными камнями, которыми были украшены его перстни на пальцах.

Граф Орлов, заприметив меня, направился в мою сторону.

— Рад вас видеть тут, господин Пушкин, — чуть кивнул он.

В этом движении чувствовалось снисхождение, глава рода явно привык к тому, чтобы к нему относились с особым уважением.

— И я вас приветствую, господин Михаил Михайлович, — ответил я.

— Надо отметить, что вы делаете поразительные успехи, — сказал собеседник. — Еще совсем недавно ваш род был… — Орлов чуть замялся, явно подбирая слова помягче, — не таким знатный, а теперь вдруг, за короткое время, вы целый адъютант Его Величества!

«Целый магистр», — поправил я его, но вслух сказал другое:

— Да, на все воля случая.

— Ну бросьте, не нужно быть таким скромным! Вы явно нашли расположение Императора. Вот он вас и двигает вперед по служебной лестнице.

Эти слова мне не понравились, но я силой заставил себя промолчать и ответить что-нибудь нейтральное.

— Нет, расположение Императора тут не причем. Просто много труда и капелька удачи.

— Ну как знаете, — пожал Орлов плечами. — Не желаете что-нибудь выпить?

— С превеликим удовольствием!

Мы прошли к столу, взяли по фужеру шампанское. Оно оказалось превосходным.

— Кислятина! — скривился Орлов. — Это что, с Некрасовских винокурен? Зря! Очень зря! Вот у меня шампанское — высший сорт! Каждая бутылочка — на вес золото. Рецепт, между прочем, передавался еще от прапрадеда. Не шампанское, а нектар! Сколько раз Императорскому повару предлагал, чтобы он у меня закупал шампанское, а он ни в какую. Верно, Некрасов ему процент отстегивает. И ведь никого не стыдятся, ни царя, ни бога! Александр, уж коль ты имеешь приближение к Императору, поговорил бы с ним насчет моего шампанского, по старой дружбе.

Чего?! По старой дружбе? Орлов, не успели мы даже подойти к самому важному, уже выбесил меня и вывел из себя. М-да, кажется, дело будет не таким легким, как я думал первоначально.

Пришлось взять себя в руки и ответить что-то нейтральное, не давая никаких обещаний.

— О, гляньте, кто явился, — сделав кислую мину, произнес Орлов. — И он тут!

В зал вошел Дубровский. Этот глава рода был полной противоположностью Орлову — приземистый, толстоватый, сутулый, лицо одутловатое и серое. Он шел, раскачиваясь из стороны в сторону — сказывалась юношеское ранение на фронте. Дубровский оглядел всех, приметил и нас. Но проскользнул взглядом как бы не заметив. Потом подошел к тем, с кем водил дружбу и начал приветствовать, отвешивая безобидные шутки.

— Пойду, поздороваюсь, — сказал я, но Орлов беспардонно остановил меня, схватив за локоть.

— Что?! Зачем?

— Это банальное уважение, — ответил я.

— Он же мерзавец!

— Мне он ничего плохого не сделал.

— Сделает! Уж поверьте мне, обязательно сделает.

— Что же вы так злитесь на него?

— Есть за что!

Орлов оттопырил нижнюю губу, сморщился.

— Это все дела давно минувших дней, — сказал я, не желая особо вникать в причину их конфликта.

— Какая разница? Я все помню. И этого достаточно.

— А если бы от этого зависела судьба всей Российской Империи? — вдруг спросил я в лоб.

— Что вы имеете ввиду? — не понял Орлов.

— Я говорю, что если бы на кон была поставлена судьба всей Российской Империи с условием вашего с князем Дубровским примирением. Что, если бы от этого завесило очень многое, в том числе судьба одаренных и аристократов. Помирились бы вы тогда?

От ответа зависело многое и я ждал его с нетерпением и одновременно страхом.

Орлов сверкнул глазами, выпятил грудь, еще больше став похож на птицу. А потом, скрестив руки на груди, каркнул:

— Никогда!

Я понял, что угроза провала гораздо ближе, чем мне казалось ранее.

— А что, и вправду говорят, что сегодня вопрос будут поднимать насчет пропавшей силы? — услышал я обрывок разговора Дубровского с другими аристократами.

— Кто знает? Может быть, и так, — ответил я, подходя ближе.

— А, господин Пушкин! — узнал меня Дубровский, протягивая маленькую ручку.

Я поприветствовал гостя.

— Сегодня гостей не так много, — произнес другой гость, кажется граф Рязанский.

— Тем и лучше, — ответил ему Орлов. — Сегодня самая элита собралась.

— Я бы на вашем месте не был так категоричен, — ответил Рязанский. — Вон, Орлов тут.

— Ах, этот… — скривился Дубровский. — Ошибка природы!

— Что же вас так рассорило? — спросил я.

И тут же пожалел, что спросил об этом. Дубровский сверкнул взглядом, зарычал.