Одержима и?г?р?о?й? тобой
Шрифт:
Девчонкам повезло больше, чем мне. Они живут в одном районе со школой, а вот мне предстояло еще добраться до дома. Раз нагрузки мне были запрещены, я решила порадовать себя прогулкой, чтобы уж совсем не терять форму, а заодно найти поблизости тренажерный зал, в котором я смогу тренироваться самостоятельно.
Попрощавшись с подругами, я надела наушники и включила новогодний плейлист, уже предвкушая, как буду проходить мимо сказочного парка. Прогулка до дома заняла двадцать минут. Я старалась не спешить, наслаждаясь каждым новым снеговиком или снежным ангелом. Руки чесались самой упасть в снег и притвориться ребенком, но возможная простуда никак не вписывалась в мои планы. Болячек уже было предостаточно.
Зайдя в квартиру, я увидела мамину обувь и куртку, висевшую на крючке. Было странно видеть ее дома так рано.
– Маам?
Ответа не послышалось, но звуки с кухни послужили заменой. Я прошла по коридору до кухни и увидела ее. Она ужинала. Ее вид показался очень уставшим.
– Прости, я не знала во сколько ты вернешься, – уставше сказала она.
– Ничего, – слабо улыбнулась я. – Приятного аппетита.
Ужин прошел в тишине. Мама не любила обсуждать дома рабочие дела. А ее настроение говорило о том, что испорчено оно именно из-за этого. Так что я решила ее не беспокоить и после ужина ушла к себе в комнату.
Чтобы как-то поднять себе настроение, я достала из кладовки ящик с мишурой и гирляндами и принялась украшать свой маленький рай. Через каких-то полчаса комната превратилась в пристанище для единорогов. Всевозможные цвета осветили мою комнату. Я включила рандомный плейлист и упала на кровать, наслаждаясь проделанной работой.
Глава 5
– Ди, ты точно не замерзла?
– Спросил меня Никита, поправляя мою шапку. – А то нос и щеки уже краснее вишни.
Он слегка ущипнул меня за нос, а я взъерошилась, как снегирь. Его пушистые варежки щекотали меня каждый раз, когда он дотрагивался до моего лица. И что самое примечательное, Никита знал это, и, по всей видимости, ему нравилась моя реакция.
Я взяла Власенко за руку и мы пошли дальше. Вокруг нас лежал нетронутый блестящий снег, казалось, мы в сказке. На ветках елей висели сосульки, принявшие от деревьев благородный зеленый цвет, а на кронах деревьев, подальше от людских взглядов, ворковали птицы.
Мы шли плечом к плечу по узкой протоптанной тропинке, которая уводила нас глубоко в парк. Никита еще крепче сжал мою ладонь, а свободной рукой тащил за собой ватрушку. Мне было до чертиков приятны его прикосновения, и не смотря на стоящий на улице морозец, мое тело согревали долгие взгляды Никиты.
Только сейчас я заметила, что наша беседа была настолько уютной, что мы быстро добрались до назначенного места. Я смотрела на резкий обрыв, который зимой превращался в ледяную горку. Мы были не одни, парочка ребят уже покоряли этот спуск.
– Готов? – Обернулась я на Никиту, поправляя варежки.
– С тобой, всегда! – Уверенно ответил он, приглашая меня сесть на ватрушку.
Мы смеялись. Долго и громко. Не помню, с чего все конкретно началось, но в памяти запечатлелось начало, как я сижу на ватрушке, а Власенко бежит и тащит меня, а потом скатывает вниз по этой горке. Мы валялись в снегу, кидались снежками и снова катались с горки, но уже вместе, на одном тюбинге.
Но я начала слышать какие-то непонятные звуки. Им точно здесь было не место. Я снова посмотрела на Никиту, но его улыбка начала медленно растворяться, как и сам он. Я рванула в его сторону, но он исчез. Исчезла горка, парк.
Мучительно простонав, я нащупала рукой телефон и выключила дурацкий будильник. Просыпаться не хотелось от слова совсем, и как бы я не старалась ухватиться за оставшиеся крупицы сна, сознание не поддалось. Полностью раскрыв в глаза, я уставилась в потолок. Это был всего лишь сон. Сердце предательски заныло, и я поймала себя на мысли, что хотела бы это по-настоящему.
Давая себе еще несколько минут наслаждения в теплой постели, я старалась больше не вспоминать ночную сказку и настроиться на предстоящий день.
Нехотя поднявшись с кровати, я пошла на кухню сделать нам с мамой завтрак - нашу любимую яичницу «All Inclusive». Как обычно, я достала с холодильника все, что попалось под руку: грибы, помидоры, перец, колбасу и яйца. Это просто блаженство, особенно если перед подачей потереть сверху сыр. Я это называю «Mamma mia».
Когда кипел чайник, мама уже сидела на кухне, но выглядела она не важно. Ее обычно светло зеленые глаза сейчас походили на морскую тину. Я села напротив и легонько поцеловала лоб, проверяя температуру.
– Мам, да ты вся горишь!
Она подняла на меня свой больной взгляд и опустила обратно. Сейчас она больше походила на провинившегося ребенка, чем на взрослую деловую женщину. Взяв ее ладони в свои, я начала их нежно поглаживать, стараясь немного поднять ей настроение.
– Возвращайся в кровать. Я принесу жаропонижающее и чай с лимоном и медом.
Улыбка слегка коснулась ее лица. Мама, будто зомби, поднялась и направилась к себе в комнату. А я пошла сразу за ней с подносом в руках, на котором стояла тарелка с еще теплой яичницо и обещанные витамины.
– Поешь, пожалуйста, – шепнула я маме, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.
Теперь уже со всей нежностью мама улыбнулась и поцеловала мою руку.
– Мне остаться?
– Нет, моя маленькая. Иди на учебу. Со мной все будет хорошо.
От услышанного стало так тепло на душе, но переживания за мамино состояние брали верх. Хотелось оставить все дела и лечь с ней рядом. Видимо, почувствовав мое внутреннее смятение, мама утвердительно похлопала меня по ладони, мол, все будет хорошо, иди.
– Хорошо, – качнув головой в знак согласия, – но после уроков я пулей домой.
На прощание мама прошептала: – как хорошо, что ты у меня есть.
Я отправила ей воздушный поцелуй и прикрыла дверь в комнату, чтобы не беспокоить своими сборами в школу.
К счастью, сегодня мне надо было ко второму уроку, так что прямиком из дома я направилась в зал. Пока весь город спал, рабочие, не покладая рук, чистили дорогу от снега. Поэтому получилось добраться до тренажерки быстрее запланированного, и в запасе у меня оставалось еще двадцать минут. Быстро уладив с администратором оплату и прочие формальности, я переоделась и пошла разминаться на беговую дорожку.