Чтение онлайн

— Ева, Август, вот ваши места, мы вас ждем… — начала я, но договорить не успела.

— За стол! — ледяным тоном приказал Ян Макильских.

Я ошиблась. У Яна Макильских отторжения и агрессии имелось не меньше, чем у его сына.

Дети повиновались. Глянув на меня зверем, они прошли к столу. Ева уселась рядом с отцом на приготовленное место, а Август демонстративно сел напротив — в дальний угол стола.

Только я успела перевести дух, как в комнату влетела Анна с огромным блюдом на подносе. Столовая тут же наполнилась дурманящим ароматом жаркого. Расставляя перед нами тарелки с тушеной говядиной и овощами, Анна кинула на меня встревоженный взгляд. Наверное, она из коридора слышала перепалку между детьми и биомагом.

— Как вкусно пахнет, — сказала я, улыбаясь ей и надеясь разрядить обстановку.

— Она из старого Москинска, — заявил Август. — Они там от голода мрут. Ей все будет вкусно.

Вот это я по своей неопытности и неискушенности себе навоображала!

Разве воспитание детей из другого социального круга может оказаться для меня простой задачей? Чему я, выросшая в мелкой и душной жизни, смогу научить почти «принца» и почти «принцессу» по крови, не привыкших думать о завтрашнем дне? Мне даже на мгновение показалось, что не я даю им уроки жизни, а они мне. Не их полагается защищать и ограждать от неприятностей, а меня…

Поскольку совместный ужин был лишь моей идеей, я решила во что бы то ни стало на провокации не вестись, но мальчика все-таки поправила:

— Северного, Август. Столица Москинск разделена рекой на Северную и Южную части.

— И как там? — Господин Темников откинулся на спинку стула, происходящее его забавляло. — Жизнь процветает?

Лицо господина участливо вытянулось в мою сторону. У меня возникло ощущение, будто я оказалась в другом мире — циничном, манерном, самовлюбленном. Я почти готова была признаться, что соскучилась по улицам Северного Москинска, по его ядовитому воздуху и всегда безрадостному небу.

— В некотором роде зашла в тупик, — ответила я. — Но жизнь есть жизнь, такова уж ее суть.

— А как вам на новом месте, мисс Мон? — продолжал допытываться господин Темников.

— Спасибо, осваиваюсь.

— И думает, что может исправить непоправимое, — ехидно заметил Август.

Я глянула на Еву. Она в разговор и не думала вступать. Разглядывала еду в своей тарелке.

— Не пора ли приступать к еде? Я умираю от голода! — предложила я, принципиально не замечая обидных колкостей в свой адрес. Ева, взглянув на меня с благодарностью, схватив вилку и нож, начала ими ловко орудовать в тарелке.

Я едва заметно улыбнулась.

— Извинись, — тихо, но так, чтобы услышали все, процедил биомаг и с вызовом посмотрел на сына.

На секунду в памяти всплыла картинка в мастерской. Когда в темноте Ян Макильских зажимал рукой мой рот, не давая закричать. Горячее касание, уверенные сильные пальцы. Мне следовало бы бежать от странного незнакомца, но что-то в его действиях меня оставило рядом. В ту ночь биомаг стал стеной, за которой я рискнула укрыться. И вот сейчас от него дохнуло такой силой, что я поежилась.

— Что? — переспросил Август. — Я? За что? Это не я лезу в чужую жизнь, а она! Пусть убирается на свою половину Москинска!

Ян Макильских покраснел.

— Вон! — вскричал он. — Пошел вон отсюда!

Август вскочил со своего места и выбежал из столовой.

Конечно, я не ожидала, что биомаг встанет на мою защиту. Но пользоваться покровительством хозяина дома в ущерб нашим с Августом отношениям было нельзя. Я резко отодвинула стул и выбежала следом за мальчиком.

Глава 25

Бросилась вон из столовой, вслед за Августом взбежала по лестнице и в одно мгновение оказалась на третьем, нежилом этаже. По этой части дома мне инструкций не давали, поэтому я даже не знала, можно ли мне здесь находиться! Но с Августом поговорить мне было просто необходимо.

Может, уединение как раз поможет ему открыться.

Внезапно меня поразило осознание и даже уверенность в том, что не я причина всех этих взбалмошных вспышек близнецов. Вернее, я лишь катализатор, а настоящая проблема кроется в их отношениях с отцом.

На меня накатил прилив смелости и чувства долга перед моим воспитанником.

— Август! Давай поговорим! — крикнула я, пробегая мимо резной двери. — Мне ведь совсем, слышишь, совсем ничего не известно о вас с отцом! Если поделишься со мной, мне это хоть немного поможет! После этого, обещаю, мы решим, как исправить ситуацию.

— Это наше с ним дело! — крикнул мальчик и нырнул в открытую дверь.

Я за ним.

Попала в полупустое, зашторенное тяжелыми темными портьерами помещение. Каким-то необъяснимым образом, будто реагируя на наше присутствие, по мере движения Августа на стенах стали зажигаться яркие газовые колбы, освещая комнату как днем, а стоило нам удалиться — они гасли. Успела разглядеть зачехленные кресла, круглые чайные столики вдоль стен, белый рояль — готова об заклад биться, что мы пересекали бальный зал. Едва не растянувшись на скользком паркете, я влетела в следующую комнату. Убранство здесь было более интимное. Комната походила на огромный гардероб или будуар, вдоль правой стены тянулись зеркала в полный рост, а слева раскрытые шкафы, набитые одеждой и шляпками. Следующая дверь вывела нас в библиотеку, видно давно заброшенную. На простенках между книжными стеллажами висели портреты мужчин, отдаленно имеющих сходство с Яном Макильских. И везде, куда мы забегали, свет реагировал на наше присутствие и затухал, стоило нам покинуть помещение.

Чудеса, да и только!

Август не думал останавливаться. Я прибавила шагу и скоро из библиотеки выбежала в узкий и темный коридор, в конце которого виднелись перила уходящей вниз винтовой лестницы. Августа видно не было. Куда ж запропастился этот мальчишка? Полминуты назад был же здесь! Я подбежала к лестнице: металлические решетчатые ступеньки освещались откуда-то снизу слабой дежурной лампой.

Больше Августу деваться было некуда, и я, ухватившись рукой за шатающуюся холодную перекладину, осторожно двинулась вперед. Спустилась и уперлась в дверь, над которой и мерцал газовый рожок. Недолго думая, вошла внутрь. Оказалась в подвальном помещении, залитом желто-синим светом. В нос ударил запах химикатов. Неужели еще одна лаборатория Яна Макильских?

В одно мгновение я похолодела от ужаса. Резко обернулась на раздавшийся сзади щелчок — дверь за мной закрылась. Я попыталась отпереть ее. Одновременно надавила на ручку и навалилась плечом, но мои попытки ни к чему не привели.

— Август! — крикнула я.

В ответ молчание.

Так.

Спокойствие, только спокойствие.

Тут обязательно должен быть еще один выход. Август же как-то отсюда выбрался! Нужно все хорошенечко осмотреть.

Когда глаза приспособились к яркому и мерцающему освещению, я увидела, что нахожусь в комнате с невысокими потолками, выкрашенными в лимонный цвет, шагов пятнадцать поперек и десять вдоль, сплошь заваленной неведомыми мне механизмами, запчастями и кусками железа. На техническое оснащение замка все это похоже не было. У ближней от входа стены машинописное бюро: на лакированном столе массивная печатная машинка, а к ней приделан мутный, почти черный, экран-зеркало. У стены напротив — картотечный шкаф, а рядом с ним на крючках три резиновых костюма с серебряными шлемами, напоминавшие водолазные. Под ними — набитые брезентовые мешки. С палатками? Похоже, я попала в какой-то склад со снаряжением для экстремальных походов…

И вот оно, мое спасение!

Рядом с костюмами виднелась еще одна дверь, сплошь обитая цельным серебряным листом, в центре двери черным углем нанесена заклинательная руна. Для чего она — я понятия не имела.

Главное, что нашла выход!

Но было в подвале кое-что еще, что привлекло мое внимание. Мрак помещения рассеивался двумя источниками. Удивительно мягкий, почти золотистый свет изливался из двух газовых рожков, вмонтированных в стену у серебряной двери. Но основной свет шел не от этих светильников. Сине-зеленое сияние исходило от благотурина, вставленного в металлическое ложе странного механизма, который стоял на полу возле «водолазных» костюмов. Это от кристалла свечение буквально заставляло стены подвала сверкать и переливаться.