Чтение онлайн

– И в чем это должно выражаться?

– Ну, так уж и быть, падать и простираться ниц при моем появлении просить не буду, – последовал новая ухмылка. – А для начала составь мне компанию за ужином.

– Хорошо, как раз зверски проголодалась!

– Я тоже, – он снова посмотрел на меня непонятным взглядом.

– Тогда скоро спущусь, – прозрачно намекнула, зардевшись. – Переоденусь только.

– Помочь? – оживился Даркрэйн. – Я отменно зашнуровываю корсет. А еще лучше расшнуровываю.

– Ты в курсе, что уважение – взаимный процесс? – укоризненно нахмурилась.

– Просто нравится дразнить тебя, – он направился к двери. – Жду в гостиной.

– Ты опять не постучал, кстати! – запоздало спохватилась я. – Это тоже неуважение, Дэмир!

– Дверь была открыта, – ответил, обернувшись через плечо. – Но впредь буду стучаться, обещаю.

– Спасибо, – сказала в уже закрывшуюся дверь.

И поймала себя на том, что широко улыбаюсь. Так, что даже лицо болит.

***

Ужин, на который я явилась с Криволапиком, не пожелавшим меня отпускать, оказался таким информативным, что даже не запомнила, что ела, и было ли это вкусным. Дэмир спокойно отвечал на мои вопросы, рассказывал истории – и он умел это делать, как выяснилось. Жених будто решил за один вечер нагнать потерянное время и поведать мне о себе все, что невеста должна была узнать о будущем муже – как минимум, за полгода.

Темный лорд избегал только одной темы – о матери.

Лицо, на котором красиво играли отблески от жарко растопленного камина, в этот момент словно каменело. Даркдар становился похож на устрицу, которая наглухо захлопывала створки, и тот, кто не успел отдернуть руки, тянущиеся к самому нежному, рисковал остаться без них. Ладно, у каждого свои больные мозоли, не будем их тревожить. Всему свое время. Когда-нибудь придет черед и этой тайны.

– А почему Талиана не ужинает с нами? – спохватилась я, когда передо мной поставили десерт.

– Она не ест так поздно, – Даркрэйн пожал плечами. – И рано ложится спать, чтобы сохранить красоту.

– О да, она прекрасна! – выдохнула, попробовав воздушное суфле с нотками дыни.

– Тот редкий случай, когда внешнее соответствует внутреннему, – кивнул жених. – И заодно она тактично оставила нас одних, чтобы не мешать.

– Мяя, – заерзал на моих коленях Криволапик, заглядывая на стол и принюхиваясь.

– Тебе нельзя сладкое, – строго ответила ему. – И не рычи, ты курочки наелся и молочком запил, вон брюшко какое круглое!

– Избалуешь, – отметил даркдар.

– Дэмир, он такой милый, я ничего не могу поделать, – посетовала в ответ. – Такая мордашка ушастая, любое сердце растопит. Ну, кроме разве что мышцы в груди Ядвиги Надар, ее ничем не прошибешь!

– Может, мне отрастить хвост и серебристую шерсть? – черные глаза полыхнули. – Чтобы ты и меня побаловала?

– А мяукать научишься? – подыграла ему.

– Без проблем.

– Тогда я подумаю. На коленях ты не уместишься, но молочка тебе налью и курочкой накормлю.

– Зараза, – он утопил смешок в бокале с вином.

Сам решил жениться, я не настаивала. Теперь терпи!

– Может, прогуляемся? – предложил, встав. – Это полезно после обильного застолья.

– С удовольствием, – тоже поднялась. – Как раз хотела кое-что с тобой обсудить.

– Напоминаю – ремонт только за поцелуи!

– Я о другом, – прижав к себе котенка, направилась вслед за женихом к двери. – Это куда важнее ремонта.

– Уже начинаю беспокоиться, – отозвался Даркрэйн. – Подожди, – подхватив плащ, он накинул мне его на плечи. – Горные ночи холодные.

– Да у вас и лето больше на осень похоже, – я вышла на улицу и улыбнулась – ночь была чудесной.

Серебристая луна рассыпала вокруг флер загадочности. Черное око притаилось где-то на темно-синем куполе неба, так густо усыпанном яркими звездами, что темная луна затерялась среди них, как дурнушка среди красавиц. В такие ночи сила будто сама льется в душу, ее ток физически чувствуешь, ощущая себя каким-то зверем – в хорошем смысле. Сильным, мощным, свободным.

– Так о чем ты хотела поговорить, Леона? – напомнил Даркрэйн, когда мы вышли на ту же дорожку, по которой проходили с Талианой.

– О людях, живущих в долине.

– И что с ними?

– Им нужна помощь, Дэмир. Здесь даже врача нет.

– Знаю.

– Ты же можешь это исправить?

– Пытался, – он пожал плечами, шагая вперед. – Привозил докторов. Но никто не хочет обитать в этой глуши. Все лекари сбегали максимум через три месяца, прихватив с собой смазливую горничную.

– Почему?

– Наивная мне попалась невеста, – лорд остановился. – Потому что все хотят жить в столице, ничего особо не делать и получать высокую оплату. Все, как всегда. А здесь глушь и работы всегда море.

– Плохо, – пробормотала я, сетуя на корыстолюбие и лень тех не лучших экземпляров рода человеческого. – Ну, а хотя бы закупить лекарства и прочее для них ты же можешь? Я знаю, это дорого, – торопливо добавила, увидев, как нахмурился даркдар. – Но есть выход. Талиана сказала, что мне как невесте полагается содержание от тебя на всякие женские нужды.

– Разумеется.

– Ну и отлично! – я повеселела. – Вполне могу обойтись без него. А ты на эти средства можешь закупить лекарства и прочие необходимости. Пойдет?

– Я подумаю, – он мягко усмехнулся.

– Спасибо! – просияв, снова обняла его – твердого, горячего, и вновь очутилась в ловушке сильных рук.

Из таких объятий не выбраться, и не мечтай!

– Что? – прошептала, заглянув в его лицо и утонув в непроглядно черных глазах.

– Ты же помнишь прейскурант? – хрипло шепнул даркдар, и едва я успела понять, о чем он, как искуситель впился в мои губы жадным поцелуем.

Рот наполнился вкусом трав и искушения, сам по себе – клянусь! – открывшись навстречу напору наглого жениха. Кончик его языка сплелся с моим и тут же улизнул, как любовник с сеновала, когда уже не девица завела речь о свадьбе. Непотребное сравнение заставило щеки вспыхнуть еще ярче, хотя казалось, что сильнее уж некуда, и так впору пирожки на них выпекать.

В душе что-то задрожало – тонко и пронзительно, как первая птичья трель поутру. Дэмир начал посасывать мою верхнюю губу, обжигая горячим дыханием, и озноб прошелся вдоль позвоночника – приятный, как потягушки сразу после сна. Мне и в самом деле казалось, что внутри что-то просыпается – неизведанное и сильное. Это тревожило, но в то же время рождало желание познакомиться поближе с этим сильным непонятным пока еще, но уже таким будоражащим чувством.