Чтение онлайн

Саня сжался весь от неожиданности, и даже зажмурился. Мозг, пусть и обессиленный от голода, припомнил, что читал где-то заметку про убийства в поездах. И там были фотографии с мест событий. Что ж, видимо и ему придется быть запечатленным на такой фотографии.

Что-то шаркнуло над головой, скрипнуло напротив, а потом звякнуло по столу. Инструменты для расчлененки готовит, не иначе. Потом звякнуло еще раз, и еще раз. Саня все же решился открыть глаза.

Попутчик, коим оказалась та самая тень, споро вынимал из объемного пакета съестное и расставлял на столе. И Саня при этом буквально видел, как аромат снеди поднимался в воздух и буром залазил к нему в нос.

– Вы же не против?
– спросил попутчик, поймав на себе санин взгляд.

Саня, в который уже раз тяжело вздохнув, покачал головой. Глядя на изобилие еды, ему захотелось поскорее куда-нибудь убежать. Незнакомец неплохо подготовился к поездке, и видимо решил сожрать все за раз. Тушеная с мясом картошечка, соленая рыбка, отварные яйца, целый пакет булочек, маринованные огурчики в банке, нарезанная пластиками колбаса трех сортов, сыр, помидоры. Саня судорожно сглотнул, да так, что диафрагму свело спазмом. Он хотел уже было вскочить и убежать, но чувствовал, что ноги подогнутся под ним от голода, если он попытается хотя бы встать.

Еще раз звякнуло и на стол посреди всего этого великолепия опустилась бутылочка коньяка.

Глава 3. Санин первый выход

Мужчина, все это время остававшийся неясным темным силуэтом в тени от верхней полки, вдруг резко наклонился вперед и Саня, дернувшись, стукнулся об стену.

– Составите компанию?
– спросил мужчина, в упор посмотрев на Саню. Он был высокий и крепкий, наверняка практикующий посещение спортзала, но не перекачанный, когда начинает казаться, что данный экземпляр не способен вытянуть руки вдоль тела. Прочего в полутьме было не разглядеть.
– Не люблю пить один. Да и есть тоже.

Мало что соображая, Саня кивнул и тотчас с его края стола звякнула рюмка, потом булькнула. Единственное, что он успел разглядеть, это татуировки на руке неизвестного с надписью "болт" на костяшках.

Мужчина отстранился, скрывшись в тени, и только золотой зуб сверкнул в широкой улыбке.

– Берите колбаску, - он указал на стол и Саня как завороженный проследил за его рукой.
– Вообще угощайтесь. У вас есть ложка или вилка? Я, кстати, Лекс. Запомните это имя, скоро оно станет известно. Вообще-то я Александр, но зовите меня именно Лекс.

– Саня, - отозвался Саня, - ну в смысле, тоже Александр.

Вдруг осмелев, Саня даже выпрямился.

– Как забавно, - хмыкнул Лекс.
– Вы еще скажите, что тоже едете в столицу, чтобы покорить ее своей музыкой и харизмой.

И он даже хохотнул.

– А откуда вы узнали?
– прошептал Саня, выпучив глаза.

– У вас пальцы пианиста, - Лекс кивнул на санины руки, стискивающие рюмку.
– У меня на это взгляд наметанный. Да вы угощайтесь.

И он улыбнулся так, что стало видно три золотых зуба. А потом он подмигнул и указал взглядом на стол. Одна санина рука оторвалась от рюмки и протянулась к пакетику с сырно-колбасной нарезкой, подхватила первое что попалось, и этот вожделенный кусочек тотчас отправился в голодное санино нутро.

– Давайте чокнемся?
– предложил Лекс, а Саня часто-часто закивал.
– Может на ты?
– Саня опять кивнул в ответ.
– Давай, Саня, выпьем за наш творческий успех. Мы обязательно станем известными. Вдвоем-то всяко полегче будет?
– Саня продолжал кивать в ответ.

Следующие два часа Саня был вполне себе счастливым и успешным человеком. Он был сыт и пьян, ему было тепло и душой и телом. Все шло так, как должно было бы. А группа, его будущая музыкальная группа казалась как никогда раньше осязаема, почти во плоти. Каждый ее член, пока неизвестный, был ему как родной. И не важно было в тот момент, что с предыдущими своими группами Саня даже бывало выступал на сцене, отправлялся в туры и записывал треки, да так и остался неизвестным и никому не нужным. Теперь масштаб был иной. Не местечковый, а прямо таки столичный. А Лекс клевый парень, толковый. С таким можно и в огонь и в воду. Вдвоем они точно не пропадут. Да и музыканту музыкант никогда лишним не будет.

– А на чем ты играешь?
– спросил вдруг Саня, пьяненько икая.
– Я должен знать, с чем буду иметь дело. Очень нужно. Ик.

Лекс нахмурился, но ответил:

– На всём, - он даже вытянул руки и изобразил пальцами волну.
– Я самый настоящий многостаночник.

– Это хорошо. Плохо что ли? Конечно хорошо, - зевая, пробормотал Саня, - но все же?

– Главный мой инструмент - голос, - улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил Лекс.

– Не-не-не, - возразил Саня, языком прочищая зубы и глядя куда-то под стол, потому что попросту не мог поднять ни голову, ни хотя бы глаза.
– Пою здесь я, ик.

– Гитара, - бодро отрапортовал Лекс, как будто бы не поменявшись в лице.
– Хотя нет. В музыкальной школе, а потом в консерватории я учился играть на виолончели. Но для широкой аудитории пришлось освоить электрогитару. А потом как-то понеслось. На бас гитаре тоже могу, но немного не мое это, слишком монотонно.

– Это просто замечательно, - едва ворочая языком, отозвался Саня.
– У тебя есть гитара, или надо будет покупать? А то у меня денег нет. Поиздержался как-то, - вздохнув, он откинулся на подушку.
– Так что придется искать какую-нибудь работенку на первое время. Но прорвемся, - он еще раз зевнул и закинул ноги на койку.
– А может быть получится устроиться в какой-нибудь клуб? Будем там песни исполнять, всеми любимые, - он скривил лицо, - белые роузы, белые роузы. Тьфу. Но что поделаешь - никто не признается, но все любят под нее приплясывать.

Лекс, кивая в знак согласия с саниными словами, что-то выискивал в висящей рядом на крючке сумке.

– Я на минутку отлучусь, ты пока еще разливай, - и он ушел куда-то в сторону начала вагона.

В затухающем мозгу Сани мелькнула мысль, что в новом вагоне вроде бы нет туалета в том конце. Но сытая нега не оставляла тревожным мыслям ни единого шанса.

Сны санины были приятными и не очень одновременно. Он был великим музыкантом, у него было все: полные стадионы в турах по всему миру, золотые и платиновые пластинки, премии и статуэтки, миллионы просмотров видеоклипов на ютюбе, а главное куча денежек и фанаток, но он все время нигде не успевал. Вообще нигде. То на поезд опоздает, то на самолет. Он опаздывал на концерты и съемки, и даже на свадьбу опоздал однажды. Правда ни разу не пожалел об этом, о все же!

– Саня, Саня, вставай, а то опоздаешь!
– голос, казалось, слышался отовсюду.
– Твой выход. Ну давай же, - может это ведущий сборного концерта? А вдруг это запись на телевидении?
– Твоя судьба решается!

Саня вскочил как ошпаренный. Заметался по темному купе. А поезд и правда уже замедлял ход. Что? Да. Надо выходить, чтобы успеть на концерт.

– Не суетись, я тебе помогу, - проговорил смутно знакомый голос, но вроде бы это не ведущий концерта. Может продюсер? Саня давно хотел завести продюсера.
– Надевай.

Кто-то подавал Сане одежду, а он, путаясь в штанинах и рукавах, надевал ее. Куртка, шапка. Обувь. Сумка на плечо. Вроде ничего не забыл.

– Ты иди-иди, - поторапливал голос, а заботливые руки похлопали по плечу.
– Я твою постель разберу, а белье сдам. Ну с богом. Ты сможешь.

– Я смогу, - утвердительно пробормотал Саня.
– Это мой звездный час.

Поддерживаемый буквально за шкирку, и подталкиваемый в спину, Саня поспешил в тамбур. В пустой тамбур. Не было там даже проводницы. В тот момент странное беспокойство поселилось на душе у Сани.