Чтение онлайн

Притиснутая к стене тварь шипела. Человек и орк, возможно, впервые за столетия, так пристально смотрели друг другу в глаза.

Между тем Клюпп проскочил в нишу и дальше — в скрытую за ней низенькую пещерку, что-то лопоча на непонятном для друзей языке.

Орк в руках Одда явно задыхался, но не проронил ни звука, плотно сжав неровные, словно иссеченные ножом губы. Его глаза наливались кровью, багровея. Наконец он прекратил сопротивляться и обвис, как тряпичная кукла. Одд только в эту секунду заметил, что Клюпп дергает его за рукав, пытаясь освободить обитателя подземелья.

— Отпусти! Отпусти! Он просто защищал их!

Одд отпустил руку, и орк сполз на пол. Посмотрев туда, куда показывал головастик, мальчик увидел три грязные фигурки, казавшиеся тщедушными даже рядом с Клюппом.

— Это его семья!

Клюпп сделал им жест рукой, который у всех народов означает «Пожалуйста, не беспокойтесь».

— Он их защищал, — сказал головастик уже тише, хватая за подбородок валяющегося на полу орка и несколько раз хлопнув его по щекам ладонью. — Ты же мог его убить! А он просто живет здесь!

Похоже, все обошлось: орк дернул ногой, за которую все еще держался перепуганный Крокк. Мальчик разжал пальцы. Тогда орк медленно отполз вглубь своего жилища, не забыв прихватить на пути бесценный черепок со светляком. Одна из трех теней тут же бросилась к нему, затащив в узкий, как нора, боковой проход. Еще две пары глаз следили за происходящим из-за ее спины. Никто из них не проронил ни звука.

— Это его семья, — повторил Клюпп. — Он просто защищал их от нас.

Это была одна из немногих сохранившихся в подземельях семей. Настоящих, где мать и отец растили своих детей. Узнай Харкан о них, то немедленно бы послал стражу, чтобы убить. Жить семьями оркам было запрещено.

Подземный город состоял как бы из нескольких слоев жителей, словно гигантская каменная луковица. На самом виду, у входа в гору копошились бесчисленные рабочие орки. За ними следили воины. Где-то в глубине пещер надзиратели заставляли работать похищенных на поверхности детей, добывавших драгоценные камни. Сами орки были слишком тупыми, чтобы отличать одни камни от других. Даже их огранкой занимались люди — несколько бывших мальчишек — из тех, кто еще в детстве попал в шахты, уже не помнящие, что где-то наверху есть другой мир, кроме этих подземелий.

Однако же Свиная гора, изъеденная за тысячелетия бесчисленными норами, завывавшая в глубине брошенными штольнями и отростками полуобвалившихся тоннелей, скрывала целый мир изгоев — безумных древних отшельников, скрывающихся от Харкана семей и совершенно диких орков, не признающих никакой власти над собой, которые сбивались в банды, нападая на сородичей.

Эта семья обосновалась в одном из самых опасных мест — вблизи Дымной ямы, где их в любой момент могли обнаружить.

Ни у кого из них не было имени, и жили они в постоянном страхе столкнуться со своими недружелюбными соседями. Однако, как объяснил орк-отец, жили они хорошо: такому множеству крыс, как обитало здесь, в тоннеле, позавидовали бы даже короли! Ну, позавидовали бы или нет, мы не знаем: королей в подземельях не осталось. А крыс там было действительно море разливанное.

Эту нишу в стене и замаскированный вход в пещерку строили еще его дед и отец, скелеты которых орк с гордостью предъявил гостям. Оба они по виду мало отличались от ныне живущего потомка. Разве что лежали неподвижно в углу и не старались поддержать разговор.

Вход в нору обычно заваливали камнями, так что найти его было делом не простым. Большую часть времени семья так и сидела, запершись внутри. Но иногда нужно было охотиться или, как в этот раз, раздобыть лекарство. Младший сын заболел, и орк-отец искал в тоннеле целебную плесень. С этим добром тоже все было в порядке, так что место здесь, с точки зрения орка, было просто мечта какое удобное.

«В какую сторону вам надо?» — спросил орк-отец, дополняя свою речь жестами. Клюпп служил переводчиком.

«Знаю, как путешествовать быстро», — он снова замахал руками и повел друзей к выходу.

«Ложитесь на нижнюю», — сказал орк и сам удивительно ловко распластался на ленте, которая быстро понесла его вперед.

Затея была рискованной, но тут Клюпп с ловкостью проделал то же самое, унесшись вслед за новым знакомым.

Одд с сомнением посмотрел на зазубренные края несущейся ленты. Они больше напоминали толстую пилу, готовую перетереть что угодно — и уж точно парочку тощих мальчишек…

Сначала они поэкспериментировали с мешком Крокка. Тот жалобно звякнул на прощание, резво уносясь к выходу. Затем Одд помог товарищу забраться в узкое пространство между слоями громыхающей ленты. Это был достойный акробатический трюк, но все, кажется, обошлось: Крокк последовал за своим скарбом. Несколько путешествующих первым классом крыс выразили писком свое недовольство при появлении безбилетного пассажира. Сам Одд загасил фонарь и в кромешной тьме кое-как забрался на ленту сам, изорвав колени и локти о несущиеся в противоположные стороны заклепки. Его провожали из темноты три пары светящихся глаз. Возможно, за много поколений им впервые встретился человек, и теперь историю об этой встрече теперь будут рассказывать в семейных легендах.

Когда все трое, спрыгнув один за другим с ленты, оказались в гулком тускло освещенном помещении, то чуть не оглохли от царившего там шума. Перед самым носом с хрустом и скрежетом крутились гигантские шестерни. Над головой в темноте двигалось огромное громоздкое, как дом, водяное колесо, устроенное на краю шумящего водопада. Все детали механизмов были большими, грубыми, будто сделанными гигантскими детьми по указке взрослого, совершенно не представляя, что и для чего здесь нужно и как это работает. В воздухе стоял радужный холодный туман, состоящий из капель размером с пчелу, от которого вся одежда за пару минут промокла насквозь. Грохот падающий воды разносился многократным эхом, от которого голова казалась раздувшейся, как осенняя тыква, а все вокруг каким-то ненастоящим. Судя по всему, пещера была очень большой. Она шла вдоль русла подземной реки и ни начала, ни конца ее было не видно.

— Холодно, — прошептал Крокк и передернул плечами.

Великий естествоиспытатель сумел ползком догнать на ленте свой мешок и теперь шарил в нем в поисках шарфа.

Озираясь по сторонам и напряженно прислушиваясь, друзья устроились в тени невысокой каменной изгороди. Ничего, кроме шума воды и мерного стука огромного механизма, слышно не было. Разве что далекое приглушенное шипение — то ли парового котла, то ли какого-то насоса. Ни голосов, ни шагов, ни шума работы.

Чуть поодаль у костра сидел крупный сгорбившийся орк, то и дело подкидывая в огонь куски угля и ветки из кучи за спиной. Над костром по сводчатому неровному потолку расползалось оранжевое пятно света. Картинка чем-то напоминала закат на реке, сам же орк казался усталым рыбаком, готовящим ужин. Только вместо котелка с ухой над костром висела на крюке чья-то большая обугленная нога в грубом разношенном башмаке.

Судя по всему, кулинарный шедевр как раз подоспел: орк крякнул, вытащил ногу из пламени и начал жадно ее обгладывать огромными торчащими в стороны зубами. Одда с Крокком, выглядывавших из своего укрытия, едва не стошнило от этого «волшебного» зрелища. Клюпп же, одаренный природой способностью к бесшумным перемещениям, снова куда-то отправился, пытаясь разведать, что да как. Его спина мелькала в десятке метров над полом между массивных вращающихся валов.

Головастик настырно взбирался на самый верх громоздкой скрученной винтами станины, к которой крепилось водяное колесо и все грохочущие механизмы. С каждым часом он становился все неугомоннее — то ли на фоне утомленных друзей, которые валились с ног от усталости и дымного угара ямы, то ли в его маленьком теле билось сердце настоящего искателя приключений. И, кажется, сейчас он как раз нашел их в избытке…