Одержимые. Заражение
Шрифт:
Практически обняв сумку, не забыв ее предварительно тщательно застегнуть, Саня подошел к шапке. Нахлобучив ее на голову, шагнул к шарфу, который тотчас намотал вокруг шеи, причем не выпуская баул из своих объятий.
– Болит, - пробормотал он.
– Так я не пойму, на меня напали, или нет? Если все на месте, то видимо нет. Но чего я тогда лежу? Может упал?
Тряхнув головой, он огляделся. Кругом был лес какой-то, и он даже не помнил толком, что это за место, и где он вообще. По воспоминаниям, сидевшим в голове, он должен был быть в столице. Ну или ехать туда. Или он только собирался ехать?
Покрутившись вокруг своей оси, Саня разглядел между деревьями дома, а позади них ровную гирлянду уличных фонарей. В другой стороне тоже были дома и огни, но не такие яркие. Покрутившись еще, на этот раз глядя под ноги, Саня определился с тем, откуда он шел и отчего-то рассудил, что раз он оттуда пришел, то ему наверное туда не надо.
Еще раз тряхнув головой и пожав плечами он поспешил в ранее выбранном направлении.
– Интересно, там где-нибудь есть гостиница. Хотя о чем я? На мои гроши даже койку в хостеле на сутки мало где можно снять.
От таких мыслей Саня приуныл, но морозец не позволял расслабиться. Хотя вроде бы стало теплее.
Шагая между деревьев к далеким огням, Саня не переставал думать о том, что случилось. И в глобальном масштабе, и в самом что ни на есть местечковом. Куда его занесло? А куда его до этого понесло? И куда еще понесет.
А понесло его по изрядно затоптанной тропке в какой-то овраг. Проехав с десяток метров Саня понял, что это не овраг, а дорога, петляющая по лесу. Кое-как устояв на ногах, он перевел дух и уже по дороге, благо она вела в нужную сторону, рванул навстречу огням.
Едва он разогнался до предельной для его замерзших скороходов скорости, за придорожными кустами что-то сверкнуло два раза, да потом разом ослепило замерзающего но неунывающего страдальца. Только потом до Сани донесся звук работающего автомобильного двигателя. Небольшая машинка неведомого в темноте производителя неслась прямо на него. Ни у Сани, ни у автомобиля не оставалось толком ни времени, ни места для маневров. А тормоза в такой гололед не работают ни автомобильные, ни даже человеческие. Столкновение, к счастью, оказалось не сильным, ввиду невысокой на самом-то деле скорости, только вот Сане так, естественно, не показалось. Он залихватски вскрикнул что-то глухо типа: «ай», и как заправский каскадер перекатился через автомобиль, рухнул на дорогу сам, и сверху был придавлен сумкой, которая чем-то твердым звезданула его прямо по темечку, не спасла даже шапка. Наверняка это чертов микрофон в его чертовом футляре. И почему Саня его не выбросил. Футляр, конечно. И все, и темнота, на этот раз уже абсолютная. И в уже гаснущем сознании Сани появилась мысль, что видимо примерно так же, только разве что без участия машины он и в предыдущий раз упал.
Да, не так Саня представлял себе путь к звездному Олимпу, когда пару дней назад садился в поезд.
На этот раз Сане разлеживаться не дали. Через какое-то время в темноту и пустоту вторглись звуки, в большинстве своем непонятные.
– Ой, божечки-божечки!
– скрипел над ухом женский голосочек, кажущийся смутно знакомым.
– Что же будет? Божечки-божечки.
Этот голосочек и пробудил Саню. Когда под продолжающееся причитание он окончательно пришел в себя, то понял, что его куда-то волокут, как будто до этого его мало побили и повредили шею, пока отбирали шарф. Правда зачем они его потом бросили? Уж забрали бы, все равно он в таком состоянии, что его только выбросить и можно.
Мысли в голове Сани шевелились, а вот он сам не мог. А еще он удивлялся вдруг появившимся звездам в небе. Они от чего-то водили хоровод прямо над ним.
– Божечки, - причитал голосок уже не так суетливо, и даже с некоторой решимостью, - тощий вроде. А чего тогда такой тяжелый-то?
Какое-то бревно, попавшееся на пути, хорошенько промассажировало Саню вдоль всего тела, и даже частично поперек. Еще пара метров, если верить ощущениям, которые понемногу стали возвращаться к оживающему пострадальцу, и его оставили в покое. Саня еще даже не успел сообразить, хорошо это или плохо. Скрипучие шаги торопливо удалились, потом, уже медленнее, вернулись и…
– Ух!
– завопил Саня, когда его что-то стукнуло под дых, да так, что он просел в сугробе до самой земли и согнулся пополам. Это, как уже, наверное, всем стало очевидно, была его сумка, по счастью нынче тощая.
– Ты чего, дура что ли?
– Саня?
– донеслось в ответ, и шаги быстренько вернулись к сугробу.
– Ты что ли? Ты живой там?
Обозначенное лишь редкими бледными в морозной пелене звездами небо загородила чья-то тень.
– Я-а-а, - осторожно ответил Саня, безуспешно пытаясь отползти, но сугроб слишком надежно держал его в своих объятиях, - да-а-а. Кто ж еще-то это мог быть, в смысле я мог быть, или не быть.
– Ты чего здесь делаешь?
– девица в коротенькой шубке подошла еще чуть ближе и склонилась над распростертым Саньком.
– Да еще и ночью?
Саня от такой постановки вопроса осерчал, как будто бы сидеть в сугробе посреди бела дня, пусть даже посреди леса было бы куда приличнее, или быть может привычнее для отдельных шебутных личностей.
– Уже утро вообще-то, - буркнул Саня, выбираясь из сугроба.
– Да-а-а-а?!
– с ужасом в голосе воскликнула девица, всплеснув руками.
– И чего я тогда с тобой тут прохлаждаюсь, мне же машину нужно успеть вернуть, а то батя голову оторвет, если поймает. Ну, покеда!
И торопливые шаги ринулись прочь вместе с тенью, загораживавшей небо.
– Постой!
– взвизгнул Саня, взвившись в воздух, словно воздушный шарик, и кинулся следом, волоча за собой баул. Невидимая в темноте тропка вела вверх, по склону небольшого оврага к дороге.
А девица между тем уже юркнула в машину и захлопнула дверь.
Глава 13. Саня и его прошлое
Дверь автомобиля захлопнулась, а мотор взревел.
– А-а-а, - завопил Саня.
И о чудо, автомобиль не сорвался с места, и даже перестал реветь двигателем. А потом и вовсе стекло в дверце уползло вниз.
– Подожди!
– повторился Саня, тщетно пытаясь припомнить хоть какое-то женское имя, надеясь, конечно же, угадать.
– Солнышко!
Конечно беспроигрышный вариант, ведь каждая девушка и женщина вполне трезво осознает, что она свет в окне.
– Ты чего, перегрелся что ли?
– возмутилась в ответ неизвестная, точнее позабытая.
– Какое я тебе солнышко? То дура, то солнышко, ты уж определись.
И громко хмыкнув, она со скрипом принялась ктурить ручку, поднимающую стекло. А Саня, сам того не заметив, оказался уже совсем рядом с автомобилем.
– Не бросай меня!
– взвыл он, кидаясь к автомобилю с баулом наперевес с удвоенной скоростью.
Едва он ступил на проезжую часть, закатанную как банка с соленьями, тут же поскользнулся, да так, что остановился только под машиной. Сумку, правда, не выпустил. Да и хорошо, что не выпустил, иначе бы не затормозил ею об машину и укатился бы до самой реки, о наличии которой он пока даже не подозревал. А может и до полыньи какой, подернутой тоненькой корочкой льда.