Чтение онлайн

В тот момент, когда я мечтательно глазел по сторонам, я ощутил какое-то странное прикосновение в области ног. Я посмотрел вниз и увидел огромного черного кота с белым треугольником на морде. Он терся о мои ноги, и мурчал как заведенный трактор.

Я наклонился вниз, погладить его. Люблю котов, что и говорить. Даже в детстве мама всегда называла меня «кошачьим папой», а все потому, что я подбирал на улице бездомных котят и приносил их в дом, и потом выхаживал. Пристроить потом их в хорошие руки было большим трудом, а оставлять себе – родители не разрешали.

То, что в музее живет кот, меня не удивило. Он был как бы частью здешней экспозиции, ведь даже сам писатель увековечил образ кота в одном из своих самых знаменитых произведениях. Удивило меня другое. Как только я наклонился к коту, он открыл рот и… довольно четко произнес:

— Иди за мной. Я покажу тебе кое-что.

Вот тут я и поймал «столбняк». Говорящий кот это уже было слишком! Конечно, у писателя в романе кот тоже разговаривал. Но ведь это было в книге!

Кот нетерпеливо переминался с лапы на лапу и смотрел на меня вполне осмысленным кошачьим взглядом.

Я помедлил. Кот мотнул головой в сторону конца коридора, и неторопливо двинулся вперед, слегка помахивая огромным пушистым хвостом.

Состояние было бредовое. На реальность не похоже, скорее, на сон. А, может, я просто сплю? Я дернул себя за ухо, да так сильно, что даже в голове зазвенело. Но видение не пропало. Кот легкой трусцой бежал впереди меня, изредка оглядываясь – проверяя, не отстал ли я.

В конце коридора он остановился перед закрытой дверью, и я потянул ручку на себя.

Я только чуть-чуть приоткрыл дверь, чтобы заглянуть одним глазком. Мало ли что там могло быть? После говорящего кота, я там мог увидеть и настоящего динозавра!

Однако все было гораздо проще – в комнате, за круглым столом с низко нависающей лампой, сидели люди – пожилые бородатые мужчины в костюмах, кто с моноклем в глазу, кто с курительной трубкой в зубах. Были за столом и женщины. Одна сидела спиной ко мне, и я не мог ее разглядеть, а вторая была опрятного вида старушка, с высокой, похожей на башню, прической на голове.

Руки их сходились на середине стола, но что они там держали, мне из-за двери было не видно.

Тихий гул пронесся над столом, словно там читали мантру. Кто-то громко вздохнул, и легкий ветерок пронесся над столом. Головы разомкнулись, и я увидел в центре стола блюдце. Мало-помалу оно начало вращаться, и все персонажи оживились. Я понял, что это такое. Кажется, это называлось «спиритическим сеансом».

Я глянул вниз, и увидел, что кот тоже засунул голову в щель и внимательно смотрит на происходящее. Кто были эти люди? Что делали они в музее? Или это тоже был плод моего воображения? Неужели их вижу только я?

В этот момент кот поднял голову, и слегка склонив ее набок, небрежно сказал:

— Вот чудак! Лучше спроси себя: «Почему их не видят другие?»

Но подумать об этом я не успел – за столом люди беспокойно задвигались, а блюдце вдруг, соскочив со стола, спикировало в сторону двери.

Инстинктивно я захлопнул дверь. Раздался глухой удар, и на пол посыпались осколки. Я тут же приоткрыл дверь и увидел, что… в комнате уже никого не было. Даже под дверью, я не увидел никаких осколков блюдца, словно и не было его вовсе.

Меня кто-то хлопнул по плечу, и я вздрогнул от неожиданности.

— Испугался?– лицо Костика растянулось в самодовольной улыбке.– Ты куда пропал? Мы уже почти весь музей обошли! О, а это что за кот? А ну, иди сюда, кис-кис-кис!

Он наклонился, и хотел погладить кота. Но тот отпрыгнул в сторону, и обиженно сказав «Муррр-мяу», нырнул в соседний коридор.

Вот тебе раз! А только что разговаривал. Нет, это точно у меня что-то с головой.

Мы вышли на улицу, и увидели, что наш класс разбрелся в разные стороны. День был в разгаре. Солнце, как следует, припекало. И учиться уже никому не хотелось!

— Ну что, домой?– спросил Костик. Я мотнул головой, и мы двинулись в сторону метро.

На этом месте следует немного остановиться. Я люблю наше метро, и не только потому, что именно благодаря этой главной транспортной артерии мой город напоминает живой организм. До тех пор, пока будет существовать наш общественный транспорт, метро – никто не ощутит себя одиноким в этой жизни.

Можно почувствовать прилив тоски, оттого, что сосед перестал приходить в гости, играть в шахматы, друзья уехали в Египет, а любимый телевизор вместо новостей вдруг стал показывать отражение на экране. Но если выйти на улицу и зайти в метро, уверяю вас, вы выйдите из него через полтора часа в мятом костюме и оторванной пуговицей, с перекошенным лицом, помадой на воротнике и клоком чьих-то волос в петлице пальто – зато абсолютно счастливым!

Вы когда-то видели солдат шагающих по плацу? А марш десантников во время военного парада? Тогда вы поймете, что такое городское метро в часы пик. Там каждый дышит впереди идущему в затылок, отпечатывая шаг. Соображать надо быстро, выходить вовремя, поворачивать со всеми, останавливаться – вообще опасно для жизни. Отклониться хотя бы на сантиметр в сторону – невозможно. Утром на учебу, работу, вечером обратно, а вот куда люди едут в обед и почему в вагоне все равно негде яблоку упасть – остается загадкой. Так и хочется подойти к гражданину с портфелем, взять его за пуговицу и, глядя в глаза, спросить – куда это он едет в разгар рабочего дня?

Одинокого мужчину в метро можно узнать по заглядыванию в лица женщин. Семейного – по женской туфельке, крепко стоящей на ноге мужчины. Многодетную мать – по огромным продуктовым сумкам, просто замужнюю – по гордому, независимому взгляду поверх голов. Студента по кедам, бомжа – по запаху и полупустому вагону в час пик, пенсионера по настойчивому желанию пробиться сквозь толпу к лавке, сельского жителя – по двухколесным тачкам, ящикам и мешкам с картошкой.

А культурная программа? Это ведь не нужен никакой телевизор! Музыканты играют на всем, что издает звуки – от деревянных ложек до контрабаса. Поют поодиночке и целым хором, зимой – в костюме деда Мороза, летом — в национальных костюмах всех народностей. Один уникум, я видел, играет сразу на трех инструментах, таская за собой вместо рюкзака за плечами барабан, настоящий «человек-оркестр»…

Если вы увидели выбивающегося из общей картины гражданина, который с растерянным видом застыл посреди платформы – это приезжий. Он впервые попал в такой круговорот людей и поездов, и совершенно потерял ориентиры, а спросить в какую сторону ему ехать некого, потому что никто ничего не знает. Роль справочного бюро отводится только одиноко стоящему на платформе дежурному. И выносит безликая толпа нашего приезжего на улицу, как выносит морская волна ракушку на песчаный берег. В худшем случае – через час он оказывается в другом конце города, совсем не там, куда хотел попасть изначально.