Чтение онлайн

Пока мама что-то рассказывал о подругах с работы, я ушла в свои мысли: а победа ли главное? Всплыли воспоминания с тренировок, как Михаил Иванович пытается шутить, и было смешно, скорее из-за его попыток, а не шуток, но нам это всегда нравилось. Или как после каждой игры, будь то победа или поражение, мы всей командой ходили в кафе. Каждый момент с девочками пролетел перед глазами, как слайды презентации. Вспомнились моменты, когда Леша и мама приходила на игры и громче всех кричали: Диана, вперед! По началу было стыдно, а потом это стало целым обрядом. И, конечно же, крайняя игра, где пришел Никита с плакатом. И почему я раньше зацикливалась на вражде с Лианой, когда рядом со мной столько позитивных и любимых людей? Мы каждый год боремся с Лианой за эту победу, как оголтелые, когда самое ценное у меня уже есть. Любимая и понимающая мама, самый лучший на свете брат, невероятные, вечно поддерживающие дурацкие затеи, подруги и Никита, который всю жизнь выводивший меня, теперь очень сильно нравится».

Оглушающая тишина вернула меня в реальность, напротив сидела мама и внимательно меня осматривала: – ты зависла, вот так, в одной позе на 5 минут, совсем не двигаясь. Ты меня до чертиков напугала.

– Прости, задумалась.

Ногти у меня уже были накрашены и высушены, поэтому мне ничего не мешала подойти и крепко обнять маму.

– Спасибо тебе за все, – прошептала я ей на ухо.

– Ну что ты, родная. Тебе спасибо, что ты такая замечательная дочь. А теперь пошли укладываться, завтра важный день. С меня завтрак чемпиона, – она подмигнула и ушла к себе в комнату.

Зайдя к себе, мой взгляд сразу упал на плакат Власенко. Ни на что не надеясь, я залезла в телефон и увидела + 1 непрочитанное сообщение от Никиты. Задержав дыхание, я открыла его: «Ди, да я давно дома. Прости, что так поздно пишу, телефон разрядился, а дома куча дел было, только под вечер поставил на зарядку. Спокойной ночи (эмодзи сердечко)».

Ну-ну, давно дома. И даже не слова про Лиану. Хотя с чего вдруг он должен передо мной распинаться? Мы же не пара. Я снова подняла глаза на плакат и обвела пальцами каждую букву и контур рисунков. Выключила телефон, так и оставив без ответа сообщение Никиты.

Вот он - решающий день, ради которого мы пережили эти две головокружительные недели. Настольные часы ярким красным светом показывали 26 декабря 7:30 утра. В комнату пробивался многослойный аромат завтрака. Не смотря на отпуск, мама уже во всю бодрствовала.

Приведя себя в порядок и сделав командную «фирменную» прическу, я направилась на кухню парящим в воздухе следам яичницы и жареного бекона. Мой любимый прием пищи - побольше калорий, поменьше проблем. Разговаривали мы с мамой на отвлеченные темы. Придумывали, что можно приготовить из еды на новый год, какие наряды оденем и что подарим бабуле с дедулей.

Собрав сумку, я 3 раза все перепроверила, чтобы точно ничего не забыть. Впервые за долгое время в нашем общем чате стояла тишина. Каждая старалась не отвлекаться, дабы все успеть. Перед выходом я еще раз глянула на плакат, который висел в центре комнаты, улыбнулась, сделала глубокий выдох. С Богом!

С утра маме надо было в центр города по делам, поэтому до школы я ехала с комфортом и теплом в машине. Погода была чудесной: небо лазурного цвета без единого намека на тучи и солнце, лучи которого всеми силами старались согреть все вокруг. На фоне играла песня Midnight City - М83. Я прикрыла глаза, поглощенная ослепляющими чарами солнца, и открыла их, только когда мы подъехали к школе. На душе было странное чувство, но хорошее оно или плохое, пока не могла разобрать. Чмокнув маму в щеку, напомнила ей: – игра начинается в 15:30, приходите пораньше, если хотите занять хорошие места.

– Да, мой капитан, – торжественно ответила мама.

Я, решив ей подыграть, низко поклонилась, проводя рукой аж по земле. Эта миниатюра вызвала смех у нас обеих. Спустя пару минут мы все же попрощались.

Шагая к школе, я услышала крадущиеся шаги позади себя, кто бы это ни был, я решила испугать первее. Хруст снег становился все ближе, вот щас... Я повернулась и громко крикнула: – Привет!

Это оказался Никита. Его лицо на секунду стало цвета его глаз - бледнючее.

– И тебе привет, Семенова.

Перед глазами снова всплыла вчерашняя картина из торгового центра, а сразу за ней фотография из истории Лианы. И вся радость при встрече с ним сникла. Но Власенко, не почувствовший изменения в мое настроеине, притянул к себе и обнял.

– Воу, – вырвалось у меня от неожиданности.

Я постаралась выпутаться из его медвежьих объятий, чем заработала непонимающий взгляд.

– У тебя все впорядке? Уточнил Никита, продолжая с подозрением смотреть на меня.

– Более чем, – сухо кинула я и направилась дальше в сторону школы.

Сейчас я просто мечтала, чтобы из неоткуда появились девочки и вытащили меня из этой неловкой ситуации. Однако неловкость чувствовала одна я. Никита шел рядом, как ни в чем не бывало. Он рассказывал, что Настя на днях переболела простудой. И как было смешно наблюдать за ней, когда она всеми знакомыми ее семилетнему уму средствами пыталась побыстрее вылечиться. Пришлось силой отбирать пакет с лимонами.

– Так сильно она хотела посмотреть на тебя, – заглядывая в глаза, он остановил меня. – И я тоже очень хотел увидеть тебя.

Кончики моих ушей начали теплеть, и не от того, что мы зашли в холл школы. Его признание выбило меня из душевного равновесия. А он продолжал.

– Вчера мы не очень расстались и я весь день думал о тебе.

Не найдя в себе силы и дальше слушать этот бред, я оборвала его.

– Я вспомнила, что мне надо забежать к медсестре, – и не дожидаясь его реакции, подхватила свою сумку и быстрым шагом скрылась, не оборачиваясь.

Я влетела в класс, чуть не сбив одноклассника, и приземлилась за первую парту, где уже сидела Лера.

– Что с тобой? Ты как будто от смерти бежала, – поинтересовалась Саша.

И в этот момент в класс зашел Власенко. Все было как в замедленном действии. Он - весь такой красивый, с развивающейся челкой на ходу, посмотрел на нас. Никита вошел, как звезда. Я проигнорировала его взгляд, но в следующий момент его лицо переменилось. Он выглядел обескураженным, я обернулась на девочек. Они втроем сверлили его недовольным взглядом. Я никогда в жизни не видела столь разъяренную Лесю. Я боялась, что она может вцепиться в него, если он не перестанет на нас пялиться. Благо Власенко понял намек и уже без улыбки прошел к своей парте на последнем ряду.

Все занятие я чувствовала, как мою спину обжигает его взгляд. На середине урока до меня дошла записка.

– Как романтично, – прошептала Лера.

– Нет в этом ничего романтичного, – шикнула Леся в ответ. – Если учитель увидит записки, то нам влетит, а не ему.

Леся развернулась и направила испепеляющий взгляд на Никиту. Он раскаянно потупил глаза в тетрадь.

– Может, хотя бы прочитаешь? Предложила Саша.

Я и забыла, что в моей руке лежит аккуратно сложенный клетчатый листок. По середине белых линий красовалось одинокое, старательно нарисованное от руки сердечко.